Глава 23. Дискотека

Влетаю в свою палатку и только тогда перевожу дыхание. Даже не помню, как добралась сюда. Перед глазами стоит мутная пелена, а в висках долбит пульс. Меня всю трясет от злости.

– Вик, что случилось? – оборачивается Ира от своей тумбочки.

– Ничего! – рявкаю, не ожидав ее тут увидеть, и, схватив с кровати свои вещи, быстро выхожу обратно.

– Максим! – зову громко, увидев нашего санитара, собирающегося зайти в палатку для рядового состава.

– Слушаю, Виктория Викторовна, – подбегает он ко мне.

– Мне помыться надо, – киваю на баню. – Покарауль.

Максим дежурил вместе со мной и, видимо, уже собирался лечь спать, но все же покорно соглашается. В бане нет задвижек. Не положено. Поэтому, когда моются женщины, снаружи выставляют кого-то из солдат вместо часового. Обычно, дневального, но со своим санитаром мне как-то спокойнее.

С остервенением тру тело жесткой мочалкой. Мне хочется физически смыть с себя этот разговор с Юрием Сергеевичем, вычеркнуть его из памяти. Не понимаю, почему мужчины обычное человеческое отношение всегда воспринимают как слабость? Стоит только поверить, что мужик адекватный, как от него обязательно прилетает доказательство того, что ты ошибаешься.

А я уж было прониклась тем, с каким достоинством он принял свалившееся на него известие о задержке. Проявила участие на свою голову! Принесла этот чертов коньяк. А он, быстрый, ничего не скажешь, сразу решил воспользоваться ситуацией. А получив отказ, повел себя как уязвленный мудак.

Увы, даже прохладная вода не помогает успокоиться. Возможно, именно потому, что, несмотря на наше постоянное противостояние, все это время он вел себя как джентльмен. Тем неожиданнее разбились розовые очки.

Практика в очередной раз доказала: мужчинами очаровываться опасно.

Выхожу из бани абсолютно неудовлетворенная и обессиленная.

– С легким паром! – получаю широкую улыбку от санитара.

– Спасибо, Максимка, пошли уже спать, – слабо улыбаюсь ему в ответ, и мы вместе идем в сторону палаток.

Упав на свою кровать, закрываю глаза, но заснуть не могу. Сажусь и беру в руки вязание, но как назло, вместо успокаивающего эффекта, который обычно приносят мне пряжа и спицы, сегодня и они меня жутко бесят. То соскальзывают петли, то рвется нитка. Не получая никакого удовлетворения, чувствую, как меня наконец-то начинает клонить в сон. Зевнув, откладываю спицы и, боясь упустить миг расслабленного состояния, быстрее падаю на кровать, поудобнее устроившись на жесткой подушке.

Снится кошмар. Будто меня парализовало прямо во время операции: я пытаюсь шить одной рукой, а вторая висит как плеть, и немеет половина лица.

– Вика… Вика, проснись! – подбегает ко мне Ира и трясет за плечо.

Испуганно вздыхаю и просыпаюсь, глядя на взволнованную подругу.

– Что случилось? – со стоном сажусь на кровати, чувствуя, как затекла шея от длительного лежания в неудобной позе. Голова гудит так, будто я пила.

– Вик, прости, что я тебя разбудила, но, кажется, нужна твоя помощь.

– Что стряслось? – тут же встаю и начинаю сжимать-разжимать кулаки, чтобы онемевшие конечности побыстрее пришли в тонус. Затекло все.

– Юрий Сергеевич какой-то странный, – Ира понижает голос, будто боясь, что нас услышат. – Я не понимаю, что происходит.

– Ну пойдем, – кошусь на нее, накидывая китель.

– Ты мне можешь хотя бы обрисовать, что не так? – уточняю у подруги, когда мы выходим на улицу. Подходя к штабному модулю, в котором находится кабинет начмеда, удивленно дергаю бровями: оттуда достаточно громко доносится музыка.

– Юрий Сергеевич на обходе показался мне каким-то подозрительно веселым. А теперь вот, – Ира многозначительно показывает на него глазами и замолкает.

– Что? – раздраженно хмурюсь. – Неужели танцует и поет?

– Кажется, бухает, – возмущенно округляет она глаза.

Хлопаю себя ладонью по лбу.

Походу, наш начмед запойный, а я ему сама коньяка приперла. Светило, блин, гений хирургии! Причем, к огромному сожалению, очень часто бывает, что умные мужики спиваются.

– Твою ж мать, – стону. – И что делать?

– Я не знаю, – разводит Ира руками. – Главное, чтобы Ивану Петровичу на глаза не попался в таком состоянии.

– А что он ему сделает? Уволит? – сердито усмехаюсь, но понимаю, что она права. Это позор, если пьяный начмед будет тут рассекать по лагерю. – Может, подопрем его чем-нибудь снаружи и подождем, пока он заснет?

– А если он будет ломиться? – косится на меня подруга. – Это же будет слышно на всю ивановскую.

– Да, – соглашаюсь, покусывая губу. – Он мне сегодня предлагал шашлыки организовать для коллектива. Петрович дал добро. Слушай, а может, под благовидным предлогом выпереть его в город? Проветриться.

– А это идея! – кивает. – Пойдем предложим?

– Давай без меня? – морщусь.

Мне совершенно не хочется рассказывать Ире о том, что случилось между нами пару часов назад. Во-первых, начмед ей реально нравится, а во-вторых, хоть у нас с ним при каждом сближении и происходит какой-то микровзрыв, но это не отменяет того, что начальник он более-менее адекватный. Портить ему репутацию я не собираюсь.

– Нет, я без тебя не пойду, – зябко ежится она. – Я не умею так начальство строить, как ты.

Обреченно вздыхаю и уверенно шагаю к модулю.

Постучавшись и предсказуемо не услышав ответа из-за шума, дергаю дверь на себя и вхожу внутрь.

«Здесь пахнет потом, здесь спят ребята – был трудный бой…»[1]

Музыка бьет по барабанным перепонкам.

В кабинете так накурено, что сразу начинает щипать глаза, а в горле першит от густого табачного дыма.

Откинувшись в кресле и закинув ноги на стол, Юрий Сергеевич курит, задумчиво глядя в потолок. На столе перед ним стоит почти допитая бутылка подаренного мной коньяка.

– О… – криво усмехается он, бросая на нас быстрый взгляд. – Не спится?

– Как жаль, – фальшиво сокрушаюсь, подойдя к столу и убавляя громкость на портативной колонке до минимума. – Прислали начальника – и тот алкаш.

– Ну вот. Опять пришла и все настроение испортила, – взгляд начмеда, в отличие от расслабленной позы, абсолютно трезвый и колючий. – А вы что здесь вообще забыли, Виктория Викторовна?

– Проснулась от вашей дискотеки.

– Мы хотели предложить съездить в город за мясом для шашлыка! – поспешно перебивает нашу зарождающуюся перепалку Ира. – Тем более, раз уж пополнение скоро приедет.

– Хорошая идея, – коротким кивком соглашается Юрий Сергеевич и ловко поднимается с кресла, будто это не он выхлебал поллитра сорокоградусного пойла. – Поехали, Ирина.

– А может, Виктория?.. – с сомнением смотрит Ира на меня, явно не ожидав такого поворота.

– Нет, – холодно усмехается он, демонстративно не глядя меня. – Я хочу с вами.