Глава 19

Демьян больше не сказал ни слова. Просто уложил меня в кровать, аккуратно завернув в покрывало, как будто хотел защитить не только моё тело, но и мою душу от этого мира. Когда его сильные руки обняли меня, ощутила тепло, исходящее от него. Ни страха, ни тревоги не осталось – лишь странное, неведомое до этого чувство покоя. Его дыхание было ровным, глубоким, и с каждым вдохом ощущала, как мой собственный пульс начинает успокаиваться. Он держал меня так крепко, но при этом нежно, как будто боялся сломать. Больше не плакала. Слёзы высохли. Мысли о завтрашнем дне, о том, что может случиться, отступали всё дальше. Я больше не могла думать о том, что ждёт нас обоих впереди – только Демьян был важен сейчас. Больше не нужно было бороться, не нужно было ничего доказывать – я просто позволила себе утонуть в этом моменте. Постепенно веки стали тяжёлыми, и я перестала всхлипывать. Сон пришёл незаметно, мягкий и тёплый, как мужские объятия. Утро финального дня настало гнетущим. Даже воздух был нагружен, словно сама тишина готовилась взорваться. Проснулась от звука шагов. Демьян уже был на ногах, выглядел собранным, как всегда – сильным и непреклонным. Завтрак был простым, но я едва могла притронуться к еде. В голове крутилось только одно: “Сегодня финальный бой…” Он молча ел, погружённый в свои мысли, но я чувствовала каждую ноту его напряжения. Сразу после завтрака он ушёл, не сказав лишнего слова. Знала, что он готовится к самому важному бою в своей жизни. Время тянулось мучительно медленно. Я металась по комнате, не зная, как себя занять, пытаясь не думать о том, что ждёт его там. В голове то и дело всплывали картины – как эти звери, девять верзил, будут нападать на него один за другим. Понимала, что он сильный, но ведь это не просто драка. Это бой на выживание. Я разогналась. Начала паниковать. Едва не сорвалась на слёзы, представляя, что сегодня могу его потерять. Вскоре дверь отворилась, и он вошёл. Лицо было суровым, как всегда, но в глазах мелькала тень, которую сразу заметила. Что-то изменилось. Он сел на кровать, не встречаясь со мной взглядом. – Трое скончались, – сказал тихо, но холодно, словно констатировал факт, а не говорил о смерти. – Вчерашние победители не пережили ночь из-за полученных травм. Я замерла, не зная, что ответить. Эти заключённые, они были такими же, как и остальные – жестокие, опасные. Но всё равно, мысль о том, что погибли, тяжело осела на душе. – Сегодня будет шесть, – добавил, наконец взглянув на меня. Глаза были стальными, но в темных зрачках видела что-то большее. Гнев? Боль? Страх? “Шесть… Даже шестерых было слишком много.” В горле застрял ком. Я попыталась что-то сказать, но слова вырвались неестественно надрывно. – Против шести… – прошептала, едва ли осознавая, что говорю это вслух. Демьян кивнул, но не сводил с меня глаз. – Я должен это сделать, Лиза. Если не я, то они. Прозвучало сурово, но эта была правда на сегодняшний день. Правда, от которой мне некуда было деться. Хотела возразить, крикнуть, что это несправедливо, что нельзя посылать одного человека против толпы, но понимала – здесь, в этой колонии, справедливости нет. Мужчина поднялся. Движения были резкими, но я заметила, как мышцы напряглись от внутреннего сдерживания. Встала рядом, едва касаясь его плеча. – Я вернусь, – произнёс он хрипло, но уверенно, смотря прямо на мои губы, словно хотел поцеловать, но не решился. – А ты жди меня здесь. Не могла просто сидеть и ждать. Мысль об этом разъедала изнутри. Каждая секунда ожидания казалась вечностью. Когда Демьян сказал, чтобы я оставалась в комнате, во мне вспыхнуло возмущение. – Нет, – вырвалось прежде, чем успела себя остановить. В его глазах промелькнуло удивление, затем – суровость. – Лиза, я сказал, что ты останешься здесь. Это не просьба. Но я не собиралась подчиняться. В душе было столько ужаса и страха, но вместе с ними – гнев и решимость. “Он думает, что я просто так буду сидеть в этой клетке, пока его убивают на арене? Нет. Я не могу. Не хочу.” – Ты не можешь мне запретить! – Резко вздернула подбородок. – Я буду там. Ты сам сказал – этот бой определяет всё. Если ты… – слова застряли в горле, но я продолжила, – если ты не вернёшься, ты хочешь, чтобы я сидела здесь, в четырёх стенах и ждала своей очереди? Хочешь, чтобы они пришли за мной, когда тебя больше не будет? Его челюсть напряглась, кулаки сжались. В глазах полыхнул огонь, но он быстро взял себя в руки. – Лиза, – голос стал более низким и хриплым, словно он пытался удержать себя в рамках, – этот бой не просто жестокий. Он смертельный. Я не хочу, чтобы ты смотрела. Ты даже не представляешь, что там будет. – Думаешь, я не понимаю? – я почти кричала, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. – Конечно, я понимаю! Я видела, как эти твари убивают ради забавы. Я знаю, на что они способны. Но я не собираюсь прятаться. Если что-то случится… я должна быть рядом. – Ты не должна быть там. Ты не должна это видеть. Лиза, – голос стал почти умоляющим. – Это будет ад. Я не хочу, чтобы ты была частью этого. Скрестила руки на груди, прищурившись. – Я уже часть этого. От этого не спрячешься. И если ты думаешь, что сможешь меня оставить в стороне, то ошибаешься. Я иду с тобой, Демьян. Даже если это будет последний раз. Все равно, в случае твоего проигрыша, меня найдут и здесь. Он замер, смотря в упор, как будто не верил в то, что слышит. Видела, как он борется сам с собой. Он привык командовать, контролировать всё вокруг. Но сейчас… Сейчас он столкнулся со мной – той, кто уже прошла через ад вместе с ним и больше не могла оставаться безучастной. Демьян нахмурился, тяжело вздохнул, а потом медленно наклонился. Заметила, как в зрачках мелькнули гнев и одновременно безысходность. – Ты упрямая, как черт, – прорычал он, взяв меня за плечи. – Ты не понимаешь, что на кону? – Я понимаю, – спокойно ответила, глядя ему прямо в глаза. – Ты. Ты на кону, Демьян. Он стиснул зубы. Руки напряглись, и я почувствовала, как дрожь пробежала по его телу. Секунду он просто смотрел, как будто боролся со своими мыслями. – Хорошо, – наконец, прошептал. – Но если что-то пойдёт не так… ты должна бежать к главврачу, Олегу Дегтяреву. Слышишь? Я кивнула, хотя знала, что вряд ли смогу это сделать, если вдруг он… если вдруг его…