Эпилог

Около десяти лет спустя

Ночной клуб «Волки». Территория клана Вольных

Второй ярус основного зала, где за прочными высокими перилами располагались уютные диваны и кресла, предназначался только для хозяина клуба, его семьи и друзей. Часто молодое поколение Вольновых собиралось именно здесь, чтобы обсудить дела, или просто отдохнуть.

Хозяином «Волков» был Илиян Вольнов. Молодой мужчина официально не принадлежал ни к одному клану хищников, предпочел выбрать сторону отца – Верховного. Должность, которую занимал Иль была ответственной, требовала много сил и времени. А еще именно здесь Илиян мог применить свой дар.

Возможно, именно из-за занятости и ответственной должности Илиян так и не обзавелся серьезными отношениями. Ведь работенка была опасной, приходилось заниматься тем, о чем не стоило знать ни матушке, ни сестрам. Илиян Тихомирович не был сопливым пацаном, юность вместе с романтизмом испарились, когда хищник получил от Верховного первое задание: отыскать нарушителя и казнить преступника. Тогда и поползли слухи о сыне Верховного – сильном и могущественном хищнике, умеющем видеть будущее, пусть мужчина и не мог принимать обличие волка, как некоторые избранные из семейства Вольновых, но Илияна за глаза называли Палачом и до смерти боялись. Ведь встреча с Палачом Верховного сулила лишь одно – скорейшую смерть.

И только для близких и родных Палач Верховного так и остался Илияном – братом и племянником, готовым прийти на выручку, выслушать, помочь.

Вот и сегодня Вольнов чувствовал, что сестра-близняшка хочет с ним поговорить. А потому, улучив момент, когда муж Ярославы увлекся спором с друзьями, Иль многозначительно кивнул сестре на свободный диванчик в дальнем углу помещения.

Ярослава, перебросившись парой слов с мужем, указала на брата. Сева Казаков, дикий ревнивец, нахмурился. Но, разумеется, отпустил жену. На тему ревности Казакова Вольновы не забывали регулярно отпускать шуточки, без зазрения совести подначивали мужчину. Пусть у Севы и Славы уже были восьмилетний сын и пятилетняя дочурка, а все равно Казаков мог взорваться от любого взгляда, неосторожно брошенного «левыми» мужиками в сторону его любимой истинной.

Оставив мимолетный поцелуй в центре тонкой ладони, Сева выпустил жену из рук и вновь вернулся к разговору с друзьями.

А Ярослава обняв брата, устроилась рядом с ним. Девушка молчала. Иль не торопил сестру, позволял собраться с мыслями.

– Знаешь, мне ночью приснилось кое-что, – наконец проговорила Слава.

Илиян нахмурился. У него вот уже чуть больше недели не было видений. Если должно случиться что-то плохое с кем-то из их большой, шумной, но дружной семьи – он бы уже знал. Иль не мог предвидеть своего будущего, а вот картинки о семье ему приходили регулярно. Впрочем, Вольнов не переживал на этот счет, ведь отец не остался бы в стороне, как и тетя Фая. Его бы предупредили. Но по всем фронтам пока было тихо.

– Это тебя тревожит? – предположил Вольнов.

– Да, очень, – кивнула Ярослава и перехватила широкую ладонь брата своими пальцами.

Иль и Слава были близнецами, остро ощущали эмоции друг друга. К тому же, если мама нимфа, а бабушка – Великая Праматерь, волей-неволей легко заполучить в дар неординарные способности. Вот только если Иль видел будущее, то Ярослава была обычной хищницей.

А теперь, вот, увидела сон. Но вещий ли? Нужно еще разобраться.

– Что ты видела, сестренка? – негромко подтолкнул Илиян.

– Я видела тебя, – Ярослава заглянула брату в глаза, – видела твой клуб. Черный выход. И еще девушку. Она напала на тебя на парковке, где ты обычно ставишь машину. Пыталась убить. И ты… Ты тоже ее… Но все случилось спонтанно. Ты защищался. Ты не виноват. А она… Я видела, кто она для тебя. И ты… Иль, ты понял слишком поздно.

– Давай по порядку, Славка, – нахмурился Вольнов, – сегодня, здесь, я убью девушку? Так?

– Свою истинную пару, Иль, – вздохнула Ярослава. – Ты же знаешь, у меня нет никакого дара. И вполне возможно, что это был просто сон. Ничего больше.

– Я понял, сестренка, – кивнул Иль и улыбнулся.

Волевое и суровое лицо мужчины преобразилось, и теперь Палач Верховного совсем не казался жутким убийцей. А в расстегнутой на пару пуговиц рубашке, в стильном пиджаке и с легкой небритостью на красивом лице ничем не отличался от красавчиков-мажоров, тусовавшихся сейчас в клубе.

– Пообещай, что все будет хорошо, братик, – потребовала Слава. – И ты будешь осторожен!

– Разумеется, – подмигнул Илиян. – Клятвенно обещаю никого сегодня не убивать.

– Ничего смешного в этом нет, – фыркнула Ярослава, но ощутила, как душу отпускает тревога.

После разговора с братом девушка поверила, что все будет хорошо, что Иль не утратит сегодня ту, которая будет значить для него чрезмерно много, ту, без которой он не сможет существовать.

