Глава 10: Никита

– Приехали, – остановился я возле многоэтажного дома, в котором располагались несколько корпоративных квартир компании.

Софья явно витала где-то в облаках. Я не смог сдержать усмешки, глядя на нее. Она казалась такой растерянной, но до невозможности милой.

Едва ли слышала хоть что-то из того, что я говорил. Нет, она, конечно, даже кивала в такт моим словам, но вид у нее был отсутствующий. Кажется, она ждала момента, когда останется одна, но мне не хотелось так быстро покидать ее. Желал хоть немного продлить наше общение, потому что получал какое-то дикое, ненормальное удовольствие от ее растерянности.

Хотелось обнять.

Провести ладонями по изгибам ее тела. Почувствовать, как сильно, испуганно бьется ее сердце. По глазам, по выражению лица видел, что она уже поняла, кто перед ней. Нет, не Охотник – и это к лучшему. Мне не хотелось прерывать наше доверительное общение. Тем более что я мог узнать у нее таким образом намного больше.

Но Никиту с бала она однозначно распознала и теперь не понимала, как лучше себя вести. Серьезно думал, что попытается придушить меня прямо в офисе. Даже наедине не стал оставаться, такой кровожадной она выглядела, но теперь… Она явно подыскивала правильную линию поведения. Сейчас изо всех сил делала вид, что не узнает меня, но что это даст? Софья уже выдала себя.

– Как вы считаете, мы решили основные рабочие вопросы? – спросил я, помня о том, что она рабочее личным не разбавляет.

– В каком это смысле? – не обратила она должного внимания на мои слова. – А это что за комната?

Софья стояла почти у самой двери, а потому я без труда смог обнять ее, как и прижаться губами к ее шее. От нее пахло сладковатыми духами, в которых присутствовали и свежие нотки. Отличное сочетание для молоденькой девушки.

Соня замерла в моих руках. Наверное, никак не ожидала, что я поведу себя подобным образом, но испытывать ее терпение долго я не собирался. Она такая – может и в глаз дать. Хорош я буду на встрече в Лос-Анджелесе с фингалом под глазом.

– А это моя спальня. Всегда буду рад тебя видеть в ней, Софья, – ответил ей, осторожно прикасаясь губами к линии роста волос за ухом. – Увидимся вечером, детка. Ключи на столике.

Да, я сбежал, но лишь потому, что мне была дорога моя шкурка. Кажется, Соня прокричала мне что-то в ответ, но я не расслышал. Улыбался. Знал, что мой поступок мне еще аукнется, но все равно не поступил бы по-другому. Слишком большой соблазн. Не трогать ее, не обнимать, когда она прямо перед глазами, просто невозможно. Да и вообще, зачем отказывать себе в таком маленьком и вполне выполнимом желании?

Предупредив консьержку, я вернулся обратно на работу. Лариса Ивановна была свободна, и я без зазрения совести скинул на нее переделку своего расписания. Женщина сначала обрадовалась, но, узнав, что помощница у меня все-таки есть, заметно растеряла энтузиазм. Пришлось тонко намекать на премию, потому что некоторые встречи совсем отменить было нельзя. Их нужно было именно перенести.

Завершал все самые важные дела, которые никак нельзя было перенести на две недели. Предвкушал пусть и небольшой, но отпуск. Я уже давно забыл, что такое отдыхать. Просто некогда тратить время на себя, когда вокруг столько дел. И не только своих, прошу заметить, но и отца. Незнающим людям всегда кажется, что богатые только и делают, что наслаждаются жизнью, но это далеко не так. Чем больше доход, тем больше для этого сделано и делается ежедневно.

Я знал, что Софья наверняка заготовит для меня какую-нибудь каверзу. Мне даже было интересно, что новенького она придумает. Я прекрасно помнил, как доставалось бедному управляющему их филиала. Вот кому я совершенно точно сделал подарок, переведя эту ехидну ближе к себе. Наверное, это даже стоило той премии, которую Игорь Владимирович в этом году не получил.

Крылатый Охотник: «Привет. Как тебе на новом месте?» – решил я узнать, чем занимается Соня.

Лишь бы квартиру не разгромила. Имущество все-таки принадлежало именно компании, и, чтобы его заменить, придется изрядно повозиться с бумагами.

