Глава 38. В моменте

Не удержавшись, склоняюсь, чтобы поцеловать Вику снова. Мне хочется урвать от нее побольше нежности, пока есть такая возможность. Зная ее характер, не исключаю, что когда она протрезвеет, тут же встанет в глухую оборону и будет тщательнейшим образом держать между нами дистанцию.

Это меня уже не остановит, конечно, но замедлит на какое-то время. Это сегодня общее дело случайным образом поспособствовало нашему сближению. Так что Надежде можно сказать большое спасибо за сомнительное предложение. Лишь бы не аукнулось теперь проблемами.

Мозг, напитанный положительными эмоциями, начинает активно анализировать возможные варианты. Что будет, когда Надежда поймет, что в палатке с ней не я? А она поймет, конечно же, когда утолит первый голод. Попытается ли отомстить через мужа или просто будет отыгрываться на младших по званию? Надо понаблюдать, чтобы пресечь дедовщину. Еще не хватало, чтобы она терроризировала моих медсестер.

Мысли про работу тут же улетучиваются, потому что Вика покорно подается навстречу моим губам. Поглаживая ее по шее, углубляю поцелуй. Веду ладонью вниз, к груди. Накрываю ее пятерней, сжимая. Когда мой первый голод утолен, мне хочется рассмотреть и прочувствовать Вику лучше. Запомнить каждую, даже самую мелкую деталь, каждый изгиб, потому что я не знаю, что будет дальше. У нас есть только здесь и сейчас. В моменте я счастлив и хочу впечатать это в подкорку.

– У нас нет презервативов, – вставляет Вика между поцелуями, хотя ее рука скользит уже гораздо ниже пояса моих штанов и поглаживает по косой мышце до лобка и обратно.

– У нас есть руки, – вздрагиваю, когда она проводит кончиками пальцев по твердому стволу, обхватывает головку и с нажимом скользит обратно. – Губы.

– Нет, надо идти, – вздыхает Вика, ослабляя хватку, и пытается отстраниться.

Да сейчас, ага! Возбудила снова – и линять?

Накрыв ее ладонь своей, не даю разжать пальцы. Двигаю ее рукой, заставляя продолжать ласкать меня.

Второй рукой обхватываю за шею. Большим пальцем давлю снизу на подбородок, заставляя задрать голову и подставить мне горло. Провожу по нему языком и, немного прикусив, слушаю, как Вика беззащитно выдыхает. Тут же возвращаюсь поцелуями к ее губам, не давая опомниться.

Отпускаю ее руку, потому что уже не требуется держать – Вика сама набирает темп и сжимает мою плоть до рефлекторных спазмов в ягодицах. Ныряю ладонью между ее ног и с той же скоростью поглаживаю ее в ответ.

Вика жалобно мычит мне в рот, начиная извиваться и вжиматься ноготками в грудь до боли.

Голодная. Разгоряченная. Жадная, как цветок до воды, которого много лет не поливали. Медленно погружаюсь в нее двумя пальцами, заставляя шипеть и ахать.

Другой рукой скольжу к груди и неторопливо сжимаю твердый сосок до тех пор, пока Вика не отрывается от моих губ. Она протяжно стонет, запрокинув голову, и начинает быстрее насаживаться на меня, возбужденная до предела. То и дело судорожно сжимается на моей руке. Мечется, сбиваясь с ритма и забывая обо мне.

Обхватив ее за плечи, вжимаю в себя и добиваю быстрыми толчками. Рвано целуя мою грудь, Вика кончает с хриплым гортанным рычанием и тут же обмякает, едва не сползая на пол.

Подхватываю ее на руки и прижимаю к себе, давая возможность прийти в чувства. Она кладет голову мне на плечо и с облегчением выдыхает.

– Ты не кончил, – шепчет, поглаживая меня по плечу.

– Ты же помнишь, я люблю оставлять людей в долгу, – усмехаюсь, глядя на ее полуприкрытые веки.

– Я так с тобой никогда не рассчитаюсь, – хмыкает Победа, едва ворочая языком и зевая.

Устала.

– Я не против, чтобы ты была злостной должницей, – успокаиваю ее.

Кажется, я впервые серьезно задумываюсь о том, что пора бы уже жениться. И тут же жестко стопорю эту мысль. Бред. Нам с Викой, как двум поломанным травматикам, ничего хорошего из этого не светит. Волшебный секс – это еще не повод тащить друг друга в ЗАГС.

Созависимость, эмоциональные качели, абьюз – вот что нас ждет. Я не хочу делать вид, что спасаю ее, одновременно утягивая за собой на дно.

Я желаю ей счастья. Настоящего, нормального.

Но если я могу оставить яркий след в ее жизни хотя бы на уровне физиологии, то почему бы и нет?

– Давай мыться, – вздыхаю и ставлю Вику на ноги.

Поцеловав ее в макушку, ухожу в соседнюю кабинку. Быстро принимаю душ.

Пора возвращаться, ведь окружающие уже могли заметить наше отсутствие, а мне еще предстоит разгребать последствия моего выбора.

– Все в порядке? – уточняю у Вики, с трудом натягивая на влажное тело штаны, когда она заходит в предбанник.

– Да, – кивает она и тянется к своим вещам. Начинает как ни в чем не бывало одеваться, не глядя на меня.

– Вик, – серьезно смотрю на нее. – Обещай, что не будешь от меня морозиться.

– Я постараюсь, – обещает, не поднимая глаз.

– Вика, – шагаю ближе, но напарываюсь на резко выставленную вперед руку.

Замираю. Сердце набирает обороты. Если она сейчас скажет, что это ошибка, я, кажется, разнесу тут все.

– Подожди, – наконец, смотрит она на меня. – Не дави. Дай мне время.

– Хорошо, – нехотя соглашаюсь.

Одевшись, первым выхожу из бани.

– Чисто, – негромко бросаю в щель и закрываю дверь.

Быстро ухожу в сторону операционных, чтобы не возвращаться по одному с Викой маршруту. Заодним спрошу у медсестры, все ли в порядке.

– О, Юрий Сергеевич, вы уже тут? – слышится из курилки подозрительно веселый голос Иры.

Притормаживаю и заворачиваю к ней.

– А что такое, меня кто-то искал? – напрягаюсь.

– Да нет, – хмыкает она из темноты.

– Хорошо. А вы что не спите, Ирина?

– Не спится, – усмехается Ира и почему-то мне кажется, что я снова слышу странные ревнивые нотки в ее голосе.