Глава 21. Натура

Молча подхожу ближе. Виктория замечает меня, вскидывает подбородок, явно готовясь обороняться и выслушивать тираду про наряды вне очереди, но я просто протягиваю руку.

– Дайте лопату.

– Я сама справлюсь, – упрямо хмурится она, крепче сжимая деревянный черенок.

– Вика, отдайте лопату, – повторяю с нажимом. – Мне нужно поработать руками, чтобы сбросить напряжение.

Ира едва заметно усмехается и опускает взгляд. Беда секунду буравит меня своими зелеными глазищами, пытаясь найти подвох, но потом всё же разжимает пальцы.

Скидываю китель и бросаю его на перила беседки, оставаясь в футболке. С силой всаживаю лопату в грунт.

– Сантиметров на двадцать левее и поглубже, – тут же командует Виктория, когда я перехожу к следующему кусту. Не спорю.

Земля поддается легко, мышцы спины и плеч приятно напрягаются при каждом броске. Концентрируюсь на простой работе. Физический труд действительно разгружает мозги.

Пока я занимаюсь ямками, Ира устраивает в них саженцы, а Вика засыпает землей и проливает водой из лейки. К тому моменту, как мы заканчиваем, солнце поднимается достаточно высоко и начинает по-летнему усердно припекать.

– Все? – облокотившись на черенок, вытираю предплечьем со лба пот и жду, когда женщины посадят последний куст.

Ира, подхватив пустую лейку, отходит к санитару и отправляет его за водой.

– Да, спасибо за помощь, – распрямляется Виктория и, отряхнув перчатки, тянется к лопате.

– Должны будете, – вручив ей черенок, бросаю взгляд на часы и собираюсь уходить. – Заканчивайте, пора готовить раненых к отправке.

– Да я уже перед вами в долгах, как в шелках, – бурчит вслед.

– Я беру только натурой, – оборачиваюсь и серьезно смотрю на Беду.

Усмехаюсь, заметив как сердито вспыхивает ее взгляд. Не скажу, что настроение резко улучшилось, но определенно немного отпустило.

Когда сообщают о том, что вертушки будут через полчаса, лагерь приходит в движение: водители подгоняют буханки, санитары грузят носилки.

Вика и пара медсестер отправляется в сопровождении, я остаюсь в штабе. Вообще, я планировал ехать сам, но она напросилась. Видимо, опять нужно было что-то передать, я не стал вдаваться в подробности. Спорить с ней сегодня у меня просто уже не осталось моральных сил, поэтому я лишь махнул рукой, а сам пошел делать обход оставшихся в лагере пациентов.

А сейчас сижу в своем кабинете и, прислонив телефон к стопке папок, разговариваю по видеосвязи со своими девочками. Слышно отвратительно – то и дело лезут помехи, а изображение подвисает.

– У вас-то все нормально? – уточняю, когда они наконец перестают охать и причитать наперебой.

– Да у нас все как обычно. Только по вам соскучились сильно. Может, вам «заболеть»? – Валечка, как всегда, в своем репертуаре.

– Тут кругом врачи, – усмехаюсь. – Не прокатит. Да и как я брошу дам в беде? У них тут ни начальника, ни хирурга второго нет.

Вижу, как Маша недовольно поджимает губы и закатывает глаза. Она давно и счастливо замужем, у нас чисто профессиональные отношения, но все, что касается совместной работы, она оберегает с такой ревностью, будто мы с ней в официальном браке.

Дверь модуля открывается без стука. Поднимаю взгляд. Заходит Вика с черным непрозрачным пакетом и стопкой подписанных эвакуационных документов в руках.

– Вы осунулись. Похудели сильно. Круги под глазами черные. Вас совсем не берегут и, кажется, вообще не кормят! – доносится из динамика возмущенный голос Маши, нарушая тишину кабинета.

– Ну, домашними пирогами тут не балуют, к сожалению, – перевожу взгляд обратно на экран и улыбаюсь, успокаивая свою старшую медсестру, чтобы не ревновала. – Грозились, правда, накормить шашлыком, но пока не приедет усиление, буду хранить вам верность. А вот, кстати, и моя коллега, Виктория.

Беру телефон в руку и переключаю на основную камеру. Вика от неожиданности растерянно замирает посреди кабинета.

– Вика, ну хоть улыбнитесь, – прошу.

– Может, еще станцевать? – хмурится она, и я со вздохом снова включаю фронталку.

– Ладно, мои хорошие, нужно работать. Скучаю по вам, – подмигиваю в камеру, получая в ответ воздушные поцелуи. – Будет время, наберу.

Сбросив вызов, откладываю телефон в сторону.

– Какая вы все-таки вредная, – вздыхаю, поднимая глаза на Беду.

Она молча подходит ближе и тянет бумаги, а после ставит на стол передо мной пакет.

– А это что? – удивленно заглядываю внутрь.

– Натура.

– Вы сдурели что ли? – достаю из пакета дорогущий коньяк. Даже привстаю от возмущения. Где взяла-то вообще?!

– Долг платежом красен. У нас здесь не так много вариантов, как сбросить напряжение. Пригодится, – пожимает Вика плечами. – Разрешите идти?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Не разрешаю. Пока не пообещаете, что разделите со мной эту чашу в свободное от работы время.

– У меня не бывает свободного времени.

– Это я заметил. Но под натурой я имел ввиду немного другое.

– Что же?

– Например… свидание.