Глава 52. Выбор

Выхожу из палатки начальника госпиталя, словно оглушенный. Вечерняя прохлада бьет в лицо, но не приносит никакого облегчения. В висках жжет.

По всем законам логики и здравого смысла я сейчас должен ликовать, мысленно открывать шампанское и паковать чемоданы. Я получил всё, к чему стремился всю свою профессиональную жизнь: должность, статус, признание, возможность писать научные труды с доступом к лучшим лабораториям страны.

Но я не рад.

Меня коробит от одной только мысли, что завтра вечером сюда приедет какой-то хрен с горы, которому я должен буду передать дела. А потом я сяду в вертолет и отправлюсь домой. А Вика останется.

Быстрым шагом возвращаюсь в свою палатку. Скидываю китель, бросаю его на стул и начинаю мерить шагами пространство между кроватями и столом.

Да, расставание будет временным. Я переверну весь штаб округа, но выбью для Вики перевод. Найду ей место в своем отделении, решу вопрос с жильем, с документами. На это уйдет месяц, максимум, два. Но ведь она не поедет.

Остановившись посреди палатки, сердито выдыхаю. Тянусь рукой к карману брюк, нащупывая твердую бархатную коробочку. Решение приходит мгновенно.

Плевать на ресторан и цветы. Если я сейчас не привяжу ее к себе намертво, я рискую потерять ее навсегда.

Не теряя больше времени на раздумья, вылетаю на улицу и быстрым шагом направляюсь к соседней палатке.

Сейчас там должна быть только Вика. Ира отходит от наркоза в реанимации, а Надежда Евгеньевна заступила на ночное дежурство по госпиталю.

Кстати, уже не первый раз я мысленно отмечаю, что Полякова как-то резко ко мне охладела. Больше не липнет и даже в какой-то степени избегает. И меня это не может не радовать – одной проблемой меньше, но, с другой стороны, а вдруг мой «двойник» что-то сделал не так… Не пришлось бы новому начальству разгребать последствия. Хотя, это меня сейчас волнует меньше всего.

Толкнув брезентовый полог, без разрешения шагаю внутрь женской палатки.

Здесь горит тусклый ночник. Вика не спит. Вяжет.

Услышав шорох, она поднимает глаза и, увидев меня, тут же откладывает спицы в сторону.

– Юра? – быстро вскакивает с кровати, бросаясь ко мне. – Что случилось? Что-то с Ирой?!

Я останавливаюсь перед ней, отрицательно мотнув головой. Воздуха в легких катастрофически не хватает. Я, хирург с многолетним стажем, сейчас чувствую, как у меня предательски дрожат руки.

Молча опускаюсь перед своей Бедой на одно колено. Достаю из кармана бархатную коробочку и, с негромким щелчком откинув крышку, протягиваю ей.

Вика замирает. Ее взгляд падает на кольцо, а затем изучающе скользит по моему лицу.

Светлые брови сходятся на переносице.

Она задумчиво смотрит на меня еще несколько невыносимых секунд, а затем тихо вздыхает.

– Ты уезжаешь?

Неужели я такой предсказуемый?

– Да, – выдыхаю, не отводя от нее взгляда.

 – Когда? – ее голос звучит ровно, но я вижу, как побелели костяшки тонких пальцев, комкающих край футболки.

 – Завтра к вечеру приезжает сменщик, – с трудом выталкиваю из себя слова. – А еще мне предложили новую должность в НИИ. Поехали со мной.

Вика, тяжело вздохнув, обреченно качает головой.

– Я не могу, Юр. Ты же всё понимаешь.

 – Нет, не понимаю, – жестко перебиваю. – Если ты сейчас скажешь «да», я завтра же договорюсь о твоем внеочередном отпуске с последующим переводом. Уверен, ты не отдыхала лет пять, они обязаны тебя отпустить.

