Глава 36

Всю неделю изводил себя догадками. Я смотрел на Ксюшу и не понимал, с чем связаны перемены в ее поведении. Со мной или с чувством благодарности? Чувствует ли она что-то ко мне как к мужчине, или все это лишь попытка отблагодарить за жизнь Тамары?

Очень кстати вспоминались слова Ладжи. Ксюша вела себя вполне предсказуемо, в ней бурлила ненависть, но все изменилось слишком быстро. Чего я хотел меньше всего – это жить с ней и не знать, есть ли в ее сердце место для настоящих чувств.

Всю неделю старался держаться на расстоянии от Ксюши. Вроде бы ничего и не менялось, но я видел, что ее устраивают наши дружеские отношения. Она не стремилась ни к чему большему. Тот единственный поцелуй был спровоцирован ее эмоциональным состоянием – так мне казалось.

Старался уделять ей много времени и дал слово, что если она не сделает хоть маленький шаг навстречу, то я отпущу, не стану мучить. Это было правильное решение. За это время я успел влюбиться в эту хрупкую, но одновременно бойкую девушку. У настоящих чувств нет ничего общего с принуждением, но понял я это слишком поздно. Будь неладен Ладжи с его нравоучениями.

Ровно неделю ждал и хотел увидеть хотя бы крошечный огонек в глазах Ксюши, но ничего подобного не было. Она улыбалась, продолжала готовить, но даже намека на влюбленность я не заметил. Она вообще не смотрела на меня как на мужчину, и я сам в этом виноват.

Глупо и как-то по-детски получилось. Не спал всю ночь, в голове крутились странные мысли. Впервые я не хотел действовать решительно, хотел дать нам еще немного времени, но понял, что, если она останется, я всю жизнь буду изводить себя вопросом. Любит ли она или осталась из-за благодарности и безысходности? Нет, такой семьи я не хотел. Мне нужна любящая жена, без оглядки на прошлое, в нашем случае это практически невозможно.

Ближе к утру решение было принято. Самое сложное решение в моей жизни. Я собирался вернуть ей свободу, а дальше будь что будет. Понимая, что не смогу сидеть в четырех стенах, сразу переоделся в костюм и хотел после завтрака наведаться к Ладжи, мне нужно было поговорить по душам и получить какой-нибудь совет. Какой? Сам не знаю, но я хотел понять, что делать дальше со своей жизнью.

К моему пробуждению Ксюша уже была на кухне, готовила завтрак. Откладывать разговор не было смысла. Это как оторвать пластырь с раны: нужно действовать быстро, в одно движение. Почему-то я не мог смотреть в ее глаза, мне нужно было еще немного времени, которое потратил на приготовление кофе.

Мысли метались в голове, я пытался решить, с чего начать, как сделать правильно, но не смог придумать ничего внятного и решил говорить прямо.

— Нам нужно кое-что обсудить, — произнес, садясь за стол. — Ксю, я долго думал… — Смотрел на румяный омлет, но есть совершенно не хотелось. — В общем, я отменяю все наши договоренности, закончим весь этот фарс, семьи у нас не выйдет.

В горле запершило, прильнул к чашке губами, опустошая ее в один глоток.

— Так что не переживай, нас разведут в ближайшее время, но я понимаю, что натворил, рассорил тебя с дядей, так что заглажу ситуацию. Я договорюсь с вузом и куплю вам с мамой квартиру, вам не придется возвращаться в дом Мурата. — Идея с университетом и квартирой пришла спонтанно и показалась правильной.

Не мог выставить жену и ее мать на улицу без средств к существованию. В конце концов, их положение — это моя вина. Я решился взглянуть на Ксюшу. Она сидела бледная, зажав столовые приборы в кулаке, и молча кивала. Не знал, как реагировать и что она чувствовала в этот момент, но до последнего надеялся, что она воспротивится, откажется, однако она молчала.

— Хорошо, тогда завтракай, мне нужно бежать на работу, а остальное обсудим вечером.

Уходил, не оборачиваясь, было слишком больно понимать, что это конец.

Не помню, как я доехал до офиса друга и как поднимался на нужный этаж. В ушах стоял шум, перед глазами все плыло. Я чувствовал себя наркоманом, который отказался от дозы, Ксюша нужна была мне больше воздуха.

Завалился в кабинет друга с громким хлопком двери. Ладжи, не ожидая моего появления, подпрыгнул в кресле и громко выругался.

— Совсем с катушек слетел? — выкрикнул он, убирая руку с пистолета. — Я же мог пристрелить тебя.

— Жаль, что не сделал этого. — Упав в кресло, закрыл глаза и резко выдохнул. — Есть что-нибудь выпить?

— Та-а-а-ак, — протянул Ладжи на выдохе, — а теперь подробности! Какого черта ты вламываешься в мой кабинет и хочешь напиться с утра пораньше?

— Ты был прав, — короткий ответ, в который я постарался вложить все, что меня тревожило.

