Глава 37

Неприятный писк приборов вывел меня из дурного сна. Голова болела. Ниже затылка отчетливо ощущалась огромная шишка, даже соприкосновение с мягкой подушкой становилось мучительным.

В мыслях был какой-то сумбур. Я пыталась вспомнить, что произошло. Получилось далеко не с первого раза. Память словно отказывалась возвращаться. Почему-то первым делом вспомнила Алана и его слова о разводе, а потом уже – как бежала к дому дяди и получила сильный удар по голове. На этом все обрывается.

Возник закономерный вопрос: как я оказалась в больнице и что произошло в доме после моей отключки?

Приложив немного усилий, смогла открыть глаза и осмотреться. Больничная палата совсем не похожа на бюджетное учреждение. Комната залита светом, в углу стоят удобный диванчик и журнальный столик. Все это напомнило о частной клинике, в которой лежала мама. Не было неприятных запахов, только писк какого-то прибора, на который и прибежала медсестра.

— Лежите, не шевелитесь, вам нужен полный покой. — Предугадав мои попытки встать, медсестра ловко уложила меня обратно.

— Что со мной? — голос дрожал, говорить было больно, будто я попала в больницу с сильной ангиной.

— Все хорошо. — Медсестра улыбнулась. — Вас вовремя доставили, небольшое сотрясение и кровопотеря, ничего серьезного, через пару недель будете бегать.

У меня не было такого оптимизма, но все же обрадовалась, что обошлось без серьезных травм.

— Как я здесь оказалась?

После этого вопроса на лице молодой женщины отразилась печаль. Она на секунду отвела взгляд и тяжело вздохнула.

— Сейчас придет врач и ответит на все вопросы.

Мне не понравилось, как она уходит от ответа, но и спорить было бесполезно. Врачом оказалась взрослая женщина низенького роста, с доброй улыбкой и копной рыжих волос, забранных в высокий хвост. Она сразу расположила к себе, заботливо уточняя о моем самочувствии и попутно рассказывая о диагнозе. Все это, конечно, было важно, но я не понимала, как оказалась в больнице и почему не умерла в доме дяди.

— Вас доставили на скорой, об этом позаботился друг вашей семьи, — врач неторопливо начала рассказ. — Он сейчас стоит за дверью и очень просил увидеть вас, чтобы лично прояснить ситуацию.

Нахмурившись, я пыталась понять, о ком может идти речь, но никто на ум не шел. Друг семьи? Речь могла идти как о друзьях дяди, так и о друзьях Алана.

— Хорошо, я выслушаю его.

Врач с медсестрой вышли, а ко мне в палату вошел молодой мужчина в строгом костюме и с измученным видом. Я не сразу поняла, что уже видела его – всего один раз, на собственной свадьбе. Он был одним из немногочисленных гостей, которые не выглядели радостно. К сожалению, имени его запомнить не удалось.

— Здравствуй, Ксюша, меня зовут Ладжи, думаю, ты не помнишь меня, но я был на твоей свадьбе в качестве гостя.

— Где Алан? — Поняв, что происходит что-то плохое, я сразу перешла к волнующей теме и попала в точку.

Ладжи протяжно вздохнул. Видно было, что мужчина долго не спал и едва держался на ногах.

— Его недавно прооперировали, сейчас он в соседней палате, но еще не скоро очнется от наркоза.

— Что произошло? — я говорила медленно, чтобы не сорваться на крик и не расплакаться.

— Давай я начну рассказ с начала, только пообещай, что не станешь нервничать, сейчас уже все хорошо, а я бы не хотел, чтобы Алан пришел в себя и кинулся на меня с кулаками, — Ладжи пытался пошутить, но я не оценила юмор. — Хорошо, начнем с того, что на телефон Алана пришло сообщение с твоей фотографией в луже крови и требованием немедленно приехать в дом Мурата.

Дальше последовал рассказ о том, как в Алана попала пуля, а мой трусливый братец потерял сознание из-за болевого шока, ведь тоже схлопотал ранение в плечо. Благодаря Ладжи меньше чем за десять минут к дому Мурата прибыли скорая и полиция. Всех раненых, включая Айдара, увезли: нас с Аланом в частную клинику, а брата в государственное учреждение под конвоем.

Сейчас началось следствие, выясняют причастность Лены и Римы к данному делу. Радует, что дядя оказался не виноват, ведь ничего не знал, он прервал командировку и уже возвращается во Владикавказ для дачи показаний.

