Глава 11. Соня

Мне было стыдно. Мне было настолько стыдно, что, имей я возможность повернуть время вспять, обязательно так бы и сделала. Конечно, совсем без каверз не обошлось бы, но рыбу я совершенно точно готовить бы не стала. Хотя бы потому, что я сама ни черта не выспалась этой ночью.

– Да ладно! Уже? – простонали рядом со мной мужским голосом, а я опасливо приоткрыла один глаз, очень сожалея о том, что не могу испепелять будильники взглядом.

Чужой телефон надрывался, от вибрации ползая по тумбочке, но тянуться до него через стонущего Никиту мне было лениво…

– Никита? – удивленно села я на постели, осматривая обнаженного начальника, который был едва-едва прикрыт одеялом. Ну ладно, на нем явно присутствовали трусы, но это даже за одежду не считается! Там все выпуклости только так видны!

– Что? – недовольно отозвался начальник, все-таки отключая назойливый будильник. – Хочешь меня добить? Валяй, потому что к полету я точно не готов.

– Так, может быть, не полетим? – с надеждой спросила я, настойчиво прикрывая мужчину одеялом.

Я даже уже предвкушала желаемый сон, но Никита Андреевич оказался настоящим мужчиной – вредным и донельзя нелогичным:

– Полетим, но ты в душ первая, – решил он с закрытыми глазами, кому из нас меньше спать. – Хотя… Первый все-таки я.

И он умчался, судя по скорости, в туалет, а я подумала, что он там и без меня справится, а потому бессовестно проспала еще полчаса, чтобы потом в спешке собираться в аэропорт. Очень переживала за бледного начальника, стараясь ему во всем быть опорой и поддержкой, но мы же гордые:

– Я сам, – твердил он мне, когда я попыталась вытащить из машины наши чемоданы. – Я сам, – забрал он у меня таблетки, которые я для него захватила. – Я сам, – пристегнул он ремни безопасности перед взлетом.

– Да я-то вам тогда зачем? – возмутилась я, с любопытством осматривая салон частного самолета.

Это, я вам скажу, не в обычном летать. Во-первых, самолет сам по себе был куда меньше, чем те, что использовались для пассажирских перелетов. Во-вторых, салон отличался наличием вкуса, чистоты и роскоши.

Сейчас мы сидели друг напротив друга в мягких кожаных креслах, а между нами располагался раскладной стол. Таких островков в салоне было два, а дальше, за моей спиной, находился огромный диван. Напротив него висел массивный телевизор. Еще дальше имелись кухня, небольшая спальня и санузел. Первое определенно радовало меня, а третье – моего начальника.

– Точно не для того, чтобы ты без умолку разговаривала. Ты можешь посидеть в тишине хотя бы пять минут? – тяжело вздохнул Никита Андреевич, прикрывая веки.

Я помолчала. Потом еще немного помолчала.

– Сейчас будем взлетать, – прошла мимо нас стюардесса в нескромной форме, купленной стопроцентно в секс-шопе.

А я еще немного помолчала, но, едва самолет начал выруливать на взлетную полосу, пальцы мои против воли стиснули подлокотники, а я вжалась в спинку кресла, потому что…

– Никита Андреевич? – жалобно позвала я начальника, который изо всех сил делал вид, что его здесь нет.

– Ну что еще? – резко распахнул он веки с таким мученическим выражением лица, что мне его вдруг захотелось пожалеть. Но себя пожалеть захотелось больше.

– Я, кажется, боюсь летать, – призналась я, искоса глядя в иллюминатор. – Мама!

Самолет оторвался от земли. Где-то что-то устрашающе грохнуло, хлопнуло. Судно поднялось еще выше, а мое сердце подступило к самому горлу. Гулко сглотнув, я дрожащими пальцами, не глядя, отстегнула ремни и юркнула к начальнику на руки, крепко обнимая его за шею. Самолет резко качнуло вниз, а я зажмурилась, вполголоса молясь.

– Ты меня задушишь! – просипел Никита Андреевич, пытаясь отцепить меня от себя. – Почему ты не сказала, что боишься летать?

– Я не знала! – возмутилась я.

– Почему не сказала, что летишь в первый раз?

– А нужно было?

Следующие несколько минут, пока самолет набирал высоту, начальник старательно меня успокаивал. Дышал со мной и сунул мне в рот конфету, когда у меня начало закладывать уши. Паника не отступала, а я буквально лежала на начальнике. Ему приходилось придерживать меня, чтобы я не свалилась. Уговоры занять свое место не помогали, потому что я почти ничего не слышала. Точнее, слышала, но не слушала.

