Глава 31. Мероприятие

– У каждого из нас есть свои достоинства и недостатки. Зато скорости работы Виктории можно только позавидовать, – улыбнувшись, откидываю полог и делаю приглашающий жест. – Проходите, Надежда Евгеньевна, располагайтесь.

Оставив нового хирурга обживаться в палатке, я собираюсь провести обход больных и заняться организацией мероприятия. Но, проходя мимо штабного модуля, замечаю, как Вика и Ирина склонились над новой кофемашиной.

– Что-то случилось? – заворачиваю к ним.

– Вода не течет, – оборачивается ко мне Ира, пока Беда ковыряется с деталями, пытаясь наладить работу аппарата.

– Давайте я посмотрю, – подхожу к ней и беру в руки инструкцию. – Вы читали, в чем может быть причина?

– Русский человек открывает инструкцию только тогда, когда уже все сломал, – не отрываясь от процесса, бросает Вика.

– М-м-м, то есть шанс, что еще не сломано, есть, да? – усмехаюсь, а кофемашина неожиданно начинает бесперебойно пищать. – Или уже нет…

– Да ладно вам, я всего лишь отсоединила шланг подачи жидкости, – вздыхает Беда. – Сейчас верну на место.

– Дай-ка я, – касаюсь ее плеча, и она неуловимо выгибается, чтобы избежать контакта. Как кошка, которая не хочет, чтобы ее гладили.

Выключаю кофе-машину из розетки. Проверив все соединения, заново включаю ее в сеть, подставляю кружку и выбираю американо. Машина тут же начинает гудеть и фырчать.

– Вот и все, – отхожу на шаг и наблюдаю, как из сопла дымящейся струйкой льется кофе. – Починили.

– Я точно так же делала, – хмуро косится на нее Вика. – И что там было не так?

– Даже не представляю, – подхватываю чашку и протягиваю ей. – Настроение, видимо, плохое было. Будем считать, что кофе-машина женского пола.

– Вы в курсе, что одушевление вещей – это психиатрия? Анимизм называется. – Вика скептически дергает бровью, но чашку из моих рук принимает.

– Если у тебя никогда не было неодушевленного предмета, которому ты дала имя, или вымышленного друга, то ты очень скучно живешь, – подмигиваю ей. – У меня, например, есть фикус Илларион.

Победа тяжело вздыхает, а я, подставив чашку Иры, включаю режим капучино. Убедившись, что программа работает корректно, ухожу на обход.

– Максим, вы мангал и казан подготовили? – ловлю нашего санитара по пути к палатам.

– Да, Юрий Сергеевич. Скоро столы со стульями принесем. Сейчас будем масксеть натягивать.

– Молодцы. Я, как только освобожусь, сразу приду к вам на подмогу.

Ближе к окраине лагеря есть небольшой живописный участок, который сам бог велел использовать под место для релакса – три огромные ивы с густыми ниспадающими кронами создают ощущение уединения. Я попросил санитаров натянуть маскировочную сеть между деревьями, чтобы с воздуха точно не было видно скопления людей. Пусть мы на относительно безопасной территории, ухо нужно держать востро.

После обхода сразу же направляюсь туда. Федя, Максим и наш молодой анестезиолог Андрей уже заканчивают с маскировкой.

– Отлично, – улыбаюсь, оглядываясь.

Ребята все очень удобно расположили: в одной стороне стоят столы со стульями, а возле мангала и казана – отдельный столик для повара. Туда я и направляюсь, а ходу закатывая рукава.

Засыпав уголь в мангал, поджигаю его и развожу костер под казаном. Выливаю половину бутылки масла, кидаю две целиковые головки чеснока. Достаю из железной миски говядину и режу ее на крупные куски.

Я люблю готовить. Особенно вот так, на природе. Считаю, что только мужчина должен готовить в походе. Есть в этом какая-то первобытная эстетика, зов крови наших предков, которые жили в пещерах и охотились на мамонтов.

– Юрий Сергеевич, это противозаконно, – слышится смех Иры.

– Что именно? – оборачиваюсь. Они с Викой как раз заходят под деревья.

– Демонстрировать такой секс, – Ира игриво дергает бровями.

– Можете присоединиться: нужно нарезать овощи на стол и морковку, – усмехаюсь в том же тоне.

Победа выбирает нарезку овощей, а Ира встает рядом со мной и начинает резать морковь брусочками.

Когда закидываю мясо в шипящее от сока масло, то ловлю на себе взгляд Вики. Она тут же делает вид, что смотрит на Иру, а я невольно вспоминаю наш поцелуй. И как бы Вика ни воротила нос, я чувствую по ее мимолетным взглядам, по неосознанным реакциям, что привлекаю ее как мужчина. То, что она мне не доверяет – тоже вижу, но тут уже другой вопрос.

Засыпав специи, оставляю мясо обжариться, вытираю руки и направляюсь к общему столу. При моем приближении Вика начинает усерднее кромсать помидоры и огурцы.

Тянусь к бутылке вина и штопору. Молча открываю его и разливаю по стаканчикам.

– Я не буду, – предупреждает меня Вика, бросая взгляд на бутылку.

– То есть, ты хочешь со мной дежурить? – тихонько уточняю у нее. – Я не откажусь.

– Ты теперь будешь меня шантажировать? – шипит Победа и резко распрямляется, втыкая нож в деревянную разделочную доску с таким треском, что санитары косятся в нашу сторону.

– Ребята, отвлекитесь на минуточку, – показываю им глазами на стол, а затем снова смотрю на Викторию. – Я просто уточнил. Я же говорил, что мы соберем бригаду из непьющих.

Отставляю вино и наливаю нам с Викой сока.

– За начало вечера, – произношу первый тост. С тихим шуршанием чокаемся пластиковыми стаканчиками. Делаю глоток и бросаю взгляд на часы. – Вика, займешься шашлыком? Я пойду, приглашу к столу Ивана Петровича.

Беда покорно кивает и тут же сматывается к мангалу, а я закидываю морковь с рисом в казан и направляюсь к палатке начальника.

– Спасибо. Спасибо, Юрий Сергеевич, – хлопает меня Иван Петрович по плечу. – Но мне нужно с утра быть в прокуратуре, так что воздержусь. Завтра вы за старшего. Сильно не увлекайтесь.

– Так точно, – киваю и направляюсь к женской палатке. – Надежда Евгеньевна, вы тут?

– Иду-иду, – отзывается она и спустя пару секунд выходит на улицу, на ходу натягивая китель. Песочная футболка отлично подчеркивает ее узкую талию и пышную грудь.

– Вон туда, – показываю ей на ивы. – Или, если хотите, подождите меня. Я только сигареты захвачу.

– Я подожду.

Кивнув, ухожу в свою палатку. Подхожу к тумбочке, отодвигаю ящик и достаю пачку сигарет.

– Вы тут один живете? – раздается голос Поляковой за спиной.

– Пока да, – со вздохом оборачиваюсь. Не думал, что она пойдет следом, но что уж теперь.

Надежда Евгеньевна обводит взглядом мою территорию, тормозит на кровати, откуда я так и не успел убрать вещи. Замирает на упаковке презервативов.

– Вы женаты или, может, в отношениях? – быстро переводит на меня взгляд.

Презервативы я купил на всякий пожарный, когда понял, что работать нам с Бедой бок о бок еще не один месяц. Все же я предпочитаю контролировать такие процессы, чтобы потом не удивляться последствиям.

– Нет, – закидываю несчастную упаковку в тумбочку, чтобы никого больше не смущала, и направляюсь на выход. – И никогда не был.

– Почему?

– Не встретил подходящий вариант.

– А жаль. Такие гены не должны пропадать, – кажется, говорит Надежда на полном серьезе.

– Какие? – оборачиваюсь, с интересом глядя на нее.

– Качественные, – усмехается.

– А вы замужем? – перевожу разговор.

– Да, но с нюансами. – ее улыбка меркнет, но она быстро берет себя в руки. – Впрочем, там ничего интересного. А можно лучше задать вам вопрос по вашей научной работе?

Киваю, понимая, что она тоже съезжает с неприятной ей темы. Медицина – это куда более нейтрально и безопасно. На удивление, Надежда действительно имеет понятие, о чем говорит, и я увлекаюсь нашим разговором.

Болтая, подходим к ивам, где девчонки уже донакрыли столы, негромко играет музыка из переносной колонки и вовсю пахнет поджаренным на огне мясом.

– Кажется, все в сборе? – уточняю, обращая на себя их внимание.

Медсестры оборачиваются и замолкают.

– У нас, наконец, пополнение. Знакомьтесь: майор Полякова Надежда Евгеньевна, наш новый хирург.

– Здравствуйте, – скромно здоровается со всеми Надежда.

– Ура-а! – негромко и нестройно радуются медсестры.

– Надежда Евгеньевна, присаживайтесь, – отодвигаю ей свободный стул и наливаю в стаканы вино. – Давайте, за знакомство.

– Ой, нет, спасибо, – категорично отмахивается она.

– Это абхазское, хорошее, – поясняю на всякий случай.

– У меня аллергия на алкоголь, – виновато улыбается.

– Какая досада. Значит, вы тоже в нашей трезвой компашке? Я, кажется, сегодня дежурю в малине. Да, Виктория? – хмыкнув, смотрю на Беду, которая как раз ставит на стол поднос с шампурами.

Вика косится на Полякову, потом дарит тяжелый взгляд мне. А потом неожиданно берет со стола стаканчик с вином и, отсалютовав нам, выпивает все залпом.