Глава 20. Нокаут

– На днях приедет большое пополнение, – тут же продолжает полковник, не давая права выбора. – Два новых хирурга. Два терапевта. Рентгенолог. Медсестры. Так что, выдохнем.

По палатке проносится облегченный общий выдох.

– Я надеюсь, что это плохая новость, – уточняю с улыбкой, подождав, когда снова станет тихо.

– Юморист, – вздыхает Иван Петрович и грузно встает. – У Аркадия Ильича, нашего штатного начмеда, все гораздо хуже, чем просто язва. Ему удалили часть желудка и кишечника. Теперь стоит вопрос о комиссии.

Я замираю. Все мышцы парализует спазмом, а в ушах начинает шуметь от подскочившего давления. Я понимаю все, что сказал начальник госпиталя, но мозг отказывается переваривать эту информацию.

Краем глаза замечаю, как на меня оборачивается Вика. Мне не хочется, чтобы она заметила, что эта новость отправила меня в нокаут, поэтому заставляю себя натянуто улыбнуться.

– Что ж, я так понимаю, мне придется немного задержаться?

– Ну, по крайней мере, до тех пор, пока нам не пришлют нового начмеда. Сразу предупрежу, что желающих перевестись сюда не так уж много. Может быть, вы хотите?

– Воздержусь, – качаю головой. – Я не могу бросить свое отделение.

– Понимаю, – кивает полковник. – И не осуждаю. У кого-то еще есть вопросы? Если нет, приступить к приему пищи – и по рабочим местам.

Так как я не садился, успеваю выйти на воздух первым. Вместо столовой иду в курилку.

Хочется постучаться лбом об столб, который держит навес беседки, но я лишь на ходу прикуриваю и, рухнув на лавку, откидываю голову, выпуская дым в потолок.

Вот так, блин. Съездил в командировку на пару недель, называется. Нового начмеда могут искать и месяц, и полгода.

Слышу шуршание ботинок по траве и неохотно перевожу взгляд на звук. Виктория. Быстро чешет в мою сторону, а, добравшись, садится рядом и тяжело вздыхает.

– Сочувствую, – усмехаюсь, затягиваясь.

– Вам хуже, – дарит ответную кривую усмешку. – Если вам от этого станет легче, я постараюсь вас поменьше бесить.

Не могу сдержаться. Губы сами собой растягиваются в улыбке.

– Да бесите на здоровье, – откидываюсь затылком на перила и закрываю глаза. – Хоть какое-то развлечение.

– Нашли клоуна… Кстати, Иван Петрович разрешил устроить шашлыки, но предупредил, чтобы без излишеств.

Молча киваю. Даже не хочется ей выговаривать, что она опять влезла вперед батьки.

Надо ли говорить, что у меня просто руки опустились и теперь совершенно нет настроения ни на шашлыки, ни на работу? Жаловаться я не привык, к тяготам и лишениям тоже отношусь спокойно, но у меня там, на гражданке, были запланированы дела. А я крайне не люблю, когда что-то идет не по плану.

– Ладно, Вика, пойдемте завтракать, – глубоко вдохнув, заставляю себя встать и взбодриться. – Армии нужны здоровые кадры. А если мы будем питаться одним кофе и сигаретами, то нас ждет участь вашего Аркадия Ильича.

До пищеблока идем молча. Та легкость, что царила перед планеркой, кажется, безвозвратно утеряна. У меня внутри просто пустота. Ни раздражения на ситуацию, ни возбуждения, что я испытывал, глядя на Вику, – ничего. Лишь глухая обреченность.

Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Потом позвонить домой, «обрадовать» начальство и девчонок. А еще отпроситься до города, чтобы закупиться всем необходимым, потому что приехал я налегке.

Возле столовой предсказуемо расходимся. Я захожу в офицерскую палатку, Виктория идет в соседнюю. Поставив стакан чая на поднос с кашей, яйцами и бутербродами с сыром, сажусь за стол к начальнику.

– Держитесь молодцом, – хмыкает он, сделав несколько глотков кофейного напитка.

– Работа, она и в Африке работа, – пожимаю плечами.

– И все же, вы не сильно рады.

– Ну, у меня были запланированы семинары, повышение квалификации. Личные дела. Теперь все придется перенести. Но что нас не убивает, то делает сильнее. Прорвемся.

– Так держать, – довольно кивает полковник. – Чем смогу, поспособствую.

– Спасибо. Я могу после эвакуации отлучиться в город? Приехал с одним рюкзаком, нужно закупиться.

– Пожалуйста-пожалуйста, – быстро соглашается. – В любое удобное время. Уазик я выделю.

Позавтракав, направляюсь к модулю, чтобы перепроверить документы на отправку бойцов. Будет два вертолета, в разные госпитали, поэтому важно ничего не перепутать, а то родственники потом собьются с ног, ища своих.

Еще раз пересмотрев бумаги, выхожу на улицу и останавливаюсь. Наблюдаю, как Вика, сопя от натуги, усердно копает яму под сирень, а рядом стоит Ирина, придерживая молодой куст и о чем-то с ней разговаривая.

– Беда, – качаю головой и направляюсь в их сторону.