– Спасите меня! Мы сейчас разобьемся! – голосила я, отрывая Никите Андреевичу все пуговицы на рубашке.

– Отставить панику! Это приказ! – рявкнул на меня начальник.

– А я сейчас не помощница! Могу и не исполнять приказы! – нашлась я с ответом, дрожа в его руках.

Наши взгляды встретились. Его – злой – и мой – испуганный. Мы смотрели друг другу в глаза всего секунду, и вот честное слово, это самолет просто качнуло. Так качнуло, так прижало, что чужие губы вдруг обняли мои, а пальцы Никиты Андреевича легли на мой затылок, надежно фиксируя мою голову.

Этот поцелуй я могла бы сравнить с ураганом. Казалось, что им мужчина мстит мне за свои испорченные нервы. Такой энтузиазм, такая страсть. Ни капли мягкости, ни секунды нежности. Я даже оторопела от его напора, растерялась и…

Забыла о панике. Вспомнила лишь тогда, когда самолет выровнялся, а чужие ладони проникли мне под блузку.

– Вы можете расстегнуть ремни. Приятного полета, – раздался из динамиков голос стюардессы, вынуждая меня тяжело оторваться от чужих губ.

Дышала как загнанный зверек, ошеломленно глядя на коварного начальника. Этот бледный, как сама смерть, гад улыбался! Хитро так, довольно. Вот просто вынуждая меня нечаянно наступить ему коленкой туда, куда хорошие девочки даже не смотрят.

– Ой, простите! – залепетала я, окончательно сползая с него.

– Не прощу! – воскликнул этот вредина, но самолет неожиданно для нас обоих еще раз качнуло.

Стоит ли говорить, что я мигом вернулась обратно на колени к начальнику?

– Мы все умрем! – заверещала я.

– Софья Сергеевна!

* * *

– Вот видите, как все хорошо? А вы боялись! – излишне жизнерадостно проговорила я, буквально скатываясь вниз по трапу.

Посадка далась мне куда сложнее, чем взлет. Просто потому, что после того, как паника отступила, а я успокоилась, стюардесса поинтересовалась, не хотели бы мы позавтракать. Испорченные нервы нужно было срочно лечить едой, но, кроме того, во мне взыграло любопытство. Ну интересно же, чем кормят в самолетах.

Бледный начальник к завтраку не притронулся. Мелкими глотками он пил черный чай, но в сторону тарелок даже не смотрел. Лишь время от времени морщился, когда я выражала восторг излишне громко.

А восторгаться было чем. Два вида булочек: с сыром и злаками. Три вида мягкого сыра, виноград, стейк из свинины с запеченными овощами и копченый сыр. Салат с креветками в сладком соусе, закуска из лосося с вялеными помидорами, красная икра и размягченное масло в форме цветочка. Как я могла устоять?

Я даже о полете на время забыла, придерживаясь жизненной позиции «если не съем, то хотя бы покусаю». Но апофеозом кулинарного мастерства одного конкретного повара стал десерт: нежный кекс с двумя видами жидкого шоколада и шариками из дыни. После такого я от всей души полюбила самолеты.

– Бессовестная, – простонал мой начальник, лицо которого отлично сочеталось с зеленой скатертью. – Как в тебя столько влезло?

– А вы не завидуйте, не завидуйте, – съехидничала я, допивая свой чай. – Вам-то сейчас, кроме куриного бульона, ничего есть не желательно. Вы куда?

– А я должен отчитываться? – возмутился Никита Андреевич.

Отчет в трех экземплярах я, конечно, от начальника не потребовала, но одного никуда не отпустила. Ему этот факт очень не понравился, но от меня ведь так просто не отделаться.

– Вы и в туалет со мной пойдете? – резко обернулся ко мне начальник, когда я хвостиком кралась за ним по самолету.

– Конечно! – горячо заверила я его. – А если мы начнем падать?

– Если мы начнем падать, я вас, сидя на унитазе, навряд ли спасу!

В общем, я свою роль помощницы исполняла на все сто процентов. Неустанно следовала за начальником, таскала ему таблетки и даже песни пела, когда он прилег на диван отдохнуть, закрывая свои уши декоративными подушками. И вот чем он остался недоволен? Голос у меня, конечно, не ахти, но это же не главное. Главное, что у меня душа добрая и глаза красивые!

