Глава 24

Проснулась от какого-то странного ощущения – словно за мной наблюдают. Веки еще были тяжелыми, но когда наконец открыла их, меня будто током ударило: Демьян лежал на боку, опираясь на здоровую руку, и пристально смотрел. Его глаза, в которых отражалась усталость, нежность и, кажется, что-то еще, заставили меня замереть. Сердце бешено заколотилось, а в голову тут же ворвалась реальность: “Мы больше не в колонии.” Эта мысль обрушилась на меня волной облегчения и паники одновременно. Не успела осознать, что нахожусь рядом с ним в кровати, как резко села, задев локтем. – Ой, прости! – спохватилась, поворачиваясь к нему и видя, как он слегка поморщился. Его лицо исказилось на мгновение, и я чуть не задохнулась от чувства вины. – Тебе больно? Я случайно… Ты в порядке? Он хрипло выдохнул, закрывая глаза, но уголки губ дернулись, будто в попытке усмехнуться. – Лиза, перестань метаться, – сказал он, неожиданно спокойным голосом. – Ты меня не сломаешь. Эти слова, вроде бы обыденные, неожиданно вызвали странное тепло где-то внутри. Но его бледность и усталость тут же заставили все эмоции смениться на тревогу. – Демьян, ты уверен? – я все еще не могла успокоиться. Протянула руку, чтобы проверить повязку на боку, но он едва заметно качнул головой. – Сядь, – бодрый голос звучал так, словно он говорил с ребенком, которому нужно объяснить что-то простое, но важное. – Ты все-таки довезла нас, – произнес сипло, но с теплыми нотками. – Я знал, что ты справишься. Но вот что удивляет… Как тебе удалось затащить меня в дом и так мастерски перевязать? Ты что, скрываешь свои таланты? Я опустила взгляд, не в силах выдерживать его прямого взора, и начала тихо: – На самом деле… не совсем сама справилась… – Судорожно вздохнула, чувствуя, как щеки заливает жар. – По дороге я запаниковала. Просто… я не знала, что делать. Боялась, что не довезу тебя. Демьян нахмурился, но молчал, давая мне возможность продолжить. – Я позвонила брату, – выдохнула, наблюдая, как его глаза слегка прищурились, но больше никак не среагировал. – Он прокурор. Я знала, что поможет. И он прислал врача сюда, в этот дом. Это врач всё сделал: перевязал тебя, объяснил, как ухаживать за ранами. Мужчина ещё какое-то время смотрел на меня, а я судорожно сжимала пальцы в кулаки, ожидая хоть какой-то реакции. Меня пугала эта тишина, его молчаливое напряжение. – Брат-прокурор, значит, – наконец проговорил, всё тем же уравновешенным голосом, но в уголках рта все-таки появилась улыбка. – Неплохое подкрепление. Я посмотрела ему в глаза, слегка растерянная такой спокойной репликой. – Ты… не против? – робко спросила. – А какой смысл? – ответил он, чуть качнув головой. – Ты поступила правильно. Не позвонила бы ему, кто знает, как бы всё закончилось. Ощутила, как опасение постепенно покидает меня, словно огромный камень сдвинулся с груди. – Спасибо, – прошептала, чувствуя, как снова подступают слёзы и быстро заморгала, не давая им пролиться. – Не плачь, – мягко добавил он, и это сопровождалось такой искренней заботой во взгляде, отчего плакать захотелось еще больше. – У нас ещё будет время разбираться со всеми, кто нам угрожает. А сейчас… Демьян повернулся ко мне чуть ближе, опираясь на локоть и впиваясь взором, словно пытался разгадать какую-то загадку. – Лиза, расскажи всё, что помнишь, – тихо, но настойчиво произнес. – Как ты оказалась в колонии? Я отвернулась, посмотрев на покрывало, скомканное у его бедра. Раньше мне казалось, что если я не буду вспоминать об этом, то оно перестанет быть таким реальным. Но его просьба заставила меня поделиться. – Это началось с аварии, – проговорила, нервно сжимая пальцы. – Я ехала на машине, и впереди была пробка. Меня остановил сотрудник в форме. Демьян кивнул, не перебивая и неотрывно наблюдая за мной. – Мне задали несколько вопросов, но потом попросили сесть в патрульный автомобиль. А один, тоже в форме, погнал мою машину, – я сделала паузу, вспоминая. – Это меня удивило. – И ты стала расспрашивать, – тихо предположил он. – Да, – кивнула. – Я спросила, имеют ли они право. Тот, кто меня увел, стал объяснять что-то невнятное. И пока я отвлеклась, второй, сидевший на пассажирском… второй достал какую-то тряпку. Мои пальцы сильнее сжались в кулак, голос дрогнул. – Я почувствовала резкий запах, и всё… просто отключилась. Демьян молчал несколько секунд, а затем задал следующий вопрос. Его тон был как натянутая струна: – А когда ты была в колонии? С тобой там что-то делали? Как они узнали, что ты девственница? Я задумалась, пытаясь воссоздать все события тех ужасных дней. – Нет, – ответила, нахмурившись. – Я ничего такого не помню. Никто ничего со мной там не делал. И тут меня осенило. Замерла, а в груди защемило от внезапной догадки. – Что? – Мужчина сдвинул брови, заметив моё замешательство. – Я… я ехала к своему врачу, – выдохнула, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. – К гинекологу. Она срочно вызвала на осмотр. Демьян медленно выпрямился, и его взгляд стал ледяным. – Ты хочешь сказать, – протянул он, – что, возможно, именно она… Он замолчал, но в воздухе повисла недосказанность. – Она знает, – закончила за него дрожащим голосом. – Она могла передать данные. Было видно, как мой собеседник злится, сжимая челюсть, а взгляд в миг стал холодным, словно он уже начал выстраивать в голове план. – Значит, она находит невинных девушек, – процедил сквозь зубы. – Вот откуда они знают…