Глава 52

Это жена его заказчика или еще кто. Хочешь посплетничать?

Морозов стоит хмурый, явно недовольный моими словами, но спорить не спешит. И правильно. Иначе поругаемся. А ведь в наступившем году еще ни одной ссоры не было. История с Дятловой нас как будто сплотила. И вот, пожалуйста!

— Пошли, тебя там, наверное, уже ждут, — после недолгого молчания произносит Саша и быстрым шагом идет в сторону здания. Мне даже пришлось немного ускориться. — Я внутрь не пойду, — продолжает он, остановившись у двери. — Схожу проветрюсь пока.

Даже не поцеловав меня, быстро уходит прочь.

Меня и правда ждет куратор, я немного опоздала. Смотрю на него и постепенно настраиваюсь на учебу. За эти дни совсем забыла, ради чего перебралась в столицу. Морозов занял все мое пространство, его слишком много, а с каждым днем становится все больше. Он совсем не понимает чужих границ, но сам при этом…

— Вы меня слышите, Виктория? — Суховатый мужчина лет сорока — сорока пяти по имени Федор Михайлович, но не Достоевский, а Ветров непонимающе смотрит на меня. Непохоже, что он отличается особым терпением и готов заново