Самолет приземлился в главном аэропорте Лос-Анджелеса. Я, в принципе, никогда не была в США, а потому имела представление об этой стране только из фильмов. Знала лишь, что сейчас мы находимся где-то в Калифорнии и что рядом расположен Тихий океан, но Никита Андреевич оставался невозмутимым, а потому я тоже сделала моську тяпкой и следовала за ним по пятам.

– Мы сейчас куда? В отель? – спросила я, утрамбовываясь на задние сиденья такси.

– Да, – коротко ответил начальник, передавая водителю наши чемоданы, чтобы тот разместил их в багажнике. – Я надеюсь, что автомобилей вы не боитесь?

– Как можно? – обиделась я.

Обижалась я всю дорогу до гостиницы. Смотрела в окно, провожая взглядом вывески, и старательно делала вид, что мы с начальником не вместе. К концу получасовой поездки я и забыла, что собиралась дуться до победного, потому что все мое внимание заняли роскошные особняки, бассейны и теннисные корты. Черт возьми, я была уверена, что даже видела нескольких актеров по дороге в отель!

Я будто попала в американский фильм, где все живут на красивых улицах и знают всех соседей, частенько устраивая посиделки и вечеринки. Зеленые лужайки, фигурные клумбы. Среди обычных деревьев росли высокие пальмы, а мне было до безумия интересно, есть ли на них кокосы. Вот бы упал хоть один!

– Я хочу здесь жить! – прошептала я, по-детски прилипнув к окну.

– Все хотят здесь жить, – усмехнулся начальник, чье лицо уже имело более-менее нормальный оттенок. – Это же Беверли-Хиллз.

– Вы серьезно?

Ответа мне не потребовалось. Мой английский, конечно, оставлял желать лучшего, но огромную надпись на стене отеля я легко смогла прочитать. Роскошное здание, выкрашенное в персиковый цвет; огромная территория, куча автомобилей и невероятно длинный вход под низкой крышей. Нас встречали как кинозвезд. И багаж забрали, и в холл отеля провели, и напитки предложили.

Было очень жаль отказываться от шампанского, но я не забывала, что я на работе. Тем более что начальник мой смотрел на меня с такой улыбкой, что я неизменно краснела. Понимала, что выгляжу как ребенок с открытым ртом, но ничего с собой поделать не могла. Это для него все привычное, а для меня целый новый мир.

– Наш номер, – кивнул мне начальник на дверь, рядом с которой мы остановились.

– Один на двоих? – кротко поинтересовалась я.

– Там разные спальни, – успокоил меня Никита Андреевич.

Ушлый сотрудник отеля с невинным взглядом ждал чаевых, а я решила, что этот вопрос как мужчина должен решать мой работодатель. Именно поэтому в номер я зашла первая. После роскошного холла, оформленного в нежных розовых тонах, я думала, что меня уже ничем нельзя удивить, но отель не подкачал.

– Ва-а-а-у, – протянула я, осматривая обилие цветов, лепестки, разбросанные по полу, огромное воздушное сердце, парящее над потолком, гирлянду из роз и плюшевого медведя, что сидел в кресле, обнимая лапами открытую бархатную коробочку, в которой поблескивало золотое кольцо с вот таким огромным камнем.

«Ты выйдешь за меня замуж?» – было написано на плакате на чистом русском. Его прикрепили над диваном и украсили несколькими миниатюрными букетами.

– Да! – обернувшись, ответила я, все еще не веря своим глазам.

Что конкретно «да», я еще сама не до конца поняла, но с таким невероятным сюрпризом обязательно нужно было соглашаться. Никита Андреевич как раз входил в номер, когда я ответила на его предложение, но, едва наши взгляды встретились, а мужчина посмотрел мне за спину, входить он резко перехотел. Так и сделал шаг назад, не оборачиваясь, а после еще и дверь за собой закрыл.

– Это что сейчас было? – поинтересовалась я непонятно у кого, но никто мне, естественно, не ответил.

Выглянув из номера, я успела разглядеть невероятную картину. Мой новый начальник бежал по коридору, утаскивая вслед за собой оба наших чемодана и окликая ушлого сотрудника отеля, который уже успел скрыться с этажа. И главное, резво так бежал, что я вот взяла и обиделась. Ну кто от своего счастья-то убегает? А я ведь счастье! Самое настоящее!

Вернулся мой начальник спустя, наверное, час, когда я уже вдоволь рассмотрела весь номер. Вся отделка в комнатах была светлой, а мебель же, наоборот, темной, но неизменно со светлыми деталями. Первая комната, разделенная на две зоны, являлась одновременно гостиной и столовой. Кроме симпатичного дивана присутствовали два кресла и кофейный столик, сервированный фруктами, шампанским и легкими закусками.

