Глава 16

Прошло всего три дня с моего дня рождения, а наша жизнь сильно изменилась. В доме больше не было Римы, а на ее место пришла нанята домработница. Мама хотела сама заниматься бытом, но дядя запретил, ссылаясь на ее здоровье. Меня тоже не стали привлекать к этому делу из-за предстоящей учебы.

Дядя хоть и негодовал о случившемся, но нам этого старался не показывать. Он нанял профессионалов. Теперь в доме работала грузная женщина средних лет, с доброй улыбкой и любовью к кулинарии. Впервые появившись в доме, она по-доброму улыбнулась и попросила называть ее тетушкой Нино. Как оказалось, она переехала в Осетию из Грузии. Она же стала домоправительницей, весь быт лег на ее совсем не хрупкие плечи. Нино ловко справлялась с готовкой нескольких блюд, включая диетических для мамы, потом шустро проводила уборку и чутко следила за соблюдением новых порядков.

К новым порядкам относилось заточение Айдара. Дядя запер собственного сына в комнате и строго запретил выпускать оттуда. Нино регулярно носила ему еду и наводила порядок, но брат пугал миловидную женщину. Он постоянно кричал и даже пытался выломать дверь. Дядя выбрал странный способ воспитания сына, но я не лезла в их дела. Тем более что прошло всего три дня, как привычный для дяди мир рухнул на его глазах.

Однако не только Айдара зацепило в этой перепалке, но и меня в том числе. Я стала узницей в двухэтажном доме и даже во двор не могла выходить без разрешения. На этом дядя не остановился.

Мне нужно было в университет, но Мурат и мама снова ехали в клинику, а потом дядя собирался в офис, на мои заботы времени не хватало. Поэтому у меня появился водитель и охранник в одном лице, которому запретили спускать с меня глаза. Вот к этому я была не готова, но спорить не стала.

Быстро позавтракав и поблагодарив тетушку Нино за вкуснейшие блинчики, привела себя в порядок и вышла на улицу. Моим молчаливым стражем оказался мужчина средних лет, в строгом черном костюме, с типичной кавказкой внешностью и угрюмым взглядом из-под кустистых черных бровей.

— Садись, — приказал он, открывая дверь, даже не представившись.

Сказать, что мне было неуютно в его присутствии, – это ничего не сказать. Мне вообще не хотелось ехать в одной машине с неизвестным мужчиной, тем более с таким.

— Меня Ксюша зовут, — пискнула с заднего сиденья, вжимая голову в шею. Мне почему-то хотелось стать менее заметной.

— Анзор, — ответил без каких-либо предисловий и завел мотор.

Больше мы не говорили до самого университета. Когда мы припарковались возле трехэтажного здания с огромной вывеской с длинным названием учебного заведения, я замешкалась, покосившись на водителя.

— Я могу одна сходить? Думаю, на меня будут странно смотреть, если я приду с надзирателем, — попыталась пошутить, но Анзор недовольно оскалился.

— Я не надзиратель, а телохранитель, и мне приказали не отходить от вас ни на шаг.

— Пожалуйста, — сложила ладошки в молящем жесте, — вы можете подождать у входа? Не хочу становиться белой вороной, и если говорить честно, то защищать меня не от кого, просто дядя слишком переживает.

Я пыталась взглядом умолять мужчину, чтобы он отпустил меня в университет в одиночестве. Крайне не хотелось появляться перед приемной комиссией в присутствии двухметрового амбала.

— Если не вернешься через полчаса, пойду за тобой, если выкинешь какой-то трюк, сразу сообщу твоему дяде. Мне все равно, почему меня наняли, моя задача – ходить за тобой по пятам, учти это.

Я не ожидала столь длинного монолога, но все равно обрадовалась и даже взвизгнула от счастья. Из автомобиля вылетела пулей, пока мой «телохранитель» не передумал.

ВУЗ встретил шумными голосами абитуриентов. Молодые парни и девушки сновали из стороны в сторону. Наверное, их было даже мало для столь огромного учебного заведения. В сентябре будет не протолкнуться из-за начала учебного года и массового наплыва студентов.

Мне понравилась эта беготня. Жизнь била ключом. Меня не раздражали громкие голоса, чей-то звонкий смех и толкающийся народ. Словно на крыльях поднялась на второй этаж и быстро просочилась в кабинет с надписью «приемная комиссия». За длинным столом, закопавшись в стопках документов, сидели трое преподавателей. К ним в очередь выстроилось по несколько студентов.

