36

Я взлетаю по ступеням на четвёртый этаж, игнорируя лифт.

До последнего цепляюсь за надежду, что бывший муж не вошёл в квартиру, но входная дверь не заперта, в гостиной горит свет, и сердце ухает в пятки, перегруженное эмоциями.

Оставив на пуфе пакеты с покупками, сумку и пальто, я снимаю сапоги и верхнюю одежду. По дороге в коридор прячу окоченевшие ладони в рукава свитера, пытаясь согреть их на ходу.

Даня сидит на корточках у шкафа с документами. На нём белая рубашка и брюки. Сегодня воскресенье, выходной день, но почему-то я не сомневаюсь в том, что его он провёл на работе.

— Я отдам тебе половину стоимости квартиры в кратчайшие сроки, если ты пообещаешь больше не вламываться сюда без предупреждения. Идёт? — нервно спрашиваю, прислоняясь плечом к дверному косяку.

Оторвав взгляд от бумаг, Даниил переводит его на меня и поднимается на ноги.

После пешего подъёма моё дыхание учащенное.

Когда-то общее семейное гнёздышко давно превратилось в моё личное убежище, где я с удовольствием создала свой порядок. Неидеальный, местами хаотичный. Но менять его я не собираюсь.

Поэтому вторжение бывшего мужа воспринимаю как сбой. Нарушение. Раздражающий фактор, мешающий сохранять самообладание.

— Нет, не идёт, — чеканит он, задетый тем, как я его встретила. — За кого ты меня принимаешь, Наина? За того, кто сначала обещает одно, а потом другое?

— В таком случае я сменю замки.

— Если бы ты взяла трубку, я бы предупредил, что мне нужно забрать документы.

— Я была за рулём.

— А у меня не было возможности ждать, — угловато пожимает плечами Даня. — Я не знаю твоих планов и, к сожалению, не могу на них влиять.

— К сожалению, да, уже не можешь. Этап, когда я смирно ждала тебя дома, давно закончился.

На диване стопкой сложено кое-что из одежды. Свитера, водолазки. В основном зимнее. То, что бывший муж пока не успел перевезти в новую квартиру. Я отмечаю это после того, как обжигаюсь вспышкой в его зелёных глазах.

— Поэтому ты вчера не пришла на открытие клиники? — спрашивает Даниил, уперев руки в бока. — Из-за новых планов, в которых мне нет места?

— Я сразу обозначила, что меня не будет. Это ни к чему. К тому же все твои подчиненные в курсе, что мы развелись. Зачем давать им повод для новых домыслов?

— Мои подчиненные неохотно перемывают кости своему боссу.

— Это тебе так кажется, — хмыкаю я, обхватывая себя за локти. После паузы добавляю: — Не думаю, что ты действительно ждал.

— Блядь… Конечно, ждал, — отвечает он без тени улыбки, пристально глядя на меня.

Я выдыхаю, силой выталкивая воздух.

Сколько раз я грезила о том, что мой муж будет обращать на меня внимание? Хотеть меня? Искать встречи? Добиваться?

До развода — сотни тысяч раз.

Я давала ему шансы даже тогда, когда Даня о них не просил. Давала, потому что наивно считала наши отношения особенными. Давала, потому что сама для себя обозначала сроки. Неделю. Месяц. Два. Казалось, нужно немного потерпеть, и всё наладится. Я буду в приоритете. Главной в его системе ценностей. В его мире, куда меня не пускали, потому что я почти не интересовалась пластической хирургией, в то время как бывший муж ею горел.

Похоже, чтобы сохранить брак, пока желание ещё было, нужно было потребовать развод раньше. Год или два назад. Когда ко мне ещё не пришло осознание, что мне нравится быть одиночкой. Нравится баланс, который я выстроила по кирпичику.

Тем не менее после слов Даниила меня качает, как неустойчивую конструкцию от лёгкого дуновения ветра. От этого «ждал», которое проходит сквозь меня и липким слоем оседает в груди.

— Надеюсь, моё отсутствие не испортило тебе праздник и всё прошло на высшем уровне, — говорю, сглатывая ком в горле. — Текст записки я писала искренне. Я правда тобой горжусь. И тем, что ты выбрал эту специализацию, и тем, что открыл клинику.

Даня перекатывается с пятки на носок и качает головой, будто подтверждая для себя, что я, как и он, не из тех, кто сначала делает одно, а потом другое. Потому что прежде чем действовать, я всегда всё взвешиваю. Иначе бы не довела историю с разводом до конца и не нашла в себе силы идти дальше.

— Всё прошло на высшем уровне, — отвечает он после небольшой заминки. — Гостей было много, был фуршет и шоу-программа. Если интересно, Оксана завела страницу, там есть фотографии.

Разговор неожиданно выруливает в более позитивное русло, хотя я и не пытаюсь им управлять.