Обеденные стол и стулья разместились ближе к окну. Стол украсили вазой с цветами, чей нежно-розовый оттенок перекликался с тяжелыми портьерами. Но покорил меня, конечно, камин. Пусть и ненастоящий, электрический, но камин же! Я даже представила, как будет уютно читать рядом с ним, сидя в кресле.

Спальня, кстати, обнаружилась только одна. Как бы ни старалась, вторую я не нашла, но уже понимала, что, скорее всего, кто-то просто перепутал номера. Правда, не удержавшись, колечко все же примерила. Когда еще посчастливится подержать в руках такую роскошь?

Вот именно, никогда, но колечко почему-то вдруг сниматься с моего пальца не захотело. Я даже мыльной пеной пробовала его натереть, но поддаваться украшение отказывалось. Кто-нибудь мог бы сказать, что это явно знак свыше. Я бы тоже хотела так думать, но увы и ах. По изумленному и даже испуганному лицу начальника было сразу понятно, что он к этому празднику жизни не имеет никакого отношения.

– Да снимайся же ты! – кряхтела я, натирая палец кусочком колбасы.

Спальня совмещала в себе сразу две функции. Кроме массивной кровати, в которой можно было запросто улечься вчетвером, здесь стоял рабочий стол с симпатичным изогнутым креслом. Рядом в стене под двустворчатыми дверьми пряталась небольшая гардеробная, а стеклянные двери вели на узкий балкон, где я обнаружила мягкую кушетку.

Но гвоздем программы, конечно же, стал санузел. Белый мрамор, белоснежные стены, ванна с высокими бортами и огромных размеров душ за стеклянной стеной. Две раковины, большое зеркало, мягкий махровый коврик, штук двадцать полотенец и халатов и… Штук сорок маленьких флакончиков на все случаи жизни!

В общем, роскошно жить не запретишь. А уж учитывая то, что все это дело было украшено цветами, сердечками и прочей мишурой, на несколько минут вполне можно было забыться и подумать, что Золушка попала в сказку. Но только на несколько минут, потому что мой личный злодей уже спешил эту сказку развеять.

– Софья Сергеевна, это не то, о чем вы подумали, – начал он с порога, перейдя на деловой тон.

Чемоданы с громким стуком опустились на пол, а раскрасневшийся начальник рухнул в ближайшее кресло.

– А о чем я подумала? – спросила я из вредности, пряча за спиной пальцы, на одном из которых до сих пор красовалось кольцо.

– На ресепшн перепутали номера, когда бронировали, – не стал он отвечать на мой вопрос, хитро избегая скользкой темы. – К сожалению, других номеров сейчас нет и в ближайшую неделю не появится.

– Ничего страшного, – заверила я своего начальника, все еще пытаясь стащить с пальца кольцо.

– А что это вы там прячете? – заподозрил он неладное, неожиданно прищурившись.

– Ничего, – ответила я кристально честным взглядом. – А хотите колбаски?

– Софья Сергеевна, где кольцо? – вопросил этот слишком догадливый тип.

– Какое кольцо? – медленно поднялась я с дивана, разумно отступая в сторону спальни.

– То самое, – надвигался на меня начальник. – Его нужно вернуть.

– Обязательно вернем, – важно покивала я.

– Вместе с пальцем? – резко кинулся он на меня, а я запищала, быстрее быстрого улепетывая в спальню.

Правда, далеко все равно сбежать не получилось. Меня самым наглым образом повалили на кровать, а руки мои сжали над моей головой.

– Попалась! – прошептал Никита Андреевич таким голосом, что где-то там у меня затряслись коленки. Не от страха, нет. От предвкушения.

Я ведь еще помнила, как он целовал меня в самолете. Воспользовался случаем, гад! За это я ему собиралась мстить, но не так открыто, как в прошлый раз. Нет, хотела придумать что-то особенное, а потому решила идти ва-банк.

– А я красивая? – спросила я у склоняющегося надо мной мужчины.

– Очень, – ответил он, опаляя мои губы дыханием.

– Самая-самая? – решила уточнить одна вредина, уже предвкушая развязку этой истории.

– Да, – почти прикоснулся он к моим губам.

– Настолько, что мне можно оставить это колечко себе? – поинтересовалась я, ловя его губы, которые тут же исчезли.

– Нет, – очень серьезно ответил мне начальник, мигом пришедший в себя.

– Ну, попробовать-то стоило? Слушайте, а у вас есть плоскогубцы?