9

— Надеюсь, Филатов не слишком давил на вас, — извиняющимся тоном произносит Вячеслав, провожая меня к воротам.

Он за сегодня извинился уже столько раз, что мне самой неловко. Тем более, дальше разговор и осмотр шли более-менее гладко, насколько вообще может идти гладко после обсуждения Диминой эрекции.

— Не слишком, — отвечаю вполне серьезно. — Я вообще довольно устойчива к любым атакам. По-настоящему тяжело — это когда работаешь с безнадёжными случаями, где, как ни старайся, улучшений нет и не предвидится. А ваш друг… так… скорее балуется.

Я иду по вымощенной камнем дорожке, закидывая сумочку на плечо. Назойливое покалывание между лопаток сопровождает меня почти до самых ворот, поэтому в последний момент я оборачиваюсь, бросая взгляд на светящиеся окна, но никого там не обнаруживаю.

Списываю это на паранойю. На разгулявшуюся фантазию после небольшой эмоциональной встряски.

Слава пропускает меня вперёд, похлопывая ладонями по карманам бомбера в поисках пачки. Нащупав сигарету, он не спешит её прикуривать, а лишь перекатывает между пальцами и сбивчиво объясняет:

— Димон отрезал от себя значительную часть окружения. Друзей, родителей. Только меня подпускает настолько близко, что моё слово хоть что-то весит. Мы с ним с первого класса дружим.

— Я сразу отметила, что у вас действительно хорошие отношения.

Кивнув, друг Филатова всё же зажимает сигарету губами, закуривает и на секунду задумывается, подбирая слова, за которые потом не пришлось бы извиняться. Он, в отличие от Димы, чертовски воспитанный.

— На самом деле ему просто нужно время на раскачку, — продолжает он. — Совсем немного, чтобы адаптироваться. А когда раскачаться, то будет работать на полную катушку. Хотя, по-моему, Димон уже вошёл в начальную стадию. Вы как-то умудрились бросить ему вызов, Наина Сергеевна.

— Можно без отчества, — предлагаю, дёргая за дверную ручку и бросая сумку на переднее сиденье.

— Наина, — исправляется мужчина.

— Рада стараться, Вячеслав.

— Завтра в то же время, на том же месте? Вы уверены, что мне не стоит подъехать?

— Вам, что, заняться нечем, кроме как стоять над нами и следить, чтобы мы друг друга не прибили? — удивлённо приподнимаю бровь. — Конечно, не нужно. Всё будет нормально.

Хотя я так говорю, на самом деле я так не думаю. Про нормальность.

Я в этом не уверена, потому что стоит мне попрощаться с Вячеславом, сесть в машину и отъехать на приличное расстояние, как в голове начинают путаться самые разные сценарии, один тревожнее другого. Дело не в страхе перед работой, а в человеке, с которым придётся иметь дело. Только в нем.

Набрав номер отца по громкой связи, коротко докладываю обстановку.

Почти все свои тридцать лет я была послушной, правильной девочкой. Дочерью, которая изо всех сил старалась соответствовать родительским ожиданиям. Золотая медаль, красный диплом, мужчина, которого я выбрала, и который нравился моим родителям до безумия. И только недавно, когда я подала на развод с Даниилом, прозвенел первый звоночек, что от этой правильности меня уже откровенно подташнивает.

— Па-а-п… Надеюсь, ты пришлёшь мне кого-то в подмогу, — произношу, выезжая на загородную трассу. — Лену или Артура?

— В каком смысле?