– Юра, послушай себя, – Вика с отчаянием повышает голос. – Так быстро такие вопросы не решаются. Ты уедешь, я уеду, рук станет меньше. Новый начмед пока вникнет... Надежда останется одна на весь поток. Они не справятся. Ты бы уехал на моем месте?

Сжимаю челюсти.

Самое паршивое в этой ситуации то, что Вика рассуждает как верный присяге военный врач. И я уважаю ее за это. Ничего другого я от своей Беды и не ожидал.

Но уважать ее выбор – не значит с ним смириться. Значит, придется забирать ее силой.

– Я тебя люблю, – произношу, глядя ей прямо в глаза.

– Я тоже тебя люблю…

– Со мной это впервые и играть в благородство я не собираюсь, – снова перебиваю. – Поэтому слушай внимательно. Если ты не едешь со мной, значит, я заключаю контракт и остаюсь здесь, простым врачом.

Глаза Вики расширяются от ужаса. Она делает шаг в сторону, словно пытаясь загородить мне дорогу к выходу.

 – Нет! – испуганно ахает, упираясь мне в плечи, когда я порываюсь встать. – Ты в своем уме?! Это же конец карьеры!

 – А это уже не твоя забота, – отрезаю, накрывая ее ледяные ладони своими. – Полякова справится, новый начмед тоже. А я без тебя не справлюсь. Я свихнусь без тебя. Так что выбирай.

Вика лихорадочно мотает головой, вглядываясь в мое лицо.

– Юр, это шантаж, – усмехается с дрожью в голосе.

 – Да, – пристально смотрю ей в глаза. – Потому что у нас больше нет времени думать. Я не блефую. Решать нужно прямо сейчас. Или уезжаешь ты, или остаюсь я. Я готов. А ты готова стать моей женой?

Вика смотрит на меня не отрываясь. В ее глазах плещется целая буря: и страх перед неизвестностью, и боль от прошлых потерь. Но сквозь весь этот хаос пробивается то, ради чего я сейчас стою перед ней на коленях, готовый перечеркнуть всю свою прошлую жизнь.

 Она любит меня. Я это чувствую, и именно поэтому я не отступлю.

 Вика судорожно сглатывает, и ее пальцы, до этого мертвой хваткой вцепившиеся в мою футболку, вдруг разжимаются. Она обессиленно оседает на пол рядом со мной, зарывается в мои волосы на затылке и, шумно выдохнув, сдается.

– Да, – прикрыв глаза, шепчет так тихо, что я скорее угадываю это слово по движению ее губ, чем слышу. И тут же повторяет увереннее, срывающимся от слез голосом: – Да!

Внутри меня словно разжимается пружина, державшая внутренности в напряжении все последние дни. Я сглатываю вставший в горле ком и, не теряя ни секунды, достаю из коробочки кольцо. Беру дрожащую руку в свою ладонь и уверенно надеваю золотой ободок на безымянный палец.

 Кольцо садится идеально, как влитое. Словно всегда там и было.

Подняв взгляд, встречаюсь с заплаканными, но наконец-то счастливыми глазами. Сгребаю Вику в охапку и сминаю ее губы победным поцелуем.

Целуемся, как обезумевшие. Оторвавшись, чтобы сделать вдох, встаю и подхватываю обессиленную от эмоций Вику на руки.

– Мне нужны гарантии, – хрипло выдыхаю, крепко прижимая ее к себе.

 – Какие еще гарантии? – она тяжело дышит, упираясь лбом в мой лоб. – Я же сказала «да».

– Гарантии того, что ты не передумаешь и не включишь заднюю, если нам всё-таки придется на время расстаться, пока я буду оформлять перевод, – усмехаюсь, понимая, что у меня окончательно сносит крышу от радости, потому что мне хочется выйти на улицу и просто орать во всю глотку как ненормальному.

 – И что ты предлагаешь? – Вика язвительно усмехается, но тут же льнет ко мне. – Расписаться кровью в договоре о продаже души?

 – Нет, – ухмыляюсь, опуская ее на пол, но тут же крепко перехватываю за руку. – У меня есть идея получше.