Изначально я не собирался там жить вместе с ней. Эта идея пришла мне в голову уже на месте, когда расставаться с этой занозой не хотелось до отчаяния. В этой квартире я частенько оставался ночевать, потому что она находилась недалеко от офиса. Там были кое-какие мои вещи, так что я, можно сказать, уже был подготовлен к совместному проживанию. Да и так будет значительно удобнее. Утром мы сможем вместе добраться до аэропорта, тогда как ехать за ней на другой конец города по пробкам станет настоящей проблемой. В любом случае так будет даже интереснее. Интересно, как мы проведем эту ночь?

– Лариса Ивановна, закажите мне ужин из ресторана, – обратился я к секретарю через селектор, вспоминая о том, что сегодня еще даже не обедал.

Да и не завтракал, если верить моему желудку. Просто забыл о еде, потому что с нетерпением ждал появления этой вредной занозы.

Сумасшедшая Ехидна: «Не поверишь, уже сто раз пожалела, что согласилась на перевод»

Крылатый Охотник: «Что тебе не понравилось? Тебя кто-то обидел?» – отправил я тут же.

Понимал, что бежать Софье уже некуда – она подписала документы, – но не хотел, чтобы эта работа была ей в тягость. Уже привык к тому, что она почти всегда в хорошем настроении. Она и меня заражала своим позитивом. Наверное, именно по этой причине я так сильно к ней привязался. Улыбка возникала на моем лице только от мысли о ней, что уж говорить о ее присутствии.

Софья молчала, и это настораживало. Либо готовила для меня что-то масштабное, либо хотела, чтобы я понервничал. Если второе, то ей это определенно удалось.

Крылатый Охотник: «Снова хочешь, чтобы я тебе позвонил?»

Сумасшедшая Ехидна: «Позвони. Я хочу снова услышать твой голос», – ответила она, основательно польстив моему самолюбию.

– Никита Андреевич, ваш ужин, – постучалась секретарь в приоткрытую дверь.

– Да-да, спасибо.

Сочный, хорошо прожаренный стейк так и манил ароматами. К картошке фри прилагалась щедрая порция соуса, который я с удовольствием зачерпнул. Каждый день бы так питался, если бы к невероятному вкусу не добавляли изрядное количество жира. Так любая, даже самая здоровая печень долго не протянет.

– Привет, – ответила Соня, чему-то явно усмехаясь.

Очень надеялся, что она просто рада тому, что я позвонил, а не подпиливает сейчас ножки у кровати во второй спальне. Вот вообще бы не удивился.

Не переживал, что она может узнать мой голос. А даже если узнает, точно никак не сможет доказать, потому что звонил я ей только с рабочей сим-карты. Этот телефон всегда оставался в офисе и в основном стоял в режиме вибрации. В этом плане ей меня не поймать.

– У тебя хорошее настроение?

– У меня отличное настроение! – отозвалась она, а я представил, как она разжигает костер из моих вещей прямо посреди гостиной. Видение показалось настолько реальным, что я даже непроизвольно вздрогнул.

– Готовишь каверзы для нового начальника? – спросил, чтобы хоть немного подготовиться к тому, что меня ожидает.

– Наоборот, – ответила Софья излишне воодушевленно. – Кажется, я ему понравилась. Готовлю ужин для нас двоих. Представляешь, оказывается, он тоже живет на корпоративной квартире.

– Ужин?! – переспросил я, подавившись куском мяса.

Такого я от этой вредной занозы не ожидал.

Мы разговаривали еще некоторое время, пока я ускоренно заканчивал работу. С сожалением пришлось отказаться от стейка, хотя желудок требовал пищевого удовлетворения. Жалостливым взглядом провожал картошку фри, которую с удовольствием уминал мой отец, но крепился изо всех сил. Не хотел, чтобы Сонины труды пошли насмарку. Она ведь наверняка старается, готовит, чтобы порадовать меня. По крайней мере, я на это очень надеялся. Навряд ли она бы стала врать Охотнику.

– Смотрю я на тебя, сынок, и вспоминаю себя в молодости, – по-доброму усмехнулся отец, отправляя в рот очередной кусок стейка. И это при том, что ему жирную пищу давно и безнадежно запретил есть доктор. – Я к твоей матери после работы бежал с таким же энтузиазмом.

– Это не то, что ты подумал, – ответил я ему, между делом забрасывая в стол документы, к которым все-таки придется вернуться после Лос-Анджелеса.

– Конечно-конечно. Я ведь всего лишь вредный старикашка, который ничего не смыслит в жизни.

– Никакой ты не старикашка, – похлопал я его по плечу, стараясь приободрить. – Ты еще всем нам фору дашь. До завтра. Встретимся в аэропорту.