Оксана — помощница Даниила, ведёт учёт его записей и консультаций. Она добавила меня в подписчики сразу после создания страницы. Я была одной из первых.

— Хорошо, посмотрю, — киваю.

— Даже твой отец заезжал. Привёз настольные часы, ненадолго задержался и уехал, но было приятно.

— Он тебя любит и относится к тебе почти как к сыну. Так что это неудивительно.

— Мы с ним успели обсудить стоимость ремонта, налоги и поставку медоборудования, — уже более миролюбивым тоном продолжает Даниил. — Мне нужно докупить лазер, УЗИ-аппарат и автоклавы. Сергей Алексеевич посоветовал проверенную дистрибьюторскую фирму, но загвоздка в том, что один из совладельцев там — Филатов. Представляешь?

Боже, папа...

Я криво улыбаюсь, вытягиваясь струной и ощущая, как тянет между лопатками.

Фамилия Димы бьёт обухом. Наваливается тяжестью на плечи и голову. Поэтому ответ выходит приглушённым, с едва заметной претензией, но недостаточной для того, чтобы решительно отговорить бывшего мужа от сотрудничества:

— У нас в городе не одна дистрибьюторская фирма.

— Да, но я пробил по своим каналам: фирма действительно хорошая. К тому же выяснилось, что Филатов уже около полугода как отошёл от дел. То ли уехал за границу, то ли не поладил с партнёром — не знаю. Но сам партнёр вполне адекватный мужик.

Сквозь вакуум продолжаю слушать и молчать о главном. Как и смолчал папа. Причину, по которой Дима отошёл от дел, я не расскажу ни одной живой душе, даже под пытками.

Условия конфиденциальности были главным, когда Слава обратился к нам за помощью и сотрудничеством. И так же под пытками я не расскажу Даниилу о том, что с этим самым Филатовым нас уже связывает не только рабочая связь.

Пока я мешкаю, бывший муж делает несколько шагов навстречу. Язык с трудом шевелится, когда он опускает ладонь мне на талию, второй упирается в дверной косяк и нависает надо мной. Хмурый, задумчивый. Дико заведённый.

Разница кричит. Не только в физическом смысле. Она во всём, даже в энергетике. Нет такого, что у одного она лучше, а у другого хуже. Просто она, чёрт возьми, из разных плоскостей.

— Если ты думаешь, что с тобой охуеть как легко, Наина, то это не так, — признаётся Даниил, прижимаясь лбом к моему. — Ты тоже далеко не подарок. Тоже делаешь мне мозги.

Знакомый запах одеколона, подаренного мной после одной из поездок, щекочет ноздри и копошит воспоминания. Семейные. Общие. Тёплые и не очень.

— Если тебе сложно, значит, ты ошибался насчёт меня с самого начала.

— Я считаю, что это временный кризис, — произносит бывший муж. — Я не знаю, как правильно его переживать, но решил дать тебе возможность перебеситься. Правда, эта возможность затянулась, потому что я устал ночевать вне дома и вне твоего поля зрения.

То, как Даниил умеет целоваться, как он делает это обычно и что этому предшествует: слегка прикрытые глаза, мягкость и уверенность в движениях — теперь ощущается странно и непривычно.

Лёгкий электрический импульс кусает где-то под кожей, стоит его сухим губам коснуться моих губ.

Сердце вылетает. Спина до боли вжимается в дерево. Голос бывшего мужа ломается, когда он с удивлением понимает, что я не отвечаю и отворачиваюсь:

— Ин, скажи честно, тебя кто-то трахает? — спрашивает напрямую. — Просто, чтобы я ориентировался.

Горячее дыхание задевает висок. Казалось бы, происходит именно то, чего я когда-то добивалась, но никакого кайфа от этого я не испытываю.

Я выскальзываю из плотного кольца рук бывшего мужа и направляюсь к ванной. Раскачанная конструкция клонится к земле. Я пытаюсь нащупать хоть какую-то опору, но пока Даня остаётся на этой территории, это невозможно.

— Чтобы не хотеть целоваться с бывшим мужем, не обязательно с кем-то трахаться, — твёрдо заявляю я и, прежде чем скрыться за дверью, добавляю: — Когда будешь уходить, пожалуйста, закрой квартиру на все замки.

В том, что ко мне никто не будет ломиться в ванную, устраивать сцены ревности или допросы, я не сомневаюсь. Даниил не из этой категории. При этом сама мысль о присутствии в моей жизни другого мужчины разозлила его, как никогда прежде.

Я умываю лицо холодной водой, прислушиваясь к скрипу шкафа, шагам и хлопку двери в прихожей.

Когда понимаю, что бывший муж ушёл, позволяю себе выйти и оглянуться. Первое, что бросается в глаза — связка его ключей, оставленная на тумбе.