Разговор с сестрой некоторое время крутился в мыслях Вольнова. Стоит ли принимать его всерьез? Иль верил сестре. Но в жизни всякое может случиться. Судьба порой удивляет. Нет, можно, конечно, пойти на поклон к бабуле, или к деду. Однако существовала вероятность, что бессмертная парочка хитрецов ни при каких обстоятельствах не откроют своих тайн. И беседа с ними ни к чему не приведет, а после лишь появятся новые вопросы.

Илиян, прихватив свой стакан, приблизился к перилам.

За спиной шумела родня, о чем-то споря. Был слышан смех Ярославы, и негромкое ворчание Севы, который всеми силами отбивался от шуточных нападок двоюродных братьев Вольновых. Порой Ник с Витом и Еремей с Харитоном жестили, однако Всеволод на них не обижался. Все знали, что Казаков найдет, чем ответить Вольновым. К примеру, устроит небольшое соревнование на должность крестного отца для его с Ярославой сына. Вольновы до сих пор требовали у Казаковых еще детей, чтобы каждому выпал такой шанс. Однако пока повезло только Демиду – старшему сыну Добромира и Фаины, который, кстати, даже не принял участие в соревнованиях.

Иль сделал пару глотков, вполуха слушая шуточные споры родни, а сам наблюдал за толпой, суетящейся на первом этаже. Все были как на ладони. Хищники из разных кланов могли спокойно посещать «Волков», пусть официально и принадлежала территория стае, где вожаком был Добромир. Но сюда, к Илияну Вольнову можно было явиться и без особого приглашения. Двери были открыты для всех, разумеется, кроме тех, кто переступил закон.

В одну секунду что-то неуловимо изменилось. Иль прищурился, стараясь распознать, что произошло. Опасность? Угроза? Нападение?

Исключено. В стенах клуба никто не станет нападать, особенно, если хозяин «Волков» здесь. Интуитивно Илиян бросил взгляд через плечо на Клима. Страж, как и всегда, был собран и готов сражаться, но в первую очередь обеспечил бы безопасность жене и ее сестрам. В случае нападения мигом перенес бы девчонок за сотни километров отсюда, а после вернулся бы на подмогу. Но пока никакой опасности не было.

Однако Иль четко ощущал чужое внимание. Словно чей-то взгляд сверлил его, прожигал дыру в черепе.

Торопливо скользя по гостям клуба, Иль нашел то, что искал.

Девчонка. У дальней двери, ведущей в подсобные помещения.

Незнакомка. Иль был уверен, что никогда прежде не встречался с ней. Но было что-то в ней… Что-то, из-за чего Вольнов не мог отвести взора от белокурых мелких кудряшек и смуглой коже на контрасте.

Странная девушка. Хищница. Чужестранка. С другого континента? Не местная? Судя по экзотической внешности, так и было. Девушка родилась не здесь.

Иль бы знал, если бы кто-то заявился к ним без приглашения и без документов. А значит, у девчонки были нужные бумаги.

В мыслях Вольнов принялся перебирать все события, на которые были приглашены иностранцы. Так ничего не сообразив, Иль медленно оттолкнулся от перил, поставил стакан на первый попавшийся столик и пошел к лестнице.

Девчонка не сводила взгляда с него. Смотрела с вызовом, не пряталась.

Любой другой предпочел бы слиться с мебелью, со стенами, только бы Палач не обратил на него свое внимание. А эта крошка – пялилась так, что Иль ощутил дискомфорт.

Что ей нужно? Действительно решила убить его? Палача самого Верховного?

Надо же, какой дерзкий и необдуманный шаг!

Илиян осознал, что улыбается. Инстинкты хищника обострились. Кровь вскипела от выброса адреналина. И Вольнов понял, что ему во что бы то ни стало нужно оказаться ближе к дерзкой незнакомке просто чтобы понять, права ли Ярослава в своем предсказании, и он именно сегодня встретит свою истинную пару.

– Иль? – негромко позвал Клим.

Страж встал, не выпуская ладони жены из своей. Дарьяна озабоченно взглянула на мужа, а после перевела вопросительный взор на кузена.

– Все в порядке, ребят, – отмахнулся Илиян. – Отдыхайте. Рабочие вопросы нарисовались. Я быстренько.

Клим вернулся на свое месте, кивнув. Дарьяна тоже увлеклась беседой с сестрами. И только Ярослава постаралась скрыть тревогу, сделав вид, что полностью увлечена чашкой кофе в своих руках.

Пока Иль спускался на первый этаж, стало ясно, что девчонки здесь нет. Сбежала?

Мужчина, недолго думая, ринулся к запасному выходу. Если верить сну Славки, то сюрприз поджидает его именно там.

На парковке стоял черный внедорожник. Он принадлежал Илияну, а потому мужчина точно знал, что в багажнике под съемной панелью хранилось оружие. Впрочем, при необходимости, Вольнов легко обходился и без него.

Сделав пару шагов в темноте, Иль застыл. Прямо между лопатками в его спину уперлось, судя по ощущениям и запаху оружейной смазки, дуло пистолета.

Илиян медленно поднял руки ладонями вверх. В нос ударил запах хищницы. И теперь Вольнов не сомневался, что аромат – тот самый.