Алану повезло меньше. Как сказал Ладжи, из-за жилистости мужа пуля застряла в теле, но жизненно важные органы не задела, пришлось проводить операцию по ее извлечению. Все это происходило меньше шести часов назад.

— Ты молодец, быстро пришла в себя, — Ладжи улыбнулся, закончив говорить.

— Я хочу увидеть Алана. — Попытавшись встать с кровати, моментально рухнула обратно.

Голова сильно кружилась, желудок скручивало рвотным позывом, но я не собиралась так просто сдаваться, я чувствовала, что нужна Алану.

— Неугомонная, ты же не дойдешь, — запричитал Ладжи. — Лежи и не двигайся, сейчас попрошу кресло-коляску привезти.

Уже через пять минут с помощью санитаров меня пересадили в кресло-коляску и под недовольное бурчание врача доставили в палату к мужу. Алан был белый как мел. Всего шесть часов прошло, а я видела перед собой совсем другого человека. Мне было больно смотреть, как трубочки и проводочки тянулись к его телу, а аппарат монотонно пищал в такт ударам сердца. Больно осознавать, что это моя вина. Если бы не поверила Лене или позвонила в полицию, все могло сложиться иначе.

Я тихо плакала, не смея прикоснуться к Алану. Как-то незаметно все покинули палату, оставив нас наедине. Осторожно, словно боясь навредить, прикоснулась к его кисти. Если до этого я еще пыталась сдерживать себя, то тут началась настоящая истерика.

Просила его поскорее очнуться, умоляла открыть глаза. И пусть он даже разведется со мной, только бы быстрее поправился. Не знаю, сколько все это продлилось, но в какой-то момент я уснула или потеряла сознание. Сквозь это странное состояние слышала ворчание врача и медсестры, потом меня, видимо, вернули в палату, и все шумы прекратились.

Сколько проспала, точно сказать не могу, но, когда открыла глаза вновь, рядом, в таком же кресле-коляске сидел Алан, придерживая одной рукой капельницу, а другой держась за бок.

— Привет, — облегченно выдохнула и даже улыбнулась. — Прости, что все так получилось.

— Если бы я ответил на твой звонок, все было бы иначе. — Алан смотрел на меня, хмуря брови, а в его взгляде было столько вины, что можно было утонуть в ней. — Прости, я должен был защитить тебя.

Бывают такие моменты, когда не знаешь, что сказать и нужны ли слова вообще. Если бы я могла подняться, то бросилась бы к нему на шею и призналась, что не хочу отпускать, разводиться тоже не хочу, но я снова молчала.

Обстановку разрядил вошедший Ладжи с кофе в руках и свежей выпечкой.

— О, Ромео, ты уже здесь. Не успел в себя прийти, а уже бежишь в любви признаваться. — Он усмехнулся, откусывая большой кусок круассана, и продолжил с набитым ртом: — Или вы еще не дошли до этой части?

Я непонимающе посмотрела на Алана. Он собирался развестись со мной, но точно не в любви признаваться.

— У-у-у-у, значит, самое интересное я не пропустил. — Быстро дожевав булку, Ладжи сел в кресло и смотрел на нас, как на экран телевизора.

— Издеваешься? — вздернув бровь, поинтересовался Алан. — Я ведь выйду из больницы и снова буду сильнее тебя.

— Не страшно, я умнее, так что проблем не возникнет.

Смотря за их перепалкой, я громко рассмеялась. Меня развеселило это ребячество, а мужчины явно не понимали, что вызвало такую реакцию.

— Не знаю, что собирался сказать Алан, но я точно не дам развода, с вами слишком весело, — выпалила на эмоциях.

Стоило признаться хотя бы себе, что Алан мне небезразличен, а его слова о разводе довели до состояния истерики. Я глупо влюбилась всего за неделю в человека, который вынудил меня выйти за него замуж.

— Похоже, я все же лишний. — Ладжи наигранно вздохнул и нехотя вышел из палаты.

Все это время Алан не отводил от меня взгляда, но на этот раз в нем чувствовалась надежда.

— Ты ведь понимаешь, что теперь я не отпущу тебя ни через год, ни когда бы то ни было?

— Звучит как угроза. — Я старалась не улыбаться, но выходило плохо.

— Так и есть, — кивнул, — угрожаю собственной жене, но меня это мало волнует.

Меня тоже больше ничего не волновало, кроме желания поскорее вернуться домой, в место, которое до недавнего времени я считала клеткой.