Глава 55. Женщины

Я перестаю улыбаться. В голосе Иры звучит такое неподдельное раскаяние, что мне становится не по себе.

 – Что случилось?

Ира сглатывает, нервно комкая край простыни.

 – Это касается Надежды Евгеньевны... и вас. В тот день, когда мы жарили шашлыки, я возвращалась в палатку, увидела у вас свет и решила предупредить, что мы уже закругляемся. Когда заглянула внутрь, случайно увидела, как Полякова копалась в вашей тумбочке, – пристально смотрит на меня она.

Замираю, переваривая услышанное. Видимо, выражение моего лица становится совсем хмурым, потому что Ира неожиданно всхлипывает, закрывая глаза.

– Я хотела вам рассказать сразу! Честно, хотела! – она говорит быстро, сбивчиво, будто я дал ей на оправдание всего пару секунд. – Я пошла вас искать. А когда не нашла и вернулась, вы с Надеждой уже так активно… шумели у себя в палатке, что я разозлилась и передумала.

– Ира, – выдыхаю, потирая переносицу.

– Я знаю, что виновата! – стонет она, закрывая лицо рукой. – Но, я-то думала, что вам нравится Вика, и честно рассказала всю ее подноготную, а вы!.. – замолкает обиженно.

– А я пошел и трахнул другую? – с усмешкой смотрю на нее.

– Вика – моя подруга, – сердито смотрит на меня Ира, не разделяя моего веселья, и по ее вискам вдруг скатываются слезинки. – Мне было очень обидно за нее. Я понимаю, что это не оправдание. Простите меня, пожалуйста. Наверное, за это я и поплатилась.

Она судорожно всхлипывает, начиная рыдать, а я тяжело вздыхаю.

Женщины.

Существа, ведомые гормонами, – что с них взять? Из-за них начинались самые кровавые войны в истории. А тут всего лишь промолчала о возможном воровстве или подлоге, защищая дорогого человека.

– Ира, киста – это же не нос Пиноккио, – усмехаюсь, вытирая тыльной стороной ладони ее влажные виски. – Такая, как у тебя, не вырастает за несколько дней.

– И все равно мне стыдно, – повышает она голос, всхлипывая. – Я – соучастница преступления.

– Ну-у, – подумав, пожимаю плечами. – Даже не знаю, что тебе в данной ситуации сказать. Разве что: не делай так больше, потому что все может оказаться не тем, чем кажется. Я не спал с Надеждой.

Ира резко замолкает и судорожно выдыхает, сотрясаясь от остаточных всхлипов.

– В смысле? – переспрашивает удивленно.

– С ней спал не я, – улыбнувшись, встаю со стула под ее ошарашенным взглядом. – Мне действительно нравится Виктория.

Оставляю Иру переваривать новые вводные и выхожу из реанимации. Тут же случайно сталкиваюсь с Поляковой, которая как раз возвращается с обхода.

– Надежда Евгеньевна, мне нужно с вами серьезно поговорить, – вздыхаю, нарочито расслабленно запихнув руки в карманы брюк.

– О чем? – она настороженно подходит ближе.

– Это конфиденциальный разговор, – холодно усмехаюсь. – Пойдемте.

Надежда идет рядом со мной, заметно нервничая. Когда мы проходим штабной модуль и направляемся в сторону моей палатки, ее шаги становятся совсем неуверенными. Интересно, что же такого она искала в моих вещах, пока меня не было?

– Прошу, – притормозив у входа, пропускаю ее вперед.

Не успевает брезентовый полог опуститься за нашими спинами, как Полякова оборачивается ко мне, нервно заламывая руки.

– О чем вы хотели поговорить? – ее голос дрожит, выдавая настоящую панику.

Кажется, кто-то понимает, что запахло жареным.

– Хотел у вас узнать, чем вы тут занимались в первый день нашего знакомства, – хмурюсь.

– Юрий Сергеевич, я вам все объясню! – Надежда Евгеньевна внезапно бросается ко мне, всхлипывая и судорожно цепляясь в мой китель. – Пожалуйста, не трогайте мальчика! Это я во всем виновата!