Глава 7. Сюрпризы

– Вдова? – хмурюсь. – Давно?

– Несколько лет, – Ирина не отвлекается от журнала и всем своим видом демонстрирует, что не хочет говорить на эту тему.

– Муж умер или погиб? – не отстаю от нее, потому что мне очень хочется понять, связаны ли смерть мужа с ее самоубийственным фанатизмом в работе.

– Погиб, – бросает Ирина коротко.

Ну, тогда это хоть как-то объясняет поведение Виктории. Я, долгое время проработав в госпитале, насмотрелся всякого. Каждый переживает свое горе как может.

Отстаю от Ирины, давая ей возможность погрузиться в работу.

Когда солдат начинает мыть полы, выхожу на улицу, чтобы не мешать ему, и ухожу в курилку. Усевшись на лавку, замечаю, что боец с КПП заканчивает досмотр Урала. Когда тот проезжает на территорию, из кабины выпрыгивает довольная Виктория.

С интересом смотрю, как она бодрой рысью оббегает крытый тентом борт и принимает из рук солдата большую картонную коробку с нарисованными на ней бананами.

Неужели, и машину будет помогать разгружать? Выбрасываю бычок и направляюсь к ним, но сбавляю шаг, потому что к Уралу подтягиваются помощники, а Виктория, дав им какие-то указания, забирает коробку и торопливо направляется в сторону медицинских палаток.

Покосившись на меня, делает вид, что не замечает, незаметно меняя траекторию и стараясь обойти подальше.

Наверное, опять побежала бы, да бананы мешают.

– Виктория Викторовна, ваш маневр разгадан, – иду наперерез.

– Какой маневр? – фыркает она сердито, глядя перед собой и не сбавляя шага.

– Обходной, – усмехаюсь и встаю на ее пути. – Знаете, кого вы мне напоминаете?

– Кого? – устало выдохнув, останавливается и шумно сдувает со лба выбившуюся прядь.

– Муравья, – вздыхаю и тяну руки, чтобы забрать ее ношу.

Не женское это дело – таскать тяжести.

– Я сама, – отшатывается Виктория назад.

– Да что вы как дикая-то? – повышаю голос и выхватываю коробку из ее рук. Тяжелая. – Можно подумать, что я сейчас убегу с вашими бананами и съем их! Куда нести?

– К раненым, – обреченно машет рукой вперед.

– К раненым, – киваю и разворачиваюсь. – То есть, они тоже режим не соблюдают, благодаря вам?

– Это витамины! – возмущается Виктория Викторовна, шагая позади меня.

– Да ладно, не злитесь. Шучу я, – миролюбиво хмыкаю. – Скажите лучше: когда мы с вами спать будем?

– «Мы с вами», – повышает голос, – спать не будем.

Закатываю глаза.

– Виктория Викторовна, – усмехнувшись, оборачиваюсь на нее, – у меня плохой слух и нет голоса.

– И к чему это? – бурчит тихонько.

– А к тому, что я бы, на вашем месте, не провоцировал меня на колыбельную и лег спать от греха подальше, потому что если вы думаете, что я не могу быть упрямым, вы ошибаетесь.

– Господи! Да лягу я скоро! – вскрикивает в сердцах, обгоняя меня и откидывая передо мной полог палатки.

С усмешкой смотрю на ее насупленное лицо.

Пригнувшись, вхожу в палатку и жду, когда Виктория зайдет следом.

– Куда ставить? – уточняю.

– Да ставьте в угол, я потом разберусь, – отмахивается.

– Опять сами таскать будете? – подозрительно щурясь, опускаю коробку на пол. – Кстати, я бы на вашем месте бойцу с раздробленной ногой другие антибиотики назначил. Помощнее. Раз уж вы пошли против протокола, слишком рискованно надеяться на случай.

Виктория недоверчиво косится на меня, видимо, раздумывая, настучу я ей по шапке или нет.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь к выходу.

– Подождите. Бананов бы взяли хоть, – ворчит.

– Спасибо, не надо. Я люблю оставлять людей в должниках, – усмехаюсь. – Пойду лучше с графиком дежурств ознакомлюсь. Что-то мне подсказывает, что там меня тоже ждут сюрпризы.

Сюрпризы, конечно же, ждут. Например, в вечер нашего знакомства Виктория Викторовна вроде как и не дежурила. Но ее никакущий взгляд говорил об обратном. И что-то мне подсказывает, что этот случай не единичный.

– Ирина, сколько вашего начмеда уже нет? – захожу в модуль.

– Четвертый день, – отрывает взгляд от бумаг.

– И все это время Виктория Викторовна оперировала одна? – предполагаю.

– Ну, мы брали на себя тех, кто полегче, чтобы ей хоть чем-то помочь, – вздыхает она.

– А дежурства? Она спала хоть?

– На Вике были операции в любое время суток и обходы. В перерывах – сон. Просто как назло в эту неделю поток. Мы тут все в мыле.

– Понятно, – киваю. – Тогда в ближайшие сутки дежурю я. Со мной – одна операционная сестра, анестезиолог и двое санитаров, отправьте их сейчас спать. Все остальные пойдут отсыпаться с обеда.

– Хорошо, – кивает она.

– А, и еще, – направляюсь к чайнику, чтобы сделать себе крепкого кофе. – Проследите, чтобы ваш киборг не носки вязал, а спал, пожалуйста.

– Хорошо, – усмехается Ирина, а я снова сажусь за бумаги.

Первая половина дня в суете пролетает почти незаметно.

Наступает обед, и все расходятся по шатрам для приема пищи. Прохожу мимо солдатского и захожу к офицерам. Сразу же отмечаю, что Виктории нет. Похоже, она не только не спит, но и не ест.

На обед – борщ, макароны по-флотски, витаминный салат и компот. На десерт – кто бы мог подумать – бананы.

– О, Юрий Сергеевич! – окликает меня начальник госпиталя, и я подсаживаюсь к нему за стол. – Ну, как ваш первый день?

– Спасибо, осваиваюсь, – отламываю кусок черного хлеба и пробую суп. Достаточно сносно. – Я отправил часть медперсонала на отдых. Они с ног валятся.

– Ваши подчиненные – делайте как считаете нужным, – тут же поднимает ладони полковник. – Мне главное результат. Познакомились со всеми?

– Ну, с основной частью, наверное, – пожимаю плечами. – Кстати, что-то не вижу здесь Виктории Викторовны.

– А она в солдатской обедает, – отмахивается он.

– Из-за медсестер? – предполагаю.

Это было бы в ее духе.

– Я не могу ответить вам на этот вопрос, – усмехается полковник. – Между нами, она очень своеобразная. Но, так как все-таки Виктория – отличный врач, я закрываю глаза на ее причуды.

Смотрю на начальника госпиталя и у меня закрадывается ощущение, что он Викторию Викторовну… опасается. Это вызывает улыбку.

– Имейте в виду, девочек мы стараемся беречь, – неожиданно добавляет он.

– Всеми руками поддерживаю, – киваю. – Скажите, есть надежда, что новый хирург все же приедет?

– Ждем, – разводит руками полковник.

Пообедав, все расходятся на отдых.

– Юрий Сергеевич! – окликает меня голос Виктории в тот момент, когда я выхожу из своей палатки, забрав все, что мне может понадобиться на дежурстве.

Оборачиваюсь и вижу, как она идет ко мне от женской палатки.

– Удивительно. Обычно вы бегаете не ко мне, а от меня, – усмехаюсь, глядя на нее.

– Обещайте, что разбудите меня, если будет наплыв раненых, – проигнорировав шутку, серьезно смотрит снизу вверх.

– Обещаю, – киваю со вздохом, – идите, спите уже.

Она, помедлив, разворачивается и возвращается в сторону своей палатки, а я иду в сторону операционных.

– Вот врете ведь, – доносится спустя несколько шагов.

– Виктория! – повышаю голос, останавливаясь. – Раз!