Эпилог

Полтора месяца спустя…

Утренняя трель будильника заставила меня поморщиться сквозь сон и плотнее прижаться к Алану. Муж явно не хотел просыпаться, укутывая нас одеялом и закидывая на меня ногу.

За прошедшие полтора месяца многое в наших отношениях изменилось, никто из нас точно не думал о разводе. Как-то все быстро завертелось после больницы. Мы неделю пролежали в клинике, я быстро пришла в норму, а Алан отказался оставаться там в одиночестве. Пришлось мне брать заботу о муже на себя, и первое, что я поняла: медицина – это не мое. Нет, я все еще хотела помогать людям, но как-то иначе. Поэтому вопрос с учебой пока пришлось отложить. Я решила, что все же один год можно ничего не делать, а там уже видно будет. Алан предлагал вообще не думать об этом, а полностью посвятить себя ему одному, но меня такой вариант не устраивал.

Изменения произошли не только в моей личной жизни. Мама вернулась из санатория и, краснея лицом, поделилась новостями. Она познакомилась с мужчиной, вдовцом, и он тоже из Владикавказа.

Не сказать, что я обрадовалась. Память об отце была свежа, я скучала и порой даже плакала, пока никто не видит, но маме я желаю только счастья, поэтому просто промолчала. Если этот загадочный поклонник вернул маму к жизни, то я не вправе осуждать их отношения, какими бы они ни были. Хотя и дается мне это с большим трудом. Наверное, поэтому я пока не решилась на знакомство, да и повода пока не было, их отношения еще не успели стать настолько серьезными.

Кстати, о семейных трудностях. Маме все же пришлось рассказать обо всем, что происходило в ее отсутствие. Она хоть и испугалась не на шутку, но, видя, что мы с Аланом в полном порядке, не стала впадать в истерику. Их отношения с дядей тоже претерпели некоторые изменения, мама больше не блеяла и не отводила взгляда, она не позволила дяде давить на нее. Однако, несмотря на наши уговоры, мама отказалась переезжать и оставлять брата одного, особенно в преддверии суда.

До недавнего времени я и не подозревала, что следствие может идти настолько долго. Всего пару дней назад состоялся суд над Айдаром. Его признали виновным по ряду статей и осудили на десять лет в колонии строгого режима. Лене, которая оказалась причастна, повезло больше. Ей дали условный срок и определили двести часов исправительных работ. Можно сказать, что ей очень сильно повезло, либо родители много заплатили, но жизнь ее в любом случае уже не будет прежней. Причастность Римы так и не удалось доказать, но единственная родственница, прознавшая обо всем, выгнала Риму из дома. Где сейчас обитает бывшая тетя, мне неизвестно, но Алан заверил, что проблем с ней не возникнет, а у меня нет повода не доверять ему.

Дядю сильно подкосили все эти события. За это время он постарел, осунулся, но не считал меня виноватой, он винил только себя. За очень короткий срок Мурат продал бизнес и с согласия мамы продал семейный дом. Они вдвоем переехали в город, тоже в частный сектор, но в домик поменьше. Мама говорит, что очень переживает за Мурата и боится, что он не переживет всех потрясений. Дядя лишился единственного сына, жены, а племянница связалась с давним врагом. Наверное, я бы тоже не смогла так просто жить с этим. Однако все закончилось хорошо, по крайней мере, для нас с Аланом.

— Выключи будильник, — сонно пробормотал муж, зарываясь носом в мои волосы.

— Нужно вставать, сегодня много дел.

Совсем забыла упомянуть, что Алан решил потратить часть средств на восстановление культурного центра. Откуда вдруг взялось такое рвение и желание заботиться о сохранении культуры его народа, я не понимала, но полностью поддерживала. Муж подшучивал, что если бы не традиции Кавказа, то мы бы сейчас не были вместе.

— Нет, я передумал, хочу еще немного поспать и никуда не идти, — он хныкал, как маленький ребенок.

Пришлось переходить к более решительным действиям. Смеясь, укусила его за шею, но что-то пошло не по плану. Алан хитро улыбнулся и подмял меня под себя.

— Мне нравится твой игривый настрой, жена. — Покрывая поцелуями шею, лицо и губы, он урчал, как кот, объевшийся сметаны.

— Мы опоздаем. — Попыталась оттолкнуть мужа, но как-то вяло и безрезультатно.

— Без нас все равно не начнут. — Футболка с шортами отлетели в сторону.

Я не перестану удивляться, как ловко Алан избавляет меня от одежды, а я даже не замечаю этого, словно нахожусь под гипнозом.

— Ты неиспра…

На полуслове мне нагло заткнули рот требовательным поцелуем.

Все слова и попытки вразумить мужа перестали иметь значение. Я плавилась в умелых руках, голова кружилась от каждого поцелуя. Мир вокруг сузился до единственного человека, который полностью завладел моим сердцем и не переставал дарить свою любовь, с каждым днем все больше и больше.

На открытие культурного центра мы, конечно же, опоздали, но это и неважно, ведь все плохое, что было между нами, забылось, растворилось в любви и заботе, а такие мелочи, как непунктуальность, не имеют никакого значения.