Заехав по дороге в алкомаркет, я уже предвкушал вкусный ужин. Мне было любопытно, что такого там готовит Софья. Охотнику в этом она так и не призналась, хотя я несколько раз пытался узнать. Перед глазами так и стоял мой стейк, но в чудеса я, естественно, не верил. И не зря, потому что в квартиру я не мог попасть больше получаса. Чего только я себе не придумал за это время. Пришлось выламывать дверь на потеху соседям. Стоит ли говорить, что, когда я ворвался в совершенно нормальную квартиру, нервы мои были уже на пределе.

– Ты почему не открывала?!

Честное слово, за эти полгода, пока мы с Софьей общались, мне ее впервые по-настоящему хотелось придушить. Да мало ли что? Вдруг стало плохо, потеряла сознание, получила ожог при готовке или поскользнулась в ванне? Вариантов очень много, и я не хотел, чтобы подтвердился хоть один из них. Конечно, я выдохнул, едва увидел девушку живой и невредимой, но злость от этого никуда не ушла. Тем более что она вдруг тоже решила на меня обидеться. Чистый ребенок, честное слово!

Кое-как приладив на место входную дверь, на которой явно сэкономили, я сначала сходил в душ и переоделся в домашние штаны, а потом уже прошел на кухню. Тошнотворный запах жареной рыбы я учуял еще тогда, когда оказался на этаже, но очень надеялся, что шел он не из этой квартиры. Надежды мои не оправдались, но за это время я хотя бы успокоился и смирился с тем, что на ужин у меня сегодня рыба. Радовало, что я хотя бы мог запить ее вином, но и этого Софья меня лишила.

– А что так? – усмехнулся я на ее отказ пригубить белого полусладкого.

– Да был один нехороший случай. Лучше не вспоминать, – ответила она скомканно, а я даже знал про этот случай.

Неужели я был настолько плох? Мое мужское самолюбие требовало реванша.

– М-м-м… Рыба, – посмотрел я на наш совсем не аппетитный ужин.

– Да. Вот, хотела порадовать вас, – обворожительно улыбнулась она, присаживаясь за стол.

После такого пришлось сдаться и уговорить себя поесть. Отковыряв небольшой кусочек, я взял его в рот и начал жевать, пока Соня готовила нам чай. Мне хватило лишь нескольких секунд, чтобы рот опалило, а из глаз брызнули слезы. Я мог бы его выплюнуть, но обижать Соню не хотелось. Она же предупредила, что готовила в первый раз и, кроме того, очень старалась. Пришлось проглотить, хотя я и зашелся в кашле.

– Что такое? Косточка попалась? – взволнованно обернулась она ко мне.

– Воды… – просипел я, не узнавая собственный голос. – Я подавился.

Пришлось соврать, хотя, видит бог, о Сониных кулинарных способностях я сейчас думал исключительно матом. Сделав большой глоток из кружки, я закашлялся повторно. Зеленый чай явно попал не в то горло. Его я ненавидел даже больше, чем рыбу. Отвратительный вкус, отвратительный запах. Неужели Лариса Ивановна ничего не рассказала Софье?

– Все нормально? – заглянула Соня мне в глаза, и мне пришлось вымученно улыбнуться.

– Все отлично. Очень вкусная рыба. И чай очень вкусный.

– Правда? Я очень рада, – протянула девушка, а я вдруг увидел в ее глазах нехороший огонек. Кажется, это все-таки была месть. Очень тонкая, очень женская месть.

Ах так?

Ну, пусть тогда это останется на ее совести.

В следующие полчаса я вычистил всю тарелку. Софья смотрела на меня изумленно. Даже есть прекратила, наблюдая за мной огромными глазами. Я мог собой по-настоящему гордиться, учитывая то, что я даже чай весь выпил. После десятого глотка пить уже было не так противно, а картошка успешно уменьшала вкус соли и перца от рыбы. Таких подвигов я не совершал ни для одной женщины.

– Очень вкусно, – облизал я вилку, поставив своеобразную вишенку на наш торт из лжи. – Ты большая молодец.

– Кто? Я? – ошеломленно спросила Соня.

– Ну а кто же еще? Или эту прекрасную рыбу готовил кто-то другой?

– Н-н-нет.

– Тогда именно ты большая молодец. Если ты не против, я пойду полистаю каналы на телевизоре. Сто лет не проводил вечер в компании хорошего фильма.

