Глава 24

— Ты провела ночь в моем доме, под одной крышей с чужим мужчиной. Этот позор можно смыть только кровью, но, если ты хорошенько попросишь, я обязательно тебя спасу.

Его слова оглушили меня. Единственный, от кого меня нужно спасать, – это сам Алан Байдаури. Я стояла как вкопанная и не знала, что можно ответить на такое заявление. Меня не было дома целую ночь, просить помощи не у кого, а когда узнает дядя… беды не миновать. Хотя в этой трагедии есть еще один виновник, но я поняла это слишком поздно.

Лена… Как она могла и, главное, зачем? Что я сделала этой девушке, что она решила разрушить мою жизнь? Ровным счетом ничего, мы даже не подруги, хотя, наверное, это и стало решающим фактором.

— Зачем? — голос дрожал, как и все тело.

Я едва держалась на ногах, только стена за спиной позволяла не рухнуть на пол.

— Я уже говорил, что всегда получаю то, что хочу.

Ухмылка исчезла с его лица. Алан смотрел, не моргая, словно пытался заглянуть в самую душу. Мои вспотевшие ладошки упирались в его грудь, и я чувствовала, как громко бьется под ними сердце.

— Не сопротивляйся, Ксю. — Он заправил выбившуюся прядь волос за мое ухо и провел большим пальцем вдоль скулы.

От страха зажмурила глаза и попыталась слиться со стеной. Меня пугал Алан и его маниакальный взгляд. Меня пугало вообще все, что происходило в этой квартире.

— Хм. — Я не видела его ухмылки, но почувствовала, как дышать стало легче, тепло под ладонями исчезло, а по комнате разнеслись звуки шагов.

Открыв глаза, увидела, как Алан отошел к кухне и включил кофемашину.

— Садись. — Он кивнул в сторону дивана. — Нам нужно многое обсудить.

— Нам нечего обсуждать! — я попыталась возразить, но все равно села на диван. Сил на борьбу просто не осталось. После бессонной ночи хотелось только прилечь и ни о чем не думать.

Тишину комнаты нарушило тихое шипение кухонной утвари. До меня долетел аромат терпкого напитка, нестерпимо захотелось пить. Однако похититель на этом не остановился и не спешил начинать диалог. Закончив с кофе, он подошел к холодильнику и занялся завтраком. Мне ничего не оставалось, как молча наблюдать за его нехитрыми действиями. Оказывается, все опасные предметы надежно спрятаны в потайном шкафчике, который я не смогла заметить из-за волнения.

К чему было это напускное гостеприимство? Для чего нужно было похищать меня? Чтобы потом накормить? Почему-то эта теория вызвала нервный смешок. Путь к сердцу женщины не лежит через желудок, но Алану точно не нужно мое сердце, он хотел мести, я прекрасно это понимала.

Я отвлеклась и не заметила, как Алан поставил на журнальный столик тарелку с омлетом и кружку с кофе.

— Ешь, потом поговорим. — Он не терпел возражений, а я боялась злить его, желудок скручивало от голода, а запах еды сводил с ума.

Мы сидели друг напротив друга, но я не смотрела на Алана и с удовольствием уплетала завтрак. С каждым кусочком сил в теле прибавлялось, уже не так сильно хотелось спать, и даже страх притупился. Пока не происходило ничего ужасного, и все же я понимала, что оказалась в ужасной ситуации, из которой нет выхода.

— Спасибо. — Отставив пустую посуду в сторону, подняла взгляд на Алана.

Оказывается, все это время он смотрел на меня и не притронулся к своей порции.

— Не за что, — кивнул, — теперь ты готова выслушать меня?

— А у меня есть выбор? — насмешливо вздернула бровь.

— Выбор есть всегда, но у каждого решения есть свои последствия. — Алан откинулся на диван, складывая руки под грудью. — Я в любом случае не отступлюсь, даже если ты решишь сейчас уйти, но тогда мне придется продолжить усложнять тебе жизнь и ждать, пока ты передумаешь.

Сжимая кулаки, слушала его и думала, что это похоже на бред сумасшедшего. Зачем? Ну зачем ему потребовалась я? Не верилось, что все дело в мести или что в этом замешаны чувства. В свои восемнадцать я была реалисткой и розовые очки не носила. Любовь с первого взгляда? Так не бывает! Все, что я видела в глазах Алана, – это помешательство и желание угодить себе любимому.

— Но если ты решишь остаться по собственной воле и скажешь своей семье, что сама приняла такое решение, то все неприятности прекратятся, — он замолчал, ожидая ответа.

— У меня нет неприятностей. — Тряхнула головой. — Я вернусь в родной город, там нет твоей власти.

Я блефовала, переезд был невозможен до полного выздоровления мамы, и уж точно не в одиночку, а в планы моей родительницы не входило возвращение в Краснодар.

— Хм, отсутствие денег на операцию твоей матери ты не считаешь проблемой? Или ты передумала учиться и тебе нравится быть прислугой в доме дяди? Хотя нет, ты хочешь работать официанткой?

От возмущения рвано хватала ртом воздух и не знала, что сказать. В голове крутились только матерные выражения, но воспитание не позволяло произнести такое вслух.

— Это все твоя вина! — Вскочила с дивана. — Из-за тебя жизнь моей мамы в опасности, а моя превратилась в ад!

— Да, — его ни капли не смутили мои обвинения, — и я же могу все исправить или сделать еще хуже, так что сядь и не кричи.

Кровь кипела в жилах, я чувствовала, как кожа полыхала, и могла лишь представлять, насколько побагровело лицо.

— Ксюша, ты же умная девушка и должна понимать, что в моей власти помочь твоей маме, — он продолжал говорить абсолютно спокойно. — Все зависит только от тебя.

Часы показывали почти семь утра, дядя обещал вернуться примерно к этому времени, а значит, скоро меня начнут искать, если Айдар уже не позвонил отцу. Стоило об этом подумать, как мобильник в портфеле яростно завибрировал. Я совсем забыла о телефоне, но и звонить мне было некому, в любом случае никто бы не примчался на мое спасение.

Алан первый схватил рюкзак, лежащий в центре дивана, и, едва не разорвав его на две части, вынул мобильник. Он усмехнулся и развернул его экраном ко мне. Звонил дядя – значит, он уже знал о моем исчезновении, иначе не стал бы беспокоить так рано. Паника в душе нарастала. Как я могла сказать дяде, что сама пришла к его врагу? Он обещал отречься от меня, если узнает о связи с Байдаури. Не скажу, что эта новость сильно пугала, все же я не чувствовала его настолько близким родственником, но его влияние на маму слишком велико.

— Наверное, он уже в курсе, что его любимая племянница исчезла. — Сбросив звонок, Алан откинул телефон в сторону. — Ксюша, я не монстр, поэтому даю тебе выбор. Стань моей, и уже через пару часов твою маму прооперируют.

В ушах зазвенело. Перед глазами пронеслись воспоминания о нашем переезде, и почему-то вспомнился отец. Что бы он посоветовал в данной ситуации? Он учил быть сильной и бороться за себя и за своих близких.

— Я тебя ненавижу, — прошептала, глотая первые слезы, покатившиеся по лицу.

Алан улыбался. Он победил и понял это, но его не волновало мое состояние. Достав из рюкзака мои документы, он положил их во внутренний карман пиджака и поднялся с дивана. Я не сопротивлялась, когда он схватил меня за локоть и заставил встать, пока не поняла, что он волочет меня в соседнюю комнату – скорее всего, в спальню.