Глава 47. Больше общего

В центральной части города есть большой парковый комплекс, посвященный победе в Великой Отечественной войне. А еще здесь располагаются старые и очень уютные улочки с рынком, магазинами и кофейнями. Прогулявшись по парку, мы неспеша направляемся в их сторону.

Про люльку Юра так ничего у меня и не спросил, но ни на секунду не выпускал меня из объятий. А я очень благодарна ему за то, что он лишний раз не стал тревожить мою рану. Потому что я не знаю, как выразить словами, что я чувствовала тогда, когда спустя несколько месяцев после гибели мужа, отомстив всем виновным в его смерти, загремела в больницу с кровотечением и потеряла нашего ребенка.

– Это кафе итальянской кухни, а следующее – японской, – показываю на заведения. – Выбирай, что тебе больше нравится, потому что мне без разницы.

– М-м-м, – задумчиво щурится Юра, – наверное, я больше гангстер, чем самурай.

Усмехнувшись над его шуточкой, притормаживаю возле итальянского кафе. Он, распахнув дверь, галантно пропускает меня внутрь. Зайдя, оглядываюсь.

Я была тут лет семь назад. Интерьер изменился. Персонал, скорее всего, тоже. Но, надеюсь, кормят тут все так же вкусно, как и раньше.

– Давай пиццу закажем, – приобняв за плечи, нетерпеливо направляет меня к столу у окна Баталов. – И лазанью. Я сто лет не ел лазанью.

– Давай, – соглашаюсь, присаживаясь на мягкое широкое кресло и с удовольствием вытягивая гудящие после прогулки ноги.

Заказ приносят на удивление быстро. Горячая, тянущаяся сыром лазанья и ароматная пицца с хрустящей корочкой – это именно то, что нужно, чтобы просто переключиться с тревожных мыслей на простые и понятные эмоции.

Помимо еды, официант ставит передо мной бокал красного вина, а перед Юрием — большой заварочный чайник и чашку.

 – Категорически противопоказано побывать в итальянском ресторанчике и не выпить вина, – коротко поясняет Баталов, поймав мой вопросительный взгляд на бокале. Сам он наливает себе черный чай и с удовольствием делает глоток. – А я буду пить чай и тебе завидовать.

Мы едим, болтая о каких-то незначительных мелочах. Вкусная еда, терпкое вино и приятная компания делают свое дело: ледяной ком, сковавший мои внутренности в пустой квартире, постепенно тает. Напряжение уходит.

Расплатившись, мы выходим на улицу и неспеша идем к парковке.

 Едва садимся в машину, Юра поворачивается ко мне и, обхватив ладонью за затылок, властно притягивает к себе.

 – На работу? – уточняет с возбужденной хрипотцой, пристально глядя мне в глаза. – Или все же задержимся на пару часиков?

 Вместо ответа я подаюсь вперед и решительно накрываю его губы своими, вкладывая в этот поцелуй всё свое желание и всю ту благодарность, которую не смогла высказать словами.

 Юрий отвечает жадно. Сминает мои губы, скользит языком по нёбу, а затем, тяжело дыша, нехотя отстраняется.

 – Адрес отеля, – требует, заводя двигатель.

До ближайшей приличной гостиницы мы доезжаем минут за десять. Я даже не помню, как Юрий оформлял номер на ресепшене – всё это время меня трясло от нетерпения и предвкушения.

Едва магнитный ключ щелкает в замке, и мы вваливаемся в номер, Баталов пинком захлопывает дверь и вжимает меня в стену прямо в коридоре, набрасываясь с таким остервенением, словно мы не виделись годы.

 Лихорадочно стаскивая на ходу друг с друга одежду, мы продвигаемся к кровати. Я спотыкаюсь, запутавшись в штанинах, Юра подхватывает меня под бедра, и мы вместе валимся на широкий матрас.

Баталов разворачивается на спину, увлекая меня за собой так, что я оказываюсь сверху.

 Я не стесняюсь ни яркого света из незашторенного окна, ни своего обнаженного тела. Опираясь руками на его мощную грудь, я сажусь, принимая в себя его каменный член, и начинаю двигаться.

Юрий смотрит на меня снизу вверх потемневшими и какими-то дикими глазами. Он сжимает мои бедра ладонями, задавая жесткий ритм, а затем приподнимается навстречу и припадает губами к моей груди. Громко ахаю от того, как жадно он обводит языком затвердевший сосок, а потом ощутимо сжимает его зубами.

Судорожно выдыхаю, запрокидывая голову, и автоматически ускоряю темп.

 – Давай, Беда, – понукает Баталов низким, вибрирующим рыком, перехватывая меня за талию и с силой вжимая в себя при каждом толчке. – Трахни меня.

Эта игра в доминирование сносит мне крышу окончательно. Я двигаюсь всё быстрее, царапая его плечи, полностью отдаваясь пьянящему ощущению власти над его телом и собственному удовольствию.

Я настолько теряю связь с реальностью, что мысль о презервативе вспыхивает в моем затуманенном мозге ровно в тот момент, когда Юра со звериным рычанием вдруг резко скидывает меня с себя.

Мощным рывком он переворачивает меня на живот, вжимая лицом в прохладные простыни. Секундная заминка – я слышу шелест разрываемой упаковки, – а затем он берет меня сзади. Глубоко. До упора.

Глухо вскрикиваю в подушку, выгибаясь дугой навстречу его ударам.

 Темп становится просто невыносимым. Баталов вбивается в меня так жестко и глубоко, что перед глазами начинает двоиться от зашкаливающих эмоций. Комната наполняется нашими хриплыми, рваными стонами.

– Юра... – умоляюще шепчу, сжимая в кулаках простыню.

 Он не отвечает, только еще сильнее вжимает меня в матрас ладонью между лопаток.

Меня накрывает первой.

С сокрушительной силой, от которой я задыхаюсь, мелко содрогаясь в жестком захвате. Юрий рычит сквозь стиснутые зубы, делает еще несколько безжалостных толчков и, замирая, изливается с низким гортанным стоном, а затем падает рядом. Притягивая меня к себе в объятия, обессиленно закрывает глаза.

Переплетаясь телами, влажные от пота, мы лежим в тишине минут десять, не меньше. Моя голова покоится у него на груди, а его пальцы лениво рисуют узоры на моей спине и ребрах. Сердцебиение постепенно приходит в норму

Я слушаю мерный ритм его дыхания и чувствую себя до неприличия спокойной. Без вины за прошлое, без тревоги за будущее.

– На самом деле, – Юра вдруг нарушает тишину, глядя в потолок. Его голос звучит тихо, задумчиво и как-то очень откровенно. – Меня уже давно должно было отпустить. Но мне нравится быть с тобой рядом даже когда тебя не нужно спасать.

– Мне тоже уже давно не было так хорошо, как сейчас с тобой, – делаю ответное признание, задирая голову. – Может, это потому, что у нас с тобой гораздо больше общего, чем мы думали? Например, мы оба не любим вспоминать прошлое. – провожу пальцами по его седым вискам.

– Или просто это любовь? – поворачивает Юра голову, ловя мой взгляд.