4

На визитке указан личный номер Вячеслава — вероятно, одного из друзей Димы.

Я не тороплюсь звонить или писать. Возвращаюсь в кабинет и открываю график записей на неделю. Как бы там ни было, я не приврала, когда сказала, что у меня всё расписано по часам. Единственные свободные окна — внеурочные. После пяти, а то и шести вечера.

Если прибавить дорогу, то домой я буду возвращаться далеко за полночь. По крайней мере, на этой неделе. Дальше, может, как-нибудь разгружусь и подстроюсь.

А пока…

Чёрт.

Тру виски, представляя нашу встречу. Неловкость, тишину и даже страх. С единственной поправкой: теперь Филатов в уязвлённом положении. В коляске. С ограниченной физической активностью.

Я не уверена, захочет ли он видеть меня сейчас. Если, конечно, мою кандидатуру одобрял не он сам. Что, честно говоря, маловероятно.

В перерывах между приёмами пациентов достаю папку с историей болезни Димы и изучаю её детальнее. Несколько часов подряд.

Спинной мозг повреждён частично. Полного разрыва нервных волокон нет. Это вызывает паралич ног, но часть проводящих путей сохранена.

Необходима пассивная и активная разработка суставов нижних конечностей, упражнения на диапазон движений и постепенное укрепление уцелевших мышц. Вертикализация. Физиотерапия. Тренировка ходьбы. Сначала с поддержкой и подвесными системами безопасности. А еще желательно — в бассейне, потому что вода поддерживает тело.

У него всё это есть? Это что за масштаб? И в чём вообще проблема ездить в ребцентр с водителем, например?

Если у Филатова категорический протест против восстановления, нет веры в себя и готовности работать над собой, то эффект, к сожалению, будет минимальным. Я не собираюсь заставлять пинками. Это, блин, не моя методика.

Меня разрывает от желания позвонить Тане, с которой мы тоже вместе учились, чтобы обсудить ситуацию. Она точно помнит Филатова. Возможно, знает, что с ним было все эти годы. Может быть, даже мониторит его соцсети. Но это неэтично — обсуждать потенциального пациента. Поэтому ищу сама, чего, разумеется, никогда не делаю в профессиональной практике.

Обычно я не интересуюсь, чем живут мои пациенты, где отдыхают и с кем проводят время. Вот только с Димой это правило почему-то не действует.

— Наин, я принесла тебе кофе, — заглядывает в кабинет Лена, наша массажистка, предварительно постучав.

— О, спасибо огромное.

— Слышала, вечером привезут новое оборудование. Не знаешь, кто у нас такой щедрый?

Я слегка пожимаю плечами, вяло реагируя на сплетни и почти не участвуя в обсуждении новостей. Всё моё внимание на кофе и на странице Дмитрия Филатова, которую я наконец нахожу в соцсетях.

Не могу сказать, что он активный пользователь, но несколько снимков говорят сами за себя. Прыжки с парашютом, мотоцикл, сноуборд... Экстремал, значит.

Живой, подвижный. Уже не парень, а мужчина. Темноволосый, с грубоватыми чертами лица и уверенным взглядом.

В спортивной форме, подтянутый. С заряженной энергетикой, что чувствуется даже через экран.

Такие разительные метаморфозы, как те, что происходят с ним сейчас, без сомнения, бьют по психике.

Я не представляю, как мы будем коммуницировать, но то, что легко не будет — это точно.