Зверь внутри сознания Илияна взбунтовался, требуя контроль и крови. Чудовище, жажду смерти которого Иль все последние годы осознанно подкармливал убийствами, рычал и бесновался. Мужчине пришлось сжать челюсть, чтобы не поддаться порыву.

– Без глупостей, Илиян Тихомирович, – едва слышно шепнула девушка.

Выходит, ошибки нет, и дамочка четко знает, кто перед ней.

– У меня к тебе аналогичное предложение, – хмыкнул Иль.

– Считаешь, что только полный кретин нападет на тебя в твоем же клубе, Палач? – продолжила говорить незнакомка, а Илиян глубоко вздохнул.

Зверь внутри него взвыл. Иль ощутил, как рвется контроль, а человеческое сознание туманит ярость и жажда.

– Кто ты такая? – просипел Вольнов.

– Никто. Меня нет. Не существует, – продолжила говорить девчонка и надавила пистолетом, подталкивая хищника к машине. – Не дури. Пушка заряжена. Я мигом снесу тебе половину тела, не моргнув и глазом.

– С чего же мне одному и такая честь? – усмехнулся Вольнов.

Повернув голову, Илиян взглянул назад. Девчонка, бледная с синюшными губами. Зрачки бешенные, словно была под наркотой. Однако никаких препаратов Вольнов не чуял, выходит, девушка на взводе, напряжена, пусть и хочет показать, что профи и убить кого-то – дня нее плевое дело.

И Вольнов понял, что нужно потянуть время. Умереть он не боялся. Слишком много и часто он видел смерть. А вот стало интересно, что за девочка решилась на подобную глупость – убить его. А главное, кто ее подослал.

– Не двигайся! – прикрикнула незнакомка.

Илиян успел встать к ней вполоборота, не опуская рук. Еще шаг. И вот дуло уже упиралось в его, Илияна, грудную клетку.

– Чувствуешь? – выдохнул Иль и бесстрашно накрыл рукой оружие, сдвинул его еще немного так, чтобы в случае выстрела пуля попала прямо в сердце. – Стреляй только вот сюда. Ведь если я выживу, твоя жизнь никогда не станет прежней. Знаешь, почему?

– Заткнись! – рыкнула девушка, но Иль уже держал ее взгляд.

Перехватил и смотрел так, словно пытался разглядеть душу, прочесть мысли, желания, страхи.

Права Славка, эта незнакомка, застывшая напротив, с пистолетом в руках – его истинная пара. Он чуял ее. Бесился от желания и проснувшейся жажды. И понимал, что у него есть несколько минут прежде, чем он окончательно сойдет с ума. И никакое оружие его не остановит.

– Потому что ты моя, девочка, – понизив голос до хриплого шепотом, проговорил Иль. – Ты принадлежишь мне. Моя. Хочешь того, или нет. Кем бы ты ни была, а моя!

В глазах девушки всего на секунду промелькнуло удивление.

– Бред, Вольнов! – прищурилась она. – И да, у меня к тебе послание. Перед смертью ты должен его услышать, Палач.

– Заинтригован, – усмехнулся Вольнов. – У тебя секунд тридцать. Успеешь все коротенько изложить?

– Заткнись! – велела девушка, однако Иль заметил, как жадно раздуваются крылья аккуратного девичьего носика, словно малышка пытается распознать неизвестный ей аромат. Как меняются ее зрачки. И как в мыслях начинает разворачиваться целая битва.

– Стреляй сейчас, малышка, – прошептал Иль, его пальцы немного сдвинулись по ледяному стволу и легли на хрупкие пальцы. Прикосновение обожгло теплом, а девушка вздрогнула. – Через пару секунд ты получишь безумного зверя. Готова столкнутся с ним лицом к лицу?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Все не так… Ты зачем это делаешь?! Это какой-то трюк?! Гипноз? Шарлатанские штучки? – прошипела незнакомка.

– Время вышло, малыш, – негромко прорычал Вольнов, и все звуки исчезли, реальность стерлась, остались только растерянные глаза незнакомки и звук выстрела, вспоровший воздух и плоть.

* * *

– Не-е-ет! – раздался оглушительный крик незнакомки. Из рук Моны выпал пистолет, который оттягивал руку.

Боги! Она выстрелила! Выстрелила!

Руки онемели от ужаса. От мысли, что она все же нажала на курок!

И, кажется, все пошло по плану. Кроме одного – целью оказался совсем не тот, кого нужно было убить.

Вернее, целью был Илиян Вольнов. Но только именно он оказался ее истинным. Как такое могло случиться? Как?!

– Что ты натворила! Сволочь! Убью! – кричала девушка, выбежавшая из двери на темную парковку.

Мона знала, кто перед ней. Узнала Ярославу Казакову – сестру объекта. И теперь, по всем правилам, Мона должна либо скрыться, убив свидетелей, либо прервать свою жизнь. Но она стояла и смотрела на то, как белоснежную мужскую рубашку заливает красное пятно крови. А мужчина, хищник, убийца, палач, лежит у ее ног.

Мону смело волной в сторону. Кто-то кричал. Кто-то рычал.

Ее прижали к стене и вывернули руки, не позволяя пошевелиться.

– Иль! Я же говорила! Предупредила! Ты зачем так? Разве нельзя было иначе?! – причитала, рыдая, Ярослава. – Иль? Илиян?!