— Я так понимаю, твое состояние связано с делами сердечными, — констатировал он и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Не стану говорить, что уже предупреждал тебя, я ведь друг, а не враг, поэтому выслушаю и попробую помочь советом, взгляд со стороны никогда не помешает.

Чувствовал себя на сеансе у психоаналитика. Ладжи все же налил мне стопку горючей смеси, после которой, я выложил все, что меня тревожило и чем закончилось сегодняшнее утро.

— Ты идиот, — первое, что сказал друг, когда я замолчал. — Вроде бы взрослый мужчина, почти на двенадцать лет старше своей жены, но все равно идиот! Тебе рот для чего дан? Ты иногда попробуй использовать его по назначению, так и проблем меньше будет. — Ладжи веселился, налил себе еще одну стопку и резво опрокинул, забыв про меня. — Твоей жене всего восемнадцать, она, по сути, еще жизни не видела, не знает, как общаться с мужчинами и как проявлять свои чувства, а ты сразу сплеча рубанул.

— Думаешь, у нас был шанс? — спросил, смотря в потолок. Снова оказался не прав, но и меня понять можно. Я никогда не любил и никем так не дорожил, я не хотел видеть, как она страдает, и знать, что причиной этих страданий являюсь я.

— Если и был, то сегодня ты смыл его в унитаз.

Мы оба замолчали, каждый думая о своем. Тишину в кабинете нарушала только вибрация телефона.

— Ответь, вдруг что-то срочное. — Ладжи кивнул на мой пиджак, но я отмахнулся.

— Подождут, я не в настроении. — Кто бы ни звонил, он был очень настырен, телефон не умолкал, а я был непреклонен.

— Алан, отправляйся в цветочный магазин, потом в кондитерский, а затем домой, поговори со своей женой.

Ладжи был прав, нужно было нормально поговорить, а не ждать чудес. Я совершил очередную глупость и готов был ее исправить любой ценой.

— Да кто это такой настырный?! — вызверился, вынимая мобильник.

Только прекратились звонки, не прошло и пятнадцати минут, как пришло сообщение. Я едва не порвал карман, резко вытаскивая аппарат.

В глазах потемнело. Я только встал с кресла и сразу рухнул обратно. Появился сильный тремор рук, я выронил телефон и громко закричал, как раненый зверь. Ладжи подорвался с места и посмотрел на присланное сообщение. В нем была фотография Ксю, лежащей в луже собственной крови, и приписка: «Адрес ты знаешь, у тебя час, иначе ей не жить».

— Я убью его! — кричал я не своим голосом.

На экране светились десять пропущенных звонков – и все они были от Ксюши. Если бы я только ответил…

— Дыши! — приказал Ладжи. — Это Айдар?

— Скорее всего, нужно ехать, у меня мало времени.

— Я поеду с тобой. — Он схватил пистолет и нагнал меня уже на улице.

Словами не передать, какой страх я ощутил в те секунды. Перед глазами стояла злосчастная фотография. Ксюша лежит лицом в пол, а ее волосы измазаны собственной кровью.

Я гнал на пределе возможностей, забыв обо всех правилах. Я не мог потерять ее так глупо.

— Как она вообще могла оказаться здесь? — недоумевал Ладжи, когда мы подъезжали к дому Мурата.

— Не знаю и знать не хочу.

Я не смотрел по сторонам, шел четко к дому, практически бежал, чтобы успеть. Ксюша лежала в той же позе, что и на фото. Она не шевелилась и на первый взгляд даже не дышала. Рядом с ее телом в высоком кресле сидел Айдар и держал пистолет над головой Ксю. Выглядел он откровенно паршиво. Темные круги под глазами и сероватый оттенок кожи говорили, что у парня сильная ломка. В подтверждение этому его руки тряслись, а стук зубов был слышен даже на другом конце зала.

— Пришел с подмогой, — усмехнулся он.

— Опусти ствол, и я, так быть, позволю тебе уйти отсюда живым. — Я старался не смотреть на Ксюшу, только в глаза Айдара.

Шутки кончились. Нужно было действовать решительно. Каждая минута промедления могла стоить жизни моей жене.

Я осторожно, не торопясь, сделал первый шаг. Айдара затрясло, он перевел пистолет на меня и закричал, словно визгливая девчонка:

— Стой на месте! Это ты во всем виноват, я обязан отомстить. — Его трясло настолько сильно, что палец мог невольно нажать на курок, но я не боялся за себя.

Ладжи тоже поднял оружие, взяв Айдара на прицел. Друг не убийца, поэтому оттягивал момент, позволял мальчишке передумать. Напряжение в комнате росло. Айдар понял, в какой заварушке оказался. Я видел это в его глазах. Страх завладел им.

Два выстрела прозвучали одновременно. Бок пронзило острой болью, но я не обратил на это внимания и подбежал к Ксюше, падая на колени рядом с ее телом. Она почти не дышала. Попытался, перевернуть ее на спину, но боль в боку не позволила. Только сейчас я понял, что одна пуля попала в меня. Кровь окрасила рубашку и ручейком бежала вниз. Последнее, что я запомнил, – это бессознательное тело Айдара с простреленным плечом.