Глава 22

Я гнала машину по шоссе, цепляясь за последние проблески надежды, что успеем, что он выдержит. Стрелка на навигаторе показывала остаток пути, а время в часах бежало с каким-то тревожным гулом, вторящим биению сердца. Иногда взгляд сам собой соскальзывал с дороги на Демьяна. Он сидел, откинувшись в кресле, его лицо было бледным и напряженным, а дыхание – едва заметным. Открытые до сих пор раны, и следы от недавней схватки, вновь начали кровоточить, оставляя темные пятна на одежде. Все сжалось от страха: “Если я не смогу ему помочь, когда приедем?” Чувствовала, как нарастает паника. Ладони вспотели, руль казался скользким и холодным. И я не выдержала – свернула резко на обочину, хотя дороги впереди было еще много. Не раздумывая, дотронулась до его плеча, мягко, боясь потревожить. – Демьян? – тихо позвала, но он не отреагировал. – Демьян, – голос сорвался на шепот, потом на чуть более громкий тон. Молчание. Глубокая, ледяная тишина, от которой внутри начало все застывать. Я сглотнула, замечая, как в висках застучала кровь, не в силах бороться с накатывающим страхом. “Что, если он…” Руки дрожали, когда сняла телефон с держателя на приборной панели и свернула навигатор. В голове царил сумбур, мысли метались. Нужный номер никак не всплывал в сознании, и я лишь зажмурилась, чтобы на секунду успокоиться. Глубокий вдох, выдох. Открыла глаза, начала набирать цифры. Ошиблась. Проклятие! Еще раз – теперь правильно. Звонок… Долгий, затяжной гудок, каждый из которых отзывался глухим ударом в груди, усиливая нарастающую истерику. И вот – голос на том конце, строгий, напряженный. – Слушаю. Голос, такой привычный, знакомый, стал для меня якорем в этом хаосе. Слеза скатилась по щеке, и я, стараясь не разбудить Демьяна, прошептала, прижав ладонь к динамику: – Это я. Слова едва прозвучали, как слезы хлынули ручьем, обрушив лавину эмоций, от которых уже не было сил защищаться. Меня захлестнуло отчаяние и боль. Руки задрожали сильнее, и я еле сдерживала рвущийся наружу всхлип. Из-за страха, из-за усталости, из-за того, что рядом со мной сидел человек, рисковавший ради меня, а я чувствовала себя абсолютно беспомощной. На том конце линии брат молчал лишь секунду, но мне показалось, что эта пауза длилась целую вечность. Потом его голос снова раздался, спокойный и собранный, но я слышала, как за его вопросами кроется тревога. – Лиза? Ты где? Стиснула телефон так, что костяшки пальцев побелели, и, не отрывая взгляда от Демьяна, ответила, судорожно всхлипывая: – На шоссе… мы едем, но он… он… – я не могла договорить, дыхание сбивалось. – Ты с кем? – тон брата стал жестким, будто он одной фразой готов был обрушиться на мир и защитить меня, не зная, что происходит. – Кто он? Ты не пострадала, Лиза? – Это не он. Он спас меня, понимаешь? Спас и… и… – с трудом перевела дыхание, чувствуя, как слезы все равно текут по щекам. – Он тяжело ранен, в крови… я… не знаю, что делать… боюсь, он не доберется. – Дыши, Лиза, – Матвей напомнил о реальности, и вернул немного твердости в мои пальцы, сжимающие руль. – Скажи, где ты. Я приеду, и мы его вытащим. Закрыла глаза на мгновение, пытаясь восстановить контроль, чувствуя его тихое, но неравномерное дыхание. – Не нужно пока приезжать. Я объясню всё позже, – выдохнула, пытаясь сохранить ясность. – Сейчас скину локацию, куда мы направляемся. Пришли на этот адрес врача… того, кто не станет задавать вопросов, слышишь? – Слышу, Лиза. Ты в безопасности? Мой взгляд снова скользнул к Демьяну. Его лицо было бледным, кожа влажная от пота, а вены выступали на висках, отчего он выглядел еще более напряжённым даже в отключке. Слова застряли в горле. – Да. Нам ехать ещё три часа. Он потерял много крови… Ему… – я замялась, ощущая ком в горле, – около тридцати пяти лет, ножевое ранение и множественные ушибы. Брат на мгновение замолк, и я представила его стиснутую челюсть, хмурый взгляд, скрывающий эмоции. Потом услышала, как он сдержанно отвечает: – Всё понял. Продолжай путь, сестренка. Как приедешь, не трогай его без нужды, оставь врачу. Он сам всё сделает. Кивнула, хотя он не мог этого увидеть. Внутри разливалось странное спокойствие, будто брат своей уверенностью накрыл меня как щитом. Это вернуло немного веры. Я смотрела перед собой, держась за это странное ощущение, за слова, которые, казалось, развеяли панику и оставили только одно – надежду. – Держись, Демьян, – прошептала, медленно набирая скорость, решив, что сделаю всё, чтобы мы доехали. Дорога тянулась вперед бесконечной лентой, и я вцепилась в руль, едва осознавая, стараясь не позволить мыслям разлететься в разные стороны. Скосив взгляд, снова заметила его раны. Тонкая полоска крови стекала вдоль руки, и мне пришлось сжать зубы, чтобы подавить приступ новой паники. “Три часа, и только потом будет помощь. Мы просто обязаны доехать, должны успеть.” Попыталась дышать глубже. Каждый выдох превращался в беззвучное обещание: “Мы справимся, всё будет хорошо.” Навигатор показывал каждый поворот и отсчитывал время, как будто нас успокаивая: «осталось два часа сорок минут», «два часа двадцать». С каждым километром мысленно приближалась к спасению, пытаясь успокоиться этими циферками, но стоило вновь взглянуть на его израненное лицо, как весь прогресс в одно мгновение рушился. – Ещё немного, – пробормотала, как будто он мог меня слышать, и сжала его руку, ледяную, но всё же отвечающую едва ощутимым движением пальцев. Каждый следующий поворот и новый отсчет времени казались мне уже чем-то сакральным, как будто каждая минута приближала нас к жизни, к спасению, к избавлению от всего этого кошмара.