Глава 46

— Руслан?! Привет! И тебя с Новым годом!

— Можно зайти?

— Конечно, да… извини. Проходи, конечно. Пап, — обращаюсь уже к отцу, который выходит из кухни. — Это Руслан, помнишь его? Тогда еще сосед приходил с третьего этажа…

— Помню, помню. С Новым годом! — Папа улыбается парню, но в глазах удивление. — Проходите в комнату. Я сейчас чай поставлю.

— Н-нет, спасибо, не стоит. Я буквально на пару минут. Мне с Викой поговорить надо, коротко.

— О чем? — спрашиваю я уже в комнате, куда вошла вслед за Русланом. — Ты меня теперь типа не охраняешь, да?

— Меня уволили, если ты об этом, — поспешно уверяет он и отходит к балкону. — Но это не проблема, работу я себе найду, и квартира еще на два месяца вперед оплачена, так что мы по-прежнему соседи. Я зашел извиниться.

— За что?

— Что все так получилось, по-дурацки. — Взлохматил себе волосы пятерней, явно нервничает. — Ты мне правда нравишься, очень нравишься. И я хочу быть с тобой. Для начала как друг.

— Друг? Правда? — Спокойно, Вика, не злись. — Глупо, конечно, спрашивать, почему ты мне сразу не сказал, что на Морозова работаешь, но я во всем всегда предпочитаю честность. Подозреваю, у нас разное представление о дружбе.

— Честность — это не про твоего парня. И не уложил я его только потому, что ты была рядом. — Он уже злится и снова не похож на того парня, который раньше был таким неловким и таким домашним рядом со мной. — Мне на несколько дней придется отъехать, семейные дела, не слишком приятные, но не суть. Не знаю, приставил к тебе твой парень еще кого или сам справляется, но те подонки к тебе не полезут. Вроде как из города умотали на праздники.

— А ты откуда знаешь?

— Я хорошо свою работу выполняю. Менты местные сказали. Морозов, наверное, тоже знает, вот и не парится. Но я скоро вернусь…

— Я не про Витька этого и его друзей, — перебиваю я Руслана, потому что меня задели совсем другие слова. — Что ты сказал про честность?

— Вик, просто поверь, он не тот, кто тебе ну…

— Значит так! Или ты сейчас все выкладываешь от и до, без намеков и экивоков, или уходи сразу. И не возвращайся! — Он явно не ждал такого напора. Смотрит, будто впервые видит. — Я никому не позволю собой манипулировать. Есть что сказать — говори!

— Ты уже позволила собой манипулировать, — тихо произносит он. — И будешь продолжать, раз решила встречаться с Морозовым. Вы ведь вместе провели Новый год, верно?

— Да, но…

— …какое мое дело или как догадался? Меня все интересует, что тебя касается, Вика. Считай, это… симпатией с первого взгляда. А откуда узнал… Я же в клубе три года отработал, твой дружок там завсегдатай.

— Ночной клуб? Это у Эльмара, да? — Вспоминаю, как вчера девчонки что-то говорили про него, а до этого вроде Саша ссорился с этим Эльмаром по телефону как раз из-за Руслана. — Кто он такой вообще?

— Эльмар — бизнесмен, клуб держит, еще кабак есть где-то у МКАДа, ну и там по мелочи еще несколько торговых точек.

— Он друг Саши?

— Не думаю, что они друзья. Скорее, партнеры. Сестра Эльмара, Элеонора, кажется, на отца Морозова работает.

Ого! Как интересно!

— А при чем тут честность? Кто мной манипулирует?

Руслан молчит, а я хочу, чтобы он сейчас, не произнося ни слова, развернулся и ушел. И больше не появлялся.

— Я знаю, что Морозов очень в тебе заинтересован, поэтому и попросил Эльмара помочь. Ему важно, чтобы с тобой здесь ничего не случилось, раз ты не собираешься возвращаться туда, откуда приехала.

— Заинтересован? — эхом повторяю за Русланом. — Почему?

— Этого не знаю. Вроде это как-то с банком его отца связано. Что именно — не в курсе, но он не романтичный герой из кино, Вик. Я таких мажоров пачками каждый вечер вижу, то есть видел. Но не все могут косить под «своего» парня. Морозов может. Но вы с ним разного поля ягоды. Поверь уже.

Меня передергивает: последние слова — как последняя капля в чаше.

— Но никаких доказательств нет, да? Я никак с его банком не связана, ничего ему дать не могу. Так что… — Складываю на груди руки. — Это все неправда. Он, может, и не романтичный герой, косячит постоянно, но точно не мерзавец.

Руслан молчит, не пытается разубедить меня, но его слова поднимают внутри меня волну, которую Морозову удалось утихомирить. Как видно, лишь на время.

— Я думаю, тебе пора. Спасибо, что зашел.

— Не веришь, — удовлетворенно соглашается он. — Я так и думал. Это пройдет, как и твоя влюбленность. А я рядом буду.

Он не ждет моего ответа. Вытаскивает из кармана небольшую прямоугольную коробочку и кладет на комод.

— С Новым годом, Вика!

Я слышу, как буквально через несколько секунд хлопает входная дверь. Ушел. Но легче совсем не становится. Сразу перед глазами встала наша встреча, когда Морозов меня первый раз обманул, как приехал за мной в Москву, как заставил меня ночевать у него в квартире, как облапошил на катке… Как я долго требовала, чтобы отстал, потому что не верила. А сейчас?

— Веришь ему? — Я так ушла в свои мысли, что совершенно забыла, что папа дома. Стоп! Значит, он все слышал?

— Кому, пап?

— Хороший вопрос. — Он спокойно усаживается на наш продавленный диван, закидывает одну ногу на другую и подпирает кулаком щеку. Это означает, что сейчас будет важный разговор. — Я по-другому его задам. Кому из них двоих ты веришь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Конечно, Саше! — отвечаю я, в чем на самом деле сильно сомневаюсь. Но я не признаюсь в этом даже папе. Это мое дело, я сама со всем разберусь. А если Морозову действительно от меня что-то нужно, кроме меня самой…

— Хорошо, — мягко улыбаясь, кивает папа, — если так. Мое мнение о Морозове ты знаешь.

— Ты поверил Руслану? Да ты его даже не знаешь!

— Не знаю. Но я тебе еще раз повторю: будь внимательной. Взять с тебя и правда нечего, если, конечно, ты ничего не скрываешь.

— Пап!

— Уточнить лишним не будет. Но я думаю, что, пока ты эту шишку себе на голове не набьешь, не успокоишься. Скорее всего, твой новоявленный поклонник что-то где-то слышал, увязал между собой как мог и выдал тебе весь «компромат». Поговори с Сашей, если тебя что-то смущает. Лучше сейчас все прояснить.

— Пап, если он мне врет, — говорю, а голос слегка подрагивает, надеюсь, это не очень слышно, — то вряд ли признается.

— Увидишь по его реакции. А себя ты ведь не будешь обманывать. Верно?