3

Твою мать.

Почему именно он? Ну почему?

В том, что Дмитрий Филатов — именно тот самый Дмитрий Филатов, о котором я думаю, а не просто полный однофамилец, у меня нет ни малейшего сомнения, потому что дата и год рождения совпадают с точностью до цифры.

Мы одногодки. Учились в одном вузе. Правда, Дима прервал обучение на третьем курсе, и с тех пор мы ни разу не виделись. А это, между прочим, уже лет десять.

В папке достаточно материалов. Снимки, выписки из стационара и рекомендации по лечению. Целая стопка, которую сейчас нет времени изучать.

Бегло пробегаюсь глазами и понимаю, что шансы на полное восстановление не такие высокие, как обозначил отец.

Я не знаю, сможет ли он ходить.

Диагноз — компрессионный перелом позвоночника с частичным повреждением спинного мозга.

Проведена операция. Удалены костные фрагменты, сдавливавшие спинной мозг, и выполнена стабилизация позвоночника металлическими конструкциями.

Это не безнадёжно, конечно. Прогноз — умеренно благоприятный. Но всё сложно. Нужно смотреть очно.

Прошло уже почти четыре месяца с тех пор, как Дмитрий Филатов неудачно полетал на параплане.

Четыре.

Первые шесть после травмы — это критический период максимального восстановления.

И только сейчас они спохватились с реабилитацией?

Очень и очень странно.

Будто прочитав мои мысли, папа добавляет:

— С ним уже работал реабилитолог, Наина. Дмитрий… кхм… не слишком хорошо с ним разошёлся. Теперь его друзья экстренно ищут кого-то нового. Кого-то, с кем он смог бы поладить. Они нашли тебя в соцсетях.

Хмыкаю, захлопываю папку и съезжаю в кресле, занимая более расслабленную позу, потому что мозги превратились в кисель за считанные минуты с начала разговора. Голова тяжёлая, не варит.

Я стараюсь быть беспристрастной, несмотря на моё отношение к Диме. Несмотря на прошлое.

Было и было. Сколько лет прошло? Мы тогда были студентами, а теперь — взрослые, уравновешенные люди.

— Почему ты решил, что я с ним полажу, зная мой характер? Может, ему для начала нужен психолог, а не я? — задаю вполне логичный вопрос.

В целом, нет ничего удивительного в том, что папа цепляется за такого клиента. Он вообще старается удержать каждого. Не только тех, кто хорошо платит, так как центр ещё не вышел на стабильный доход. Вернее, выйдет ли он вообще — неизвестно никому из тех, кто здесь работает.

— Я же сказал, что это спецзадание для специалиста вроде тебя, — сухо отвечает отец. — Ничего сложного. Если где-то понадобится помощь — Лена или Артур подстрахуют. Твоя задача — осмотреть Дмитрия, разработать план реабилитации и сообщить, чего не хватает у него дома, чтобы можно было полноценно запустить курс восстановления.

— Что тебе за это пообещали?

Отец густо краснеет, дёргая верхние пуговицы рубашки, будто оскорбившись, а потом всё же признаётся:

— Комплект вертикализаторов и модуль для кинезотерапии. Плюс оплата твоей работы на дому по тройному тарифу. Как только появятся улучшения — можно рассчитывать на большее. Для центра в целом.

— Неплохо, — киваю в ответ. — Значит, плясать придётся усердно. До седьмого пота, потому что гарантий, что Филатов будет ходить, у меня нет.

— Изучи его историю детально, Наина. Гарантий никто не требует, но потрудиться придётся. Завтра тебя будут ждать по адресу. Заранее сообщи, во сколько тебе удобно подъехать.

Папа достаёт из ящика визитку с адресом на обратной стороне, протягивает её мне, и я понимаю, что ездить придётся за город, а это серьёзно усложняет задачу.

В данный момент у меня нет личной жизни. Но такими темпами её, похоже, уже никогда и не будет.