Мона, кривясь от боли, поняла, что плачет. Слезы сами собой текли по щекам, застилая взор. Что ж, она справилась со своей задачей, и теперь босс выполнит свою часть сделки. Мона понимала, что идет на смертельный риск, ставит на кон свою жизнь против жизней родных.

А внутри будто что-то умерло. Огромная и слишком важная часть ее души превратилась пепел. Мона ощутила, как кости ломает чувство потери, и заполняет смертельная тоска. Даже если ее тело и живо, а стало вдруг отчетливо ясно: она и вдоха не сделает больше. Потому что он … его нет.

– Не… трогайте… ее! – голос, звучавший очень тихо, показался Моне оглушительно громким.

Сквозь слезы Мона увидела, как Вольнов медленно завалился набок и попытался подняться.

Повернув голову, Илиян смотрел прямо на нее.

– В тачку! – скупо скомандовал мужчина, а охрана и все Вольновы разом засуетились.

Огромный хищник с горящими дьявольской тьмой глазами впихнул Мону на заднее сиденье, рядом с помощью друзей устроился и Палач. Но прежде, чем захлопнуть дверь, пугающий до смерти воин, яростно выплюнул:

– Только шевельнись в его сторону! И ты сдохнешь там, откуда не выбраться смертным!

Мона судорожно сглотнула. По памяти девушка начала перебирать все, что знала об окружении Илияна. Кто этот воин? Информации не было. Но был страх и не было никаких сомнений, что этот хищник… это существо… выполнит свою угрозу.

– Клим, отвали, – вяло рыкнул Илиян.

Мона резко повернула голову, всматриваясь в темноте салона автомобиля в окровавленную на груди рубашку. Вслушиваясь в сиплый и слабый голос. И понимая, что сердце заходится от эмоций.

– Я предупредил, – прикрыв глаза, устало пробормотал Вольнов, а потом на его губах обозначилась едва заметная улыбка. – А ты промазала.

– Береги силы, брат, – раздался громкий голос с переднего сиденья, – через пару минут доберемся до клиники.

– Лучше ко мне, – возразил Вольнов, а потом, приподняв веки, взглянул на Мону, – она меня подлатает.

– Чушь не пори, Иль, – возразил все тот же парень. – В тебе дыра размером с дом.

– Ерунда, – сцепив зубы, прошипел Илиян.

Удивительно, но Вольнова послушались. Мона сидела тихо и смирно, понимая, что ее судьба давно решена. А ее жизнь – в руках ее объекта. И пока было не ясно, как он поступит с ней. Самым простым выходом Моне виделась смерть. Ее смерть. Но…

Монике уже было все равно. Хочет убить, пусть. В конце концов, она первая спустила курок.

На небольшой телефонный аппарат устаревшей модели, спрятанный в глубине кармана брюк, пришло короткое сообщение. Мона знала, от кого. А еще, надеялась, что текст в послании именно тот, нужный.

– Не двигайся! – резко одернул ее водитель – внешне точная копия приятеля, увидев через зеркало, как девушка потянулась к карману брюк. – Что у нее в карманах? Тоша, какого хрена ты ее не обыскал?

– Угу, а вдруг она правда истинная Иля? Чтобы он мне потом мозги вышиб за распускание рук?! Сам обыскивай! – огрызнулся громкоголосый хищник-близнец.

– Дай сюда, – негромко приказал Илиян, а Мона послушно протянула мобильный. – «Молодец. Они свободны».

Вольнов негромко прочел текст и взглянул на девушку.

– Кто такие «они»? У тебя есть пара минут, чтобы все рассказать. Потом шанса не дам, – прикрыв глаза и откинув голову на спинку кресла, пробормотал Вольнов.

Мона не собиралась делиться секретами из своей жизни. Она готова была умереть, выполнив заказ на убийство. Но откровенничать… точно нет. И определенно не с Палачом.

Однако Илиян перехватил цепкими, сильными пальцами ее ладонь и сжал почти до хруста. Мона ощутила, как они дрожат, но все равно дарят ощущение безопасности.

– Ты все еще жива, потому что жив он, – вмешался в их беседу водитель, – советую поторопиться и выложить все прямо сейчас.

Мона сглотнула. А Иль вдруг приоткрыл тяжелые веки. Темный взор, в котором бушевали пламя, жажда, обещание и злость, поглотил ее.

– Сначала нужно вытащить пулю, – сипло прошептала девушка.

– Глянь, она еще и условия ставит! – рыкнул водитель.

– Спокойно, брат, – возразил разговорчивый парень. – Девка права. Никуда она не денется. А Иля подлатать нужно. Да и приехали уже.

Мона не сводила взгляда с лица Илияна. Теперь, когда было время, девушка отметила, что он очень красив и опасен. Смертельно опасен. Хотя, это она и прежде знала.

Из машины Вольнову помогли выбраться, однако он шел на своих двоих. Мону вели следом, подталкивая в спину, поторапливая. По сути, девушка могла бы попытаться сбежать. Она удрала бы. Хватило бы скорости, ловкости, навыков.

Но что-то крепко и прочно держало ее рядом с Илияном. Казалось, стоит сделать шаг в сторону, и она просто умрет, перестанет дышать.

Вчетвером они поднимались в кабинке лифта. По пути тот мужчина, которого назвали Тошей, постоянно говорил по телефону. Отчитывался о состоянии Илияна.

Что ж, теперь, кажется, все хищники кланов Вольных и Грозных, и даже сам Верховный были в курсе, что «какая-то двинутая девка» подстрелила Палача.

Моне были на руку такие слухи. Чем дольше босс не узнает, что Вольнов все же выжил, тем больше шансов у ее семьи.

И вот все четверо вошли в просторные апартаменты. Тоша тут же помчался за всем необходимым. Вероятно, парни не в первый раз вынимали пулю из раненых хищников.

Иль рухнул на ближайший диван и шумно выдохнул, выругавшись сквозь сцепленную от боли челюсть.

– Дальше сам, парни, – наконец пробормотал Илиян, а взгляда не сводил с Моны.

– Да вот уж хрен мы ее оставим здесь вот так просто! – возмутился молодой мужчина.

– Ерема! Не тупи, а! – одернул его Тоша и подтолкнул брата к входным дверям. – Была б опасность, дядя Тим уже был бы здесь. Значит, все в пределах нормы.

Парни, перебрасываясь колкими фразами, вышли. И в квартире стало неестественно тихо. Тишина резала слух. А Мона сосредоточилась на звуках хрипловатого дыхания Илияна.

Мужчина лежал на спине, кровь уже пропитала всю одежду, стекая на обивку дорогой мягкой мебели.

– Хреновая была идея. Нужно ехать в больницу! – прошептала Мона.

– Странно слышать такое от девчонки, стрелявшей в меня, – скривился Вольнов, а потом, открыв глаза, скомандовал. – Вынимай пулю. Дальше самой заживет.

– Я не умею, – попыталась возразить Мона, но под тяжелым взором хищника, стушевалась.

Обработав руки, Мона начала торопливо срезать ножницами рубашку. Судя по ране, пуля засела глубоко. И пока что девушка не представляла, как именно будет ее вытаскивать.

– Вон ту хрень бери и действуй, – приказал Иль, а Мона потянулась пальцами к «той хрени». – Не та! Другая! Левее!

Вздохнув, пытаясь унять дрожь в пальцах, девушка перехватила зажим. Ковырять человеческое тело Мона не привыкла. Да, могла наложить ровный шов, или обработать ссадины. Но чтобы внимать пулю… такое случилось с ней впервые.

Холодная решимость охватила все тело. Мона поняла, что справится. Сможет. И позволила себе выдохнуть, только когда искомый предмет с негромким стуком упал на светлый пол и покатился под диван, оставляя кровавые следы-разводы.

– Молодец, девочка, – сипло выдохнул Иль. – Как тебя звать?

– Моника, – вяло ответила девушка и торопливо начала промокать рану марлевыми тампонами.

Пока Мона пыталась отыскать в ярком чемодане все необходимое для наложения швов, Илиян уже медленно сел на диване.

– Ты что творишь?! Кровь же…, – воскликнула Мона, однако Вольнов только усмехнулся и принялся стягивать с широченных плеч испорченную рубашку.

И да, кровь уже не шла, а рана прямо на глазах начала затягиваться. Еще секунду назад в груди хищника была приличная дыра, а сейчас – небольшой рубец. И с каждым мигом он становился все менее заметным.

– Разе тебя не предупредили, что убить Палача невозможно? – насмешливо хмыкнул Иль. – По крайней мере из огнестрельного оружия. Выходит, раз уж кто-то тебя послал на верную смерть, то он не собирался выполнять свою часть уговора. А значит…

– Моя семья все еще в опасности! – вместо Илияна закончила фразу Мона.

– Примерно так, – кивнул Вольнов. – Но твоя семья меня мало интересует, Моника. Меня интересуешь ты.

Хищник плавно поднялся на ноги и отшвырнул в сторону рубашку. Мона подскочила, не понимая, бежать ли, и куда можно спрятаться.

– Не советую. Поздно убегать, – прорычал Иль и выбросил руку вперед.

Илияну хватило секунды на то, чтобы обхватить хрупкую девичью фигурку мощными руками и вдавить в свое тело. Вольнов перестал бороться. Силы закончились еще в тачке. А сейчас, когда тело возвращалось в норму, контролировать зверя получалось плохо.

И только одна мысль не давала покоя. Славка просила не убивать девчонку. Он и не станет. Не станет. Не сможет.

Однако зверь бесновался, требуя устранить ту, которая была важнее всего на свете для хищника.

– Не стану убегать, – негромко возразила Мона и вдруг ее дрожащие руки коснулись широких плеч, кончики пальцев едва заметно скользнули по затянувшейся ране и выше.

Иль зарычал, громко, оглушив этим звуком девушку. Он хотел бы взять себя в руки, остановиться, перехватить контроль, просто поговорить с ней, узнать, кто послал, зачем стреляла, кем ее шантажируют, но все померкло, реальность перестала иметь хоть какое-то значение, когда тонкие пальцы огладили его щеки, виски.

Вольнов осознал, что начинает меняться. Он сотни раз видел, как отец, дядьки перекидываются в волков. Но никогда не думал, что и сам сможет.

Однако трансформация так и не завершилась. Да, Иль стал выше, шире в плечах, огромнее, но он все еще был человеком. И вдруг Моника потянулась к нему, оплела руками за шею и без предупреждения вонзила острые клыки в его плечо.

Зверя пронзило волной удовольствия, а сам Илиян утробно зарычал, приветствуя любое действие своей истинной пары.

– Сама не знаю… что происходит… не понимаю…, – словно извиняясь, прошептала Мона.

Илиян, все еще рыча, рывком сдернул тонкую черную водолазку с девушки. Поддел отросшим когтем бретельку лифчика. Теперь Мона была перед ним, идеальная, будто фарфоровая статуэтка, обнаженная по пояс. Но нагота не пугала, пугал дикий обезумевший взгляд истинного, который смотрел на нее, тяжело дыша.

Острые клыки вонзились в нежную кожу. Прокусили до крови.

Хищник довольно заурчал, а Мона застонала от боли, смешанной с удовольствием. Тонкие пальцы запутались в коротких волосах на затылке мужчины. А все тело стремительно погружалось в приятную негу. Каждая клеточка Моны тонула в дурмане наслаждения. Девушка уже не понимала, что происходит вокруг. Осязала лишь крепкие и требовательные руки, ловкие пальцы, обжигающие объятия и оглушительное рычание зверя.

И только одна фраза, звеня в воздухе, повторялась вновь и вновь:

– Моя! Ты моя! Моя!

* * *

Моника очнулась на полу. Тело ломило, между ног непривычно саднило. А на самой девушке не было ни единой вещички. Зато на плече имелась огромная метка. Такая, что даже слепой ее увидел бы. Пожалуй, первое время придется Моне щеголять в водолазках.

Сев, девушка осмотрелась.

Итак, она была на полу. Обивка дивана залита кровью. Столик, на котором были разложены инструменты, валялся ножками вверх. Да и остальная мебель в комнате, кажется, была сдвинута, будто здесь пронесся небольшое торнадо.

Впрочем, по самой Моне это же торнадо прошлось более тщательно. Но видимых повреждений девушка на своем теле не отыскала.

– Теперь готова говорить? – раздался хрипловатый, но очень эротический голос Илияна за спиной.

Резко повернув голову, Моника наткнулась взором на прямое доказательство того, что у ее истинного с мужским здоровьем все просто превосходно.

Пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть не на… гм… а в глаза Вольнову.

А тот, негодяй, улыбался от уха до уха! Нет, и все же Мона начала основательно сомневаться, что слухи о Палаче Верховного правдивы. Враки! Безбожно лгут! Ведь не может этот красавчик с открытой улыбкой и лукавым прищуром быть настолько опасным? Не может, и все!

– Хотя, выбора у тебя все равно нет, малышка, – повел обнаженным плечом мужчина и, поймав тонкую ладонь, потянул девушку на себя, помогая подняться на ноги. – Я в любом случае через час-два все узнаю. Но было бы приятнее, если бы ты сама мне все рассказала. С учетом ситуации.

Иль многозначительно посмотрел на нее, намекая, что полчаса назад они на белоснежном ковре гостиной занимались не самым невинным делом, а вполне себе так шалили. И в доказательство у Моны имелись небольшие отметины по всему телу, а на полу – несколько пятнышек крови.

– Ситуация, да, – на миг зажмурилась Мона, а потом, залпом, на одном дыхании выложила все: – Мою семью, брата, сестру и маму, держат в плену. В оплату я должна была убить Палача. Я умею хорошо стрелять. Потому, наверное, и вышли на меня.

– Нет. Не по этой причине. Но продолжай, – кивнул Иль, а руками зарылся в короткие кудряшки волос, перебирая пряди.

Илияну нравилось это кайфовое ощущение запутанного шелка между пальцами. Впрочем, ему нравилось все в ней, в его истинной. Он испытывал небывалый подъем, все тело переполняли энергия, эмоции, наслаждение. И да, он был охренительно счастлив от мысли о том, что его Мона, его малышка, досталась ему вот такой – невинной и чистой. Пусть и едва не убила его. Но это все такие мелочи. Сущие пустяки.

Вольнов слушал нежный голосок, понимал, что совсем скоро, как только Мона завершит свой рассказ, и они оденутся, то в городе развернутся военные действия апокалиптического масштаба. Средний такой апокалипсис, когда пострадают, причем очень сильно и мгновенно, только виновные.

– Что ж, пойдем, освободим твоих родных, – резюмировал Илиян, а в мыслях посоветовал прятаться всем, кто мог. Потому что Палач не оставляет незамеченными подобные выпады в сторону семьи. А Мона теперь его семья. И шантажировать ее он никому не позволит.

* * *

В прошлую поездку Мона толком ничего и не замечала, зато сейчас, сидя в пассажирском кресле рядом с водителем, девушка внимательно рассмотрела машину изнутри, а еще следила за тем, как легко и свободно лежат крепкие ладони на руле, как уверенно Илиян управляет мощным автомобилем, как трафик сам собой расступается, освобождая им путь. Словно каждый встречный знает, кто именно мчится вперед, а потому безопаснее освободить дорогу, а не становиться препятствием для Вольнова.

От Иля фонило такой скрытой угрозой, что даже Моника нервно ерзала в кресле, испытывая двоякое желание: сбежать и прижаться к могучему плечу Палача.

– Мои источники сообщили, что твой бывший шеф приземлится на территории аэропорта для грузового транспорта, – негромко проговорил Илиян, когда Моника поняла, что они оказались уже далеко за городом. – Когда войдем, я хочу, чтобы ты сидела в машине. Ясно?

– Я могу быть полезной! – возразила Мона. – Наверняка там будет моя семья. Я хочу спасти их.

– Их спасут и без тебя, малышка, – кривовато усмехнулся Иль. – Я буду только отвлекаться на тебя.

– Мне не три года, чтобы следить за каждым моим шагом, – попыталась возразить девушка.

– Не три, – кивнул Илиян. – Потому ты и будешь сидеть подальше от событий.

– Бред! Я могу за себя постоять, могу! – слегка повысив голос, попыталась доказать свою правоту хищница.

Вольнов, прищурившись, взглянул на истинную.

– Походу, ты не все поняла, Моника, – ледяным тоном проговорил Илиян и резко вдавил педаль тормоза в пол, заставив переполошиться парней из машин сопровождения. А ведь Мона их и не рассмотрела сразу, так сильно была увлечена изучением Вольнова и того, как он управляет автомобилем.

Иль протянул руку к лицу девушки. Огладил щеку, слегка надавил пальцами на подбородок так, чтобы Мона смотрела прямо на него.

– Отныне ты жена Палача, детка, – с мягкой усмешкой, но очень тепло и нежно проговорил Вольнов, – а это значит, что мое самое уязвимое место это ты. Не станет тебя, считай, меня нет. А я пока что слишком многим обязан Верховному, чтобы «кинуть» его сейчас. Мой дар нужен моей семье. Без него придется туго. Выходит, ты важна не только для меня, но и для семьи. Ты теперь часть нас. И любой из Вольновых, не задумываясь, встанет на твою защиту.

– Это как-то… неправильно! Я ведь даже не знаю твою семью, – потерянно прошептала девушка, – и я едва тебя… едва не…

– Но ведь не убила же, – подмигнул Илиян, а потом строже и серьезнее потребовал: – Сидишь в безопасном месте, под охраной. Я бы тебя и дома оставил, а лучше – с отцом. Но спешка, нет времени везти тебя к Верховному. Да и элемент неожиданности нам сыграет на руку, если нападем сейчас.

– Иль, я правда могу быть полезной! – не оставила попыток Мона.

– Какая же ты у меня упрямая, крошка, – подмигнул Вольнов и, подавшись вперед, горячей ладонью перехватил хрупкое запястье и ртом прижался к виску, оставляя дорожку невесомых поцелуев. – Наверное, еще и вредная. Да? Но все равно мне повезло, так, детка?

В ответ на такой шепот Моника негромко выдохнула, а глаза сами собой закрылись от удовольствия. Нет, этот Палач определенно применяет какое-то биологическое оружие, от которого у нее отказывают мозги.

Сквозь журчание негромких слов и приглушенного рычание, которое рождалось, вибрируя, в широкой и мощной груди Илияна, Моника не сразу расслышала характерный щелчок стальных оков. И вздрогнула, когда металл морозом обжег кожу.

– Что ты…? – возмутилась Мона, сбросив наваждение и взглянув на свое запястье.

Прочный браслет фиксировал ее руку, а крепкая на вид цепочка крепилась к дверной ручке. Словом, Мона была прикована к внедорожнику.

– Обеспечиваю твою безопасность, – подмигнул Иль. – А после, обещаю, можешь провернуть со мной тот же фокус, но в нашей спальне. Как тебе идея?

– Шикарная! – процедила сквозь зубы Мона, еще и клацнула клыками с угрозой.

Вольнов только рассмеялся и, вернувшись на место, тронул тачку дальше. Спустя несколько минут ворчаний со стороны Моники и смешков и ухмылок от Иля, кортеж добрался до пункта назначения.

Оставив жадный и жаркий поцелуй на губах недовольной девушки, Палач выбрался из машины, а на его место сел тот самый Тоша, с которым Моника уже встречалась ранее.

– Меня, кстати, Харитоном зовут, но лучше Тоша, – представился молодой парень, а Мона отвернулась к окну.

Она видела, как высокая фигура Иля исчезает за ограждением аэропорта. Стало тревожно, ведь девушка прекрасно знала о коварстве бывшего босса.

– Глава Рыжих не будет действовать честно, – предупредила Моника на случай, если Вольновы не в курсе характера Рыжнова.

– Так и мы здесь не с официальным визитом, – подмигнул Тоша, а потом серьезнее произнес: – Я бы тоже лучше туда сунулся, чем вот так, в укрытие торчать. Но ты истинная Иля. Твоя безопасность важнее всего.

– Заладили одно и то же! – не выдержала Мона. – Я не привыкла, чтобы за меня решали!

– Придется привыкнуть, – нахмурился Тоша, – ты теперь наша, Вольнова.

– И вы всех своих женщин пристегиваете к тачкам? – ехидно уточнила Моника.

А потом вдруг осеклась, поняла, что-то идет не так.

Еще и Тоша, бросив на нее мимолетный предостерегающий взгляд, быстро выбрался из машины. Когда Мона осталась одна в машине, разобрала характерный щелчок.

Все двери оказались заблокированы, а окна, судя по всему, просто так не выбить, даже хищнику. В другой тачке Палач не ездил бы по городу, учитывая специфику работы.

Через тонированное стекло девушка увидела, как к Харитону подбираются хищники. Очевидно, Вольновы все же где-то просчитались. Или же противник существенно превзошел их числом, врагов хватило, чтобы разделиться и устроить ловушку.

Моника отказывалась думать, что эти парни – те же самые, которые вступили в схватку с Илияном и его друзьями. Иначе это означало бы, что…

Нет! Мона не собиралась и мысли допускать о том, что с Вольновым что-то не так. С ним все в порядке! Все отлично! Она бы ощутила, почувствовала бы, да?

Но ярость уже бушевала в крови, отравляя рассудок. Моника дышала рвано, через силу. И все тело охватило отчаяние вперемешку с безумием.

А единственная фраза пульсировала на повторе.

«Где ты, Илиян?!»

Моника видела, как Тоша сражается. Но врагов больше, еще и парень постоянно оглядывался на Мону, словно проверяя, в порядке ли она.

Адская боль затопила сознание, и девушка на секунду отключилась. Когда красная пелена спала с глаз, а зрение прояснилось, Мона поняла, что мир выглядит иначе. А острый нюх будоражит запах крови, впрочем, кровь была повсюду.

Выдохнув, Моника увидела, что врагов больше нет. Разорванные в клочья тела бесформенной кучей валяются рядом с автомобилем. А перед ней стоит Харитон с поднятыми вверх руками.

– Ты это… я свой, подруга, свой…, – повторял хищник, не сводя с нее настороженный взгляд.

Мона попятилась. Взглянула на свои… лапы. Лапы??? Черт раздери!

И вдруг совсем близко раздался жуткий звериный вой, переходящий в рычание. Даже не видя источник этого звука, Моника поняла, кто приближается к ней.

И зависла, залюбовалась, когда рассмотрела, как через высоченный забор махом перелетает монстр. Мощные лапы оставляли глубокие следы на земле, грозное рычание наводило ужас, но девушка совсем не испугалась волка, стремительно приближавшегося к ней. Наоборот, затаила дыхание, рассматривая его во всей красе.

Ну а машина… Что ж, придется Палачу позаботиться о новом транспорте взамен слегка покореженного.

Тоша, вздохнув, отступил. Переключил внимание на сорванную дверцу, помятый бок и раскуроченное пассажирское кресло. А после, вынув телефон из кармана, хищник позвонил брату, попросил подогнать свежий транспорт и не забыть про одежду для Иля и Моны, изо всех сил делая вид, что ему глубоко неинтересно, чем именно занимается обнаженная парочка, рухнув в высокие кусты вдоль забора.

А там разворачивались весьма важные события. Ведь Моне предстояло предъявить доказательства тому, что она цела и невредима. А кровь на ней – принадлежит не ей.

Вскоре, когда парни отыскали пару пледов в своих машинах, Иль и Мона появились из кустов. Девушка, завернутая в плед по самую макушку, была слегка растрепана и смущена. Зато Илиян светился довольством, его так и распирало от гордости. Даже схватка с давним врагом семьи отступила на второй план.

– Моника! Моника! – звонкий детский голос привел девушку в чувства.

Она тут же бросилась навстречу брату и маме, плача и смеясь одновременно.

Многим позже, когда семья Моники обустраивалась в новом доме, Иль увез девушку в свою квартиру. Была уже глубокая ночь, а наутро их ждали родители. Грозный Верховный и вся семья планировали собраться, чтобы официально познакомиться с истинной парой Илияна Вольнова. Но до визита в родительский дом еще было несколько часов, которые Иль и Мона планировали провести вдвоем.

Мона чувствовала смертельную усталость после всех событий. Спонтанный оборот в волчицу ее поразил. Впрочем, последние сутки жизни Моники разительно отличались от ее прошлой, местами спокойной жизни. Сейчас же, хищница была уверена, каждый ее день будет походить на ураган.

Иль словно подтвердил ее догадки, устроил ей шквал эмоций прямо под теплыми струями в душевой кабинке, а после – отнес в мягкую постель.

– Волчица моя, – пробормотал Иль на девичье ушко, обнимая и перебирая мокрые прядки кудряшек пальцами.

Моника, от усталости, не смогла и слова произнести. Только улыбнулась. Но перед сном все же умудрилась осознать простую, но важную мысль: она любит своего истинного. Не потому, что он истинный, а потому, что он – замечательный мужчина, с которым еще предстояло близко познакомиться, узнать все привычки, разгадать все его тайны.

– И я тебя, крошка, – купаясь в приятной неге сна и удовольствия, расслышала Моника и счастливо улыбнулась.

А Илиян так и не уснул. Смотрел, как его любимая крепко спит, доверчиво прижавшись к его груди щекой. А на душе – тепло.

Утром он улучит минутку, чтобы посекретничать с матушкой и узнать, как так вышло, что мудрая нимфа благословила союз сына и чужестранки без личного присутствия. Но это все потом, после. Сейчас жестокий Палач хотел только одного – хорошенько отдохнуть, а после разбудить любимую жадным поцелуем.

Впрочем, Илиян Вольнов был уверен, что впредь именно так и будет начинаться каждое его утро.

Конец истории, а вот серия «Вольные Волки» продолжится следующей книгой «По праву твоего рождения».