Лучезарную улыбку в сложившейся ситуации было очень трудно удерживать, но я постарался ничем себя не выдать. Лежал на диване и почти беззаботно щелкал каналы. Правда, ровно до тех пор, пока в моем животе странно не заурчало. В следующую секунду звук раздался в разы громче, а мне пришлось удивленно сесть.

– Посуда помыта, – излишне жизнерадостно отрапортовала Софья, появляясь в гостиной. – Все нормально?

При виде меня девушка нахмурилась, а я сжал в руках декоративную подушку, пытаясь прикрыть ей живот, который издавал уже такие рулады, что мне самому становилось страшно.

– Все нормально, – повторил я за ней, но звуки стали требовательнее и настойчивее. – Я на минутку…

Это была самая долгая ночь в моей жизни. Мы с унитазом не расставались до самого утра, но самое ужасное, что все это время Соня сидела под дверью и пыталась хоть как-то загладить свою вину. Мне же от ее заботы было только в разы хуже. Я в принципе никогда не страдал стеснительностью, но тут даже звуки льющейся воды не помогали.

Чтобы я, да еще хоть раз когда-нибудь съел рыбу и попил зеленый чай?

Пот с меня катился градом. В квартире не было никаких лекарств, но я бы и без них обошелся. Правда, Соню переубедить не получилось, да и спорить сил просто не было. Уж не знаю, как далеко она бегала, но круглосуточную аптеку все-таки нашла. Пришлось краснеть еще больше и запускать ее в туалет. Самое стремное, что девушка не вышла до тех пор, пока не убедилась, что я принял лекарства. Так ужасно я себя еще ни разу в жизни не чувствовал, но в какой-то мере ее забота стоила того. У нее был такой несчастный вид, что мне захотелось ее пожалеть.

– Иди спать, правда, – пробурчал я, зная, что она сидит под дверью. – Со мной все хорошо.

– Я пойду спать, когда ты пойдешь, – ответила она упрямо.

Расстроенная, сонная. Не такой я желал видеть ее этой ночью. У меня были совсем другие планы, но кто же знал? Уж я точно нет.

– Софья, я тебе как начальник приказываю: иди спать. Я тоже сейчас пойду, – скривился я от боли, молясь всем богам, чтобы все уже поскорее закончилось.

Не представлял, как мы завтра полетим, но уже сейчас понимал, что из меня будет хреновый переговорщик.

– До утра ты не мой начальник, – просунула она в дверь еще одну таблетку и новый стакан с водой. – Это я виновата, – вздохнула девушка.

– Да ладно, не кори себя, – попытался я ее подбодрить. – Рыба была очень вкусной.

– Ой, не врал бы уже. Будто я не знаю, сколько там было соли и перца. Я только одного не понимаю: какого черта ты ее ел? – Теперь в ее голосе я улавливал нотки злости.

– Тебя не хотел обижать. Ты же так старалась. Первый раз готовила, – передразнил я ее, выпивая новую таблетку.

На несколько минут воцарилось молчание, которое в итоге закончилось нашим общим смехом.

– Мы дураки, да? – спросила Соня, но едва ли этому вопросу требовался ответ.

– Идиоты, – согласился я с ней. – Тебе так сильно хотелось меня проучить?

– Ты бросил меня одну на утро после корпоратива. Как и любая женщина, я обиделась. Между прочим, имела на это полное право.

– Да кто же спорит? Но я ведь оставил тебе записку. Даже завтрак приволок.

– И это был единственный плюс к твоей карме. Если бы не завтрак, вместо черного перца я бы добавила красный, – призналась она, а я ощущал, что она улыбается.

– То есть Лариса Ивановна все-таки рассказала тебе о моих предпочтениях?

– А как же. У вас хороший секретарь. И зачем я тебе понадобилась? – задала Соня резонный вопрос.

– Может быть, ты мне просто понравилась?

– Может быть.

Из туалета я выбрался только к утру. Не смог сдержать улыбки, когда увидел Соню, которая спала прямо на полу, свернувшись калачиком. Девушка трогательно обнимала декоративную подушку и явно замерзла, но продолжала меня караулить, пусть и во сне.

Взяв ее на руки, я отнес Соню в свою спальню и накрыл девушку одеялом, но лечь рядом так и не успел. Телефон на столе завибрировал, а на экране высветился номер отца.

– Да? – ответил я приглушенно.

– Из-за твоего стейка я всю ночь проторчал в туалете, – пожаловался отец, но вдруг выругался, а я услышал звук захлопнувшейся двери. – В Лос-Анджелес тебе придется лететь самому. До связи.

В этой ситуации радовало только то, что Сонина рыба все-таки была ни при чем.