Глава 17

— Нам не о чем говорить. — Я упрямо задирала подбородок, стараясь выглядеть хоть немножечко выше.

Мы стояли слишком близко, отступать было некуда. От Алана исходил запах горького кофе и табака, он буквально заполнял все пространство вокруг. При каждом вдохе я могла почувствовать пряное послевкусие ароматного напитка, словно сама пила его. Сделай Алан еще хоть один шаг, и я смогла бы рассмотреть каждый волосок его многодневной щетины. Сама не заметила, как мысленно стала обращаться к нему по имени. Этот мужчина пугал меня и столь же сильно завораживал. Еще с той случайной встречи у торгового центра я не могла забыть его черные глаза, они вызывали ужас и одновременно восторг.

Басня «слон и моська» заиграла для меня новыми красками. Вот примерно так я себя и чувствовала, только Алан не слон, он скорее медведь. Большой бурый медведь, давящий своей силой. Рядом с ним я чувствую себя мушкой, даже мой голос на фоне его казался тихим и до безобразия писклявым.

— А вот тут ты ошибаешься. — Он снисходительно улыбнулся.

— Не вмешивайте меня в ваши игры, я не хочу становиться разменной монетой и к вашей мести не имею никакого отношения.

— Ты племянница Мурата, у вас одна кровь, — Алан не воспринял мои слова всерьез и продолжал гнуть свою линию.

Упрямства ему не занимать! Но я тоже не собиралась сдаваться, у каждого своя правда.

— Что вам от меня нужно? — Я не могла представить, что он действительно собирается жениться на мне.

Зачем? Для чего? Разрушить свою жизнь ради мести? Он хорош собой, явно не обделен деньгами, он может выбрать любую девушку на Кавказе, и та будет рада выгодной партии. Для чего такому человеку потребовалась восемнадцатилетняя девчонка без образования? Все из-за мести? Быть того не могло, во влюбленность с первого взгляда я не верила.

Спорить было бесполезно, мое время на возвращение к телохранителю почти истекло. С одной стороны, можно было тянуть резину и ждать, пока Анзор прибежит на спасение, но с другой стороны, я дам повод запереть меня в доме. Не самый лучший исход.

— Ты умная девушка, мне это нравится.

Меня раздражало, как Алан смотрит на меня. Так смотрят на вещь в магазине, обдумывая, стоит ли она своих денег: сухо, расчетливо.

— Думаю, мы сможем мирно договориться, если ты не хочешь проблем для своей семьи, — после этих слов его глаза опасно сверкнули, как у дикого зверя.Действительно медведь, к тому же немногословный.

— Не угрожайте моей семье, вы уже добились своего: дядя подавлен, его сын взаперти, а впереди развод, — я говорила уверенно, незачем было скрывать очевидное. — Вы добились своего, оставьте нас в покое.

— О нет, — он снова усмехался, его забавляла эта ситуация, словно в игру играем.

Протянув руку, Алан схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в свои глаза. Словами не передать, как мне стало страшно в эту минуту. Я не могла пошевелиться, словно превратилась в статую, но мысленно кричала, хотела наброситься на него и выцарапать глаза.

— Вы не испытали и доли того, что пережила моя семья, я пообещал твоему дяде, что заберу у него все, в том числе и тебя, поэтому будет лучше, если ты согласишься по-хорошему. — Его пальцы обжигали кожу лица, настолько горячими они казались в тот момент, будто ненависть заставляла его кровь кипеть.

— Что значит заберете? Я не вещь и не товар! — крикнув, я смогла сбросить оцепенение и ударила по его руке, освобождаясь от неприятного захвата. — Ни я, ни моя мама не имеем отношения к вашим войнам, оставьте нас в покое.

Я так кричала, что к глазам подкатили слезы, но Алан даже не шелохнулся. Он смотрел на меня с усмешкой, как на маленького ребенка. Чувствовал ли он себя победителем? Определенно, и, даже не стесняясь, показывал это своей позой, движениями и надменным выражением лица.

— Даю неделю. Если сама придешь ко мне, то я оставлю твою семью в покое, а если нет, — он развел руками, — узнаешь, что такое настоящие проблемы.

— Я не приду. — Упрямо поджала губы и проигнорировала протянутую визитку.

Алан бросил визитку на пол и жестко произнес:

— Придешь сама – станешь хозяйкой в моем доме, а если нет – станешь моей рабыней, но в любом случае окажешься в моих руках. Выбирай!

Я встала в ту же позу, что и он пару минут назад. Сложила руки под грудью и даже глазом не моргнула, когда он заливисто рассмеялся.

— Что ж, будет интересно сломать тебя, я подожду, пока ты сама приползешь и будешь молить о спасении своей семьи.

Подмигнув, он быстрым шагом покинул аудиторию. Из меня словно все силы выкачали. Я упала на колени, меня трясло, руки и ноги не слушались, а в душе появилось ужасное чувство опустошения. Будь мой отец жив, я бы не оказалась в такой ужасной ситуации. Почему-то у меня не было сомнений, что Алан Байдаури не пускает слов на ветер. Грядут серьезные перемены, и к ним нужно быть готовой. Отец всегда говорил, что не бывает безвыходных ситуаций, пока мы живы, нельзя опускать руки, нужно бороться, нужно стиснуть зубы и через боль и кровь преодолевать препятствия. Так мы преодолеваем себя, становимся сильнее, и в следующий раз проблемы сами будут огибать нас стороной.

К сожалению, в тот момент я дала слабину, не смогла сдержать слезы. Глупо отрицать собственный страх, я боялась, что от моего решения пострадает мама, но была готова на все, чтобы не допустить ее волнения. Но пока был шанс, я не собиралась сдаваться!

Чертову визитку выкинула в урну возле входа в университет и размашистой походкой направилась к автомобилю с охранником. Страх медленно превращался в ненависть. Никто и никогда не обращался со мной так, как Алан, и никто не говорил со мной в таком тоне. Я захотела доказать, что, даже будучи сломленной, ни за что не приду к нему, найду другой выход. Продам почку, устроюсь на десяток работ, влезу в долги, научусь зубами грызть землю, но не приду к нему.

— Ты опоздала на пять минут, — сухо бросил Анзор, не поворачиваясь в мою сторону.

— Документы заполняла, — голос дрожал от волнения, я все еще пыталась унять трясущиеся конечности, но получалось плохо. — Можем ехать домой.

— Хорошо.

Мы вернулись домой. До самого вечера просидела в своей комнате и размышляла над встречей с Аланом Байдаури. По всему выходило, что он следил за мной, а значит, настроен серьезно. Я задалась вопросом, стоит ли мне рассказывать об этой встрече дяде. Вывод напрашивался только один: Мурату не стоит знать об этом, как и маме. Что бы ни случилось, мы все еще семья и найдем выход из любой ситуации.

Так я думала и даже не представляла, насколько сильно ошибалась…