— Следующий, — раздался голос одной из женщин.

Я поспешила к ней и сразу протянула документы, аттестат, грамоты, результаты итоговых экзаменов. Отдала вообще все, что накопилось за годы учебы.

— Истомина Ксения Романовна, — прочитала женщина мое имя в аттестате и быстренько пробежалась глазами по оценкам. Хотя я точно знала, что это им было не нужно, только результаты ЕГЭ. — Вполне недурно, на какой факультет собираешься поступать?

— Лечебный факультет, хочу стать хирургом, — поделилась с улыбкой.

Женщина кивнула и протянула мне стопку бланков.

— Заполняй, но хочу предупредить, что конкурс на место большой, бюджетных мест в этом году мало и достанутся они, скорее всего, льготникам.

Мне стало обидно, ведь у меня сто баллов за биологию и восемьдесят за химию, я собиралась поступать на бюджет, но…

— А льготы по потере кормильца предоставляются? — спросила полушепотом.

Женщина изменилась в лице. Она пару раз моргнула и слегка кивнула.

— Да, если не будет абитуриентов из многодетных семей или детдомовских.

Только на это и оставалось молиться. С учетом всего произошедшего не могла позволить себе тянуть деньги из дяди. Еще одна причина, по которой я стремилась поступить на бюджет, – это социальные выплаты. Были все шансы получать пенсию по потере кормильца до окончания учебы.

Я внимательно изучила бланки, подписала и вернула женщине вместе с документами. К моему удивлению, все это заняло не более десяти минут.

— Результаты приема вывесят на сайте и стенде через неделю, — сухо сообщила она. — Следующий.

В приподнятом настроении выходила из кабинета и уже представляла, как все хорошо сложится. Буду учиться, перееду в общежитие, стану получать небольшие выплаты и даже постараюсь выйти на стипендию. Этих средств могло хватить на нормальную жизнь и без помощи мамы или дяди.

Замечтавшись, не заметила, что передо мной возникла огромная фигура. Только я собралась обойти неизвестного, как он грубо схватил меня за руку и заволок в ближайшую аудиторию. К моему несчастью, кабинет оказался совершенно пустым и кричать бесполезно.

— Вы? — Я уставила на мужчину и ужаснулась.

По вине этого идиота мои вещи оказались разбросаны у входа в торговый центр. Забыть такого колоритного представителя Осетии просто невозможно.

— Что вам нужно? — Выдернула руку из его захвата и задрала голову.

Он молча сверлил меня взглядом и нагло ухмылялся. Хотелось спрятаться от этих черных глаз. Почувствовала себя товаром на полке.

— Не кричи и слушай внимательно, — его голос показался не просто знакомым, я точно узнала его.

Пазл стал складываться в общую картину. Именно этот голос я слышала на дне рождения, и именно поэтому он показался знакомым, ведь мы уже встречались раньше.

— Вы Алан Байдаури? — я даже имя его вспомнила и, похоже, сделала это от страха.

Он преграждал путь к выходу из аудитории. Бежать некуда, только в окно, но этот вариант сразу отмела в сторону. С каждой секундой и с каждым его шагом становилось все страшнее. Единственное, что я могла сделать, – это не показывать своей трусости. Я стояла как вкопанная и дерзко смотрела в ответ на его ухмыляющийся взгляд.

— Хм, значит, ты уже знаешь обо мне, — он не спрашивал – утверждал, довольно улыбаясь. Можно подумать, он какая-то важная персона, чтобы о нем рассказывали… Если бы не спросила, то так бы и не знала, кто он такой.

— В общих чертах и ничего особенного, — улыбнулась в ответ.

— Ты слишком дерзкая для маленькой девчонки.

Если он пытался меня задеть, то у него это вполне получилось.

— А вы слишком самоуверенны, у всех свои изъяны, — беззаботно пожала плечами я.

Не стоило мне играть с огнем, но я не думала, что это очередной псих, решивший использовать силу.

Схватив меня за плечи и грубо встряхнув, он прикрикнул:

— Следи за языком, иначе я быстро укорочу его.

Меня обожгло его злостью.

Испугавшись, что он окажется невменяемым, не стала спорить. Главное правило во время общения с психически больными людьми — ни в коем случае не перечить.

— Теперь поговорим.

Он отпустил меня и сложил руки на груди.

Зря я уговорила Анзора остаться в машине…