Глава 20

Рёв толпы взорвался, словно чудовищный гул тысяч голосов, сливаясь в одну какофонию. Я стояла на самом краю, чувствуя, как мои ногти врезаются в ладони, а сердце гулко отбивает в груди. Семь мужчин вышли на ринг. Их фигуры, окутанные жаждой крови и жестокостью, маячили передо мной, словно тени из самого кошмара. В зале, словно наэлектризованном, повисла мнимая тишина, пока не вышел ведущий, улыбаясь, как будто вот-вот произойдет что-то прекрасное. На его губах играла усмешка, полная злобного азарта. – Добро пожаловать на главную схватку года! – объявил он, его голос разрезал воздух, и от каждого слова во мне все сжималось. – Сегодня все решится. Демьян против шести сильнейших! Победитель получит вожделенную свободу… или свою награду, если это будет сам Демьян. – Он оглянулся в мою сторону, и я почувствовала на себе цепкий, неприятный взгляд. В голове вспыхнуло: "приз". Опустила веки, чтобы не показывать, насколько это унизительно, но, возможно, он уже прочел это по моему выражению. Но некогда было об этом думать. Я продолжала смотреть на Демьяна. Пыталась увидеть хоть тень страха, но он стоял как высеченная из камня скала. В центре, спокойный и напряжённый, словно натянутая струна. Чувствовала, как вся его сила, острый, дикий взгляд, обращены не на них, а на меня. Он смотрел через толпу, через этот ринг ада, будто сам воздух между нами наполнялся чем-то зримым, ощутимым, связывающим нас. Секунда – и бой начался. На Демьяна бросились четверо. Я с трудом перевела дыхание, замечая с облегчением, что ещё двое погрузились в свой личный бой, в собственной ненависти и мраке. Этот неожиданный подарок судьбы был едва ли не единственным утешением, что у меня оставалось. Демьян орудовал точно. Его кулаки и локти перемещались словно по заранее просчитанной траектории. Один за другим удары находили цель – вспышки крови, зловещий глухой звук сталкивающихся тел и хруст костей, будто один сплошной нескончаемый лейтмотив. Толпа обезумела. Ревела и скандировала, требуя больше крови, как ненасытные хищники. Четверо против одного, но Демьян стоял крепко, не теряя контроля. Каждый его удар был наполнен холодной, но отточенной до совершенства яростью, как клинок, точенный годами. Я неотрывно следила за каждым движением. Внезапно, один из противников, отчаянно искажённый в ярости, кинулся к нему с ножом, но Демьян ушёл в сторону и, поймав его руку, резко переломил в одну секунду. Крик боли отозвался эхом, но в следующий миг, уже другой, из четверых, вонзился в бой, попытавшись ударить сбоку. Демьян лишь перехватил и отправил его лететь на пол с дикой силой. Зрелище было безумным, но я знала: он боролся не только за себя. Вернулась мыслями к Демьяну, посылая ему свою поддержку каждой клеточкой, каждым нервом. Он мгновенно уклонился от удара первого – огромного, как гора, мужчины, обрушившего на него кулак. Легко ушел в сторону, будто заранее предугадав траекторию, и пробил с такой точностью, что противник потерял равновесие. Следующий подоспел с другой стороны, и Демьян, резко развернувшись, пнул его в живот с такой силой, что тот согнулся пополам, хватаясь за рёбра. На его лице мелькнуло нечто, похожее на ошеломление, когда он понял, что этот удар был рассчитан на сокрушение. Четверо на одного. Мои глаза впились в их фигуры. От жестокости, царящей на ринге, кровь стыла в жилах, но вместе с тем, я ощущала восхищение его силой и упорством. Демьяну достался новый удар, на этот раз в челюсть, и я, почти невольно, зажала рот рукой, наблюдая, как он снова справился. Выпрямился и ответил сокрушительным апперкотом. Головорезы кружили вокруг него, пытаясь найти слабое место, но он продолжал отбивать их атаки. С каждым пропущенным ударом, лица противников становились всё более измождённым, тела – неустойчивыми, будто усталость начинала медленно осаждать их. Я стояла, затаив дыхание, не в силах оторвать глаз от ужасающего действа на ринге. Демьян будто врастал в этот грязный пол. Словно каждая капля пота и крови закрепляла его силу и стойкость. Четверо против одного… казалось, ни у кого нет шансов. Но он был не человеком – неистовым вихрем, который в одиночку мог сокрушить всё вокруг. Каждый новый удар, каждый хриплый вдох сжимали мне сердце, но я не могла позволить себе паниковать. Стояла, как приклеенная, пока он разбирался с каждым, по очереди отправляя ублюдков на пол. Четвёртый наконец упал. Демьян выдохнул. Провёл рукой по лицу, смазав кровь и пот, и окинул арену тяжёлым взглядом. Ещё секунда, и я была готова сорваться с места, но… Я заметила движение сбоку – один из тех, что дрался на другом конце ринга, подлетел к нему, и в последний момент ударил с размаху в скулу. Это было внезапно, но Демьян даже не пошатнулся. Его взгляд мгновенно стал диким, почти звериным, и я видела, как в его глазах заполыхал гнев. Он сплюнул кровь на пол и, яростно рыкнув, бросился на противника, хватая его с такой силой, что тот даже не успел понять, что произошло. На полном ходу, Демьян впечатал его в канаты, и когда они оттолкнули уголовника обратно, он метнулся ещё раз, прижимая его к земле, прежде чем швырнуть на пол. Зал замер. Никто не верил в это. Даже я на миг почувствовала себя в каком-то нереальном сне. Этот бой должен был оставить все на грани. Все здесь рассчитывали, что Демьян рухнет, что его сломают. Но он стоял, тяжело дыша, с кровью на лице, словно воплощение силы и мужества. Зал был погружен в ошеломленное молчание, будто каждое существо здесь замерло, не веря своим глазам. Моё сердце грохотало в груди так, что, казалось, весь этот проклятый ринг вибрировал под его ударами. Демьян стоял, окруженный упавшими противниками, его грудь тяжело вздымалась. Каждая мышца напряжена, словно готова к новой атаке. Но никого больше не было. Он победил. Последний из его противников, тот, что попытался подойти сзади, валялся на полу, оглушенный и поверженный. Демьян застыл на мгновение, как дикий зверь. Взгляд скользнул по ряду стальных решеток и пустых глаз тех, кто еще несколько минут назад жаждал его смерти. Я почти боялась дышать. Всё казалось какой-то ужасной иллюзией, которую развеет малейшее движение. Но его победа была реальна, так же реальна, как кровь, что стекала по щеке. Он вытер рукой, а затем медленно оглянулся в мою сторону, и наши взгляды встретились. Внутри меня что-то обрушилось: облегчение, гордость, страх за него – всё смешалось в один невыносимый ком. Я смотрела на него, а он – на меня, и в этом взоре было столько немого обещания, столько немыслимой силы… “И что теперь”, – подумала я, – “нам дадут уйти?”