Глава 16. Реакция

Задыхаюсь от возмущения.

– Да вы!.. – повышаю голос, но слышу, как он моментально хрипнет от волнения. – Что вы себе позволяете?

– Я бы позволил себе выражения покрепче, если бы вы соизволили выполнить приказ и прийти, – хмыкает начмед, прикуривая.

– Я приходила. Вы спали, – вздыхаю, скрестив руки на груди.

– А, так это я вам обязан теплым одеялом? – в голосе Юрия Сергеевича все еще слышится раздражение, но тон его будто смягчается.

– Нет, – язвительно чеканю. – Ире.

– М-м-м, – он садится на лавку. – Тогда поговорим про вашу самонадеянность. Кем вы работали до того, как попали в военный госпиталь?

– Продавцом в магазине, – сердито отзываюсь, уставившись на огонек сигареты.

– Очень смешно, – вздыхает начмед. – Давайте я сразу уточню, что мне, конечно, интересно наблюдать за тем, как вы пытаетесь доминировать, но получается у вас, откровенно говоря, плохо. Не женская это природа.

Закатываю глаза. Умный какой, вы посмотрите на него!

– Кем и где вы работали до этого места?

– Хирургом... В хирургии, – усмехаюсь и тут же отскакиваю назад, потому что Юрий пружинисто встает с лавки.

– Вот видите, – вздыхает, а я злюсь на себя. – О чем я и говорю. Но реакция отличная, это хорошо. В какой хирургии?

– В обычной городской хирургии, – исподлобья смотрю на него, но он, конечно же, этого не видит.

– Так, и? Вы же учились в медицинском? Метод Пирогова изучали?

– Изучала, – раздраженно выдыхаю, потирая переносицу.

– Правила сортировки помните или напомнить?

– Помню.

– Тогда назовите мне хоть одну причину, почему вы пренебрегаете ими.

– Я хотела спасти всех, – вздыхаю.

– И могла потерять еще больше! – тихо рычит сквозь зубы начмед. – В боженьку решила поиграть? Эти правила придумали не потому, что кому-то захотелось учебник написать. А потому, что это – единственный вариант сохранить максимальное количество живых пациентов при минимуме времени и специалистов! – он внезапно тянется ко мне рукой и, сжав плечо, дергает на себя так, что я едва не врезаюсь в его грудь. – Кто ты такая, чтобы так рисковать?! Может, у тебя ученая степень? Огромный опыт?

– У меня муж… погиб… – отшатнувшись, упрямо задираю голову и пытаюсь вырвать руку. – Из-за вот таких выпендрежников тыловых, как вы. Которые приехали в мясорубку и по инструкции действовали. Нормальный аргумент?

Юрий Сергеевич замирает и тут же разжимает пальцы. Отступаю на пару шагов. А он, ничего больше не говоря, уходит в сторону жилых палаток.

Глядя ему вслед, чувствую, что меня потряхивает от эмоций. Дрожащими пальцами выуживаю из кармана сигареты и, устало опустившись на лавку, упираюсь лбом в ладони.

Мне второй раз за день жутко стыдно. Не стоило давать волю эмоциям. Хотя бы потому, что в том горе, которое случилось в моей семье, начмед не виноват.

Дежурство проходит спокойно. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, занимаюсь делами. Успеваю заполнить документы, повязать носки и даже покемарить полчасика. Но под утро все равно начинаю клевать носом, поэтому выхожу на свежий воздух и гуляю вокруг курилки, раздумывая над тем, что было бы неплохо посадить вокруг нее зеленую изгородь. Так и от жары летом будет спасать, и от посторонних глаз.

За час до подъема, в пять утра, замечаю хмурого Юрия Сергеевича с полотенцем на плече. Он о чем-то переговаривается с солдатом, который дежурит у палатки командира, а затем идет к операционным. На меня даже не глядит.

Вздохнув, направляюсь следом. Все равно же мне положено отчитываться перед начальством после дежурства.

Откинув полог, вхожу в палатку практически следом за ним. Юрий Сергеевич скидывает полотенце на вешалку и на ходу накидывает халат, всячески игнорируя мое присутствие. Беру второй халат и плетусь за ним.

– Я вас не звал, – бросает он через плечо, протискиваясь через нагромождение коек и капельниц.

Спотыкаюсь и, резко развернувшись, срываю с себя халат и пулей вылетаю на улицу.

Обиделся, значит… На этот счет есть хорошая поговорка про то, что делают с особо обидчивыми.

Возвращаюсь обратно к курилке и шагами меряю примерное расстояние между кустами и подсчитываю количество. Пускай в данный момент это всего лишь способ отвлечься от гадкого чувства вины, это помогает мне сильно не загоняться. В конце концов, он первый начал со своими наездами. С больными я флиртую, видите ли!.. Да какая ему вообще разница, что я делаю в свободное время и в свой законный перерыв? Приехал на две недели, а туда же! Начальник!

Да, помог с молнией. Подстраховал с ранеными. А потом перечеркнул все нафиг своей говнистостью.

Двенадцать. Нужно двенадцать пышных кустов. Или пятнадцать поменьше.

У нас тут не очень далеко, по пути в город, растут кусты сирени у заброшенных домов. В том году они так красиво цвели огромными белыми и фиолетовыми кистями. Накопать, что ли?

– Вика, ты что там делаешь? – раздается за спиной голос Иры.

– Кусты считаю, – оборачиваюсь, с радостью отвлекаясь от своих мыслей на подругу.

– Кусты Шредингера? Которых нет, но они есть? – усмехается она, перегибаясь через перила беседки и весело глядя на меня.

– Ну, типа того, – хмыкаю. – Давай посадим здесь сирень?

– Делать тебе больше нечего? – со вздохом прикуривает.

– Здорово же будет. Клумбы нельзя, а красоты хочется, – обогнув беседку, захожу внутрь и сажусь рядом с ней на перила.

– Я так понимаю, ты контракт все же будешь продлевать, да? – бросает она на меня быстрый взгляд, а потом замолкает, покосившись в сторону.

Я тоже замечаю, что к нам приближается начмед.

Он не заходит в беседку, а подходит с внешней стороны, где минуту назад ходила я, и тормозит возле Иры.

– Доброе утро, Юрий Сергеевич, – улыбнувшись, распрямляется она, а я отвожу взгляд на КПП.

– Ну, хоть у кого-то оно доброе, – отзывается он дружелюбно.

– А вы чего не заходите?

– Боюсь, – усмехается, явно бросая шпильку в мой адрес. – Просто мимо шел, хотел вам сказать спасибо за заботу. Одеяло было кстати.

– Ой, да это не… – отмахивается она, а я сильнее качаю ногой, будто невзначай задевая ее по бедру. – Не трудно же совсем, – помешкав, заканчивает.

– Не скажите, – вздыхает Юрий, а у меня под лопаткой неприятно зудит. Хочется передернуть плечами, чтобы избавиться от этого чувства. – Ладно, не буду вас отвлекать от разговора. Если вдруг меня будут искать – я в душ на двадцать минут.

– Ви-ик, – удивленно зовет меня Ира, когда он уходит. – А что случилось?