Глава 47

Папа ушел за продуктами: как оказалось, у нас в холодильнике практически шаром покати. Такое бывает, когда отмечаешь Новый год не у себя дома: не остается никаких праздничных салатов или холодца… Не сказать что есть сильно хочется, но папе, как обычно, очень важно, чтобы я была сытой. Завтра с утра он на целый день уезжает к заказчику, будет дальше расписывать стены его загородного дома. А значит, непонятно, когда вернется, поэтому точно приготовит много еды. Только кому ее есть? Разве что Морозова позвать, он все смолотит.

Морозов… Руслан правду сказал? Но он сам до конца ничего не знает. Только какие-то пространные намеки.

Сижу уже полчаса на сайте банка Морозова-старшего. Ничего особенного, все как обычно. Довольно крупный финансовый институт по меркам нашего региона, не Москвы, конечно. Но и здесь, в столице, у них есть филиал, но это я и так знала, как и то, что там работает Элеонора, с которой в театре столкнулись.

Что еще можно понять? Я не спец по финансовой отчетности, банковское дело нам не преподавали, но, судя по сайту, все стабильно. Да, недавно, чуть больше полугода назад, купили небольшой банк, где мама работала, сейчас его присоединяют к тому, главному банку Морозова.

Посмотрела состав акционеров. Ого! А бугай, оказывается, владеет долей в три процента. Немного, конечно, но в переводе на деньги это огромная сумма. Наверное. Как и ожидалось, банк контролирует Морозов-старший. Все открыто, официально. Что еще? Совет директоров. А здесь у нас и сын, и отец Морозовы, а еще… Ольга Николаевна Морозова. Мама… Надо же. Да какое мне дело до всего этого?! Только из-за слов Руслана? И что мне искать?!

Листаю дальше. Правление. Здесь уже Саши нет, вообще все фамилии незнакомые, в глаза бросается лишь одно имя: Элеонора Башарова, член правления, управляющая Московским филиалом.

Ничего интересного про этот банк не нашла даже на финансовых сайтах. Никаких скандалов или махинаций. Внешне все чисто и пристойно.

«Поговори с ним», «будь внимательной»… Легко сказать, папа. А о чем поговорить? Спросить, почему он предложил встречаться? Так он уже говорил, что нравлюсь ему очень и что хочет, чтобы у нас все было серьезно.

Он не скрывал, что приехал вернуть меня обратно, чтобы я с матерью помирилась. Но вроде принял то, что я в Москве осталась, и даже в «Вышке» поддержал. Невольно улыбаюсь, вспоминая наш первый поцелуй. Но про маму говорил, и не раз, память услужливо подсовывает одно за другим воспоминания, когда он рассказывал про нее, спрашивал, почему так. А вчера я ему почти все выложила. Он еще таким удивленным был…

Голова перегружена мыслями, надо заканчивать с этим. Сейчас самое время потянуть себя. Но сначала разминка… К шпагату, которым я обычно завершаю растяжку, в голове само собой все сложилось как надо.

— Вика, ужинать! — Папа зовет на кухню, хотя знает, что так поздно я редко ем, особенно если незадолго до этого занималась. Наверняка приготовил что-то такое, от чего сложно оказаться.

На тарелке поджаренные тосты с индейкой, а рядом блюдце с горчицей. И чай.

— Ты, как обычно, знаешь, чем меня покормить. Спасибо.

— Кушай. Ты успокоилась? Судя по тому, как на голове стояла, когда я пришел, видимо, уже не так тебя… бомбит, да? Я правильно употребил слово?

— Правильно! — Улыбаюсь папе и думаю о том, что и правда немного успокоилась. Все нужно выяснить сразу, даже если покажусь ему параноиком. Плевать. Пока все не зашло слишком далеко.

— Ты ведь знаком с отцом Саши, верно? Еще Костиком его назвал, когда мы с Морозовым приехали тебя встречать. Расскажи про него.

— Ты лучше ешь, Вик. И что ты хочешь узнать?

— Все! Если… Пап, мы не говорили об этом раньше, я не спрашивала. Тебе больно, наверное, даже думать о нем…

— Нормально все, ты за меня не переживай. Мы не сказать чтобы с ним дружили, — говорит с ухмылкой папа. — Он с твоей мамой учился в одной группе, ухаживал за ней с первого курса, но она на него даже не смотрела. И я тоже его не воспринимал серьезно, если честно. Саша на него внешне очень похож — такой же высокий и здоровый. Потом на тетю Катю переключился, помнишь мамину подругу? Она с этим Костиком встречалась.

Папа садится рядом, ест свой бутерброд, с удовольствием жмурится от еды, и я понимаю, что эти воспоминания не доставляют ему боли.

— А вы с мамой тогда встречались?

— Мы с твоей мамой перед тем, как поженились, три раза расходились, а потом снова сходились. Так что — да. На тот момент, когда она познакомилась с Костей, мы с ней были вместе.

— А почему ты не воспринимал его серьезно?

— Потому что это твоя мама всегда выбирала, с кем ей вместе быть, Вика. — Папа внезапно посерьезнел. — Она не из тех, кого можно завоевать, выбор всегда делает сама. А ты?

Я застыла с кружкой в руках. А я? Никогда, похоже, не смогу привыкнуть к этой папиной манере: вот вроде идет спокойный, расслабленный разговор, а потом он вдруг выдает вопрос, от которого на голову с ног встаешь.

— Что я? Выбираю ли я или меня выбирают? Раньше бы сказала, что я всегда выбираю.

— А теперь не уверена, да?

— Да. Пап, мы про Константина этого говорим, вообще-то.

— Он вобрал в себя все то, что никогда не нравилось твоей маме. Здоровый лось, который напролом всегда лез, но с твоей мамой зубы обломал.

— И все-таки они стали встречаться, да?

— Да, на третьем курсе или на четвертом. Мы тогда с ней в очередной раз разругались, и я уехал на стажировку на полгода. Она и закрутила роман с Костиком.

— Надолго?

— Вик, меня не было с ними в это время. Когда я вернулся со стажировки, они уже расстались. Она его бросила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И?.. — Никогда не спрашивала, а он никогда не говорил вот так откровенно о том, что у них с мамой было до того, как они поженились. Странно все это слышать.

— Она вернулась ко мне.

— Что? Вот так просто вернулась? И ты ей позволил вернуться? А Костя?

— Вик, твоя мама — это твоя мама. Однажды я пришел в свою квартиру и обнаружил все ее вещи на своих местах и ее саму тоже. На месте. А Костя довольно быстро перевелся в другой вуз. Я с ним больше не виделся, пока он весной не приехал покупать банк, где мама работала.

— И глядя на Сашу, ты видишь этого Костю? Да?

— Они похожи. И да, оба мне не нравятся. Но я не так примитивен, Вика, чтобы не делать различий. К тому же ты не мама, хотя очень на нее похожа, и не только внешне.

Медленно перевариваю все услышанное и в итоге спрашиваю то, что меня больше всего волнует:

— Ты думаешь, у меня с ним что-то получится? Ну… принимая во внимание маму и отца Саши?

— Вик, я понятия не имею, что у вас получится и получится ли. Выясни сначала, что от тебя хочет Морозов, а затем строй планы. Если он и по своей сути похож на Костика, то…

— Они оба как танк прут? Ты это хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что есть люди, которые не терпят поражений, Вика. Не умеют проигрывать. Если у них случается осечка, они ее не забывают. Даже спустя много лет. И сделают все, лишь бы доказать, прежде всего себе, что и в самом деле не проигрывают. Многим женщинам такая настойчивость нравится. Но это не любовь.