Глава 4. Бардак

Представившись, делаю паузу, с предвкушением ожидая реакции Виктории Викторовны. Но вместо того, чтобы порадовать меня удивлением или смущением, она лишь снова окидывает меня быстрым оценивающим взглядом, будто до этого в упор не видела, а затем едва заметно фыркает.

Мне требуется приложить усилия, чтобы не выдать никаких эмоций, хотя бровь упрямо ползет вверх. Что это за железобетонная женщина, которая вообще ничего не боится? Конечно, может оказаться, что она жена кого-то из старших офицеров и понимает, что несмотря на все ее выкрутасы, ей ничего не грозит. Ничем другим объяснить ее бесстрашное, демонстративное поведение я пока не могу.

В армии достаточно строго с иерархией. И такая открытая неприязнь к новому начальнику совершенно необъяснима. Разве что прошлый начмед был для нее близким человеком? Но ведь и я здесь временно.

– Сразу предупрежу, – продолжаю ровным голосом, – что до этого я руководил хирургическим отделением в крупном тыловом госпитале. Мне нужно немного времени, чтобы втянуться в уставную жизнь. Поэтому, если где-то в чем-то по незнанию я окажусь неправ – прошу меня извинить. В остальном же я ценю в людях порядочность, самоотдачу и дисциплину. Требую этого от своих подчиненных и сам придерживаюсь тех же принципов. У меня всё.

Снова окидываю взглядом собравшихся и предсказуемо спотыкаюсь о Викторию. Она, кажется, изо всех сил сдерживает издевательскую снисходительную улыбочку, внимательно разглядывая стол. Ну, конечно. Для нее я сейчас – кабинетный вояка, приехавший перекладывать бумажки и устанавливать свои порядки.

– Добро, – кивает начальник госпиталя. – Ну что ж, обустраивайтесь. Отдыхайте с дороги, а потом с новыми силами, как говорится.

– Я бы предпочел прямо сейчас ознакомиться с документацией и заявками на медикаменты, – смотрю на полковника.

– А это вам Виктория Викторовна, наш хирург, подскажет, – кивает он на мою ядовитую занозу. – Она как раз сейчас временно исполняет обязанности начмеда.

– Прекрасно, – сверлю ее взглядом, ожидая, когда она соизволит посмотреть на меня в ответ. И она смотрит, а затем с мученическим вздохом обреченно кивает.

Отсидев до конца совещания и выслушав насущные проблемы – нехватку антибиотиков широкого спектра, перебои с дизелем для генераторов и задержки с эвакуацией тяжелых в тыл – не без удовольствия отмечаю, что начальник госпиталя толковый мужик. Есть шанс, что все возникающие проблемы будут решаться здесь достаточно быстро.

Когда все расходятся, выхожу на свежий воздух и дожидаюсь Викторию. Она поднимается из блиндажа одной из последних, хмуро глядя себе под ноги, но, заметив меня, нехотя останавливается.

– Проводите меня на рабочее место, – прошу спокойно, глядя сверху вниз в ее осунувшееся лицо. Наконец-то могу рассмотреть эту женщину вблизи.

Во-первых, глаза. Несмотря на усталость, у нее очень выразительные глаза. Во-вторых, погоны. Старший лейтенант, как-никак. Значит, не первый день в армии, а такая резкая с начальством.

Перевожу взгляд на нашивку на груди. Князева В. В.

Краем глаза не могу не отметить, что грудь, наверное, двоечка.

– Пойдемте, – недовольно выдавливает она из себя и, не дожидаясь меня, резко разворачивается.

Иду за ней следом по еще немного влажной от утренней росы траве. Виктория шагает быстро, но так как ростом она мне чуть выше плеча, я иду позади не торопясь и разглядываю ее теперь с этого ракурса.

Даже в мешковатой форме видно, что фигура у нее очень женственная. Но колючести в этой женщине столько, что хватило бы на моток колючей проволоки вокруг всего госпиталя.

Заходим в штабной модуль. Внутри довольно тесно: несколько письменных столов со стульями и железные шкафы занимают все пространство.

– Где мой стол? – прохожусь вдоль рабочих мест, отмечая про себя, что работа здесь организована крайне неаккуратно.

– Справа, – громко вздыхает Виктория, всем своим видом демонстрируя, как сильно я ее сейчас отвлекаю.

Сажусь за указанный стол и критически разглядываю хаотично разбросанные по нему документы. Вперемешку лежат списки на эвакуацию, рапорты на списание, чья-то кружка с недопитым, наверняка уже остывшим кофе, и накладные на медикаменты с отпечатками ее донышка.

– Бардак, – качаю головой.

– У нас не так много времени, чтобы раскладывать бумажки по ровным стопочкам, если вы вчера не заметили, – моментально огрызается Виктория Викторовна, скрестив руки на груди.

Поднимаю на нее взгляд и пару секунд молча разглядываю эту колючую женщину.

– Скажите, Виктория Викторовна... Это что-то личное? – хмурюсь.

– Ничего личного, – пожимает она плечами, разглядывая шкафы. – Я просто не люблю людей.

– О, тогда проблем нет, – усмехаюсь. – Меня не надо любить. Можете даже меня ненавидеть.

Виктория Викторовна нервно ухмыляется, переводя взгляд на меня. Кажется, я впервые вижу на ее лице искренний интерес.

– Мне достаточно того, что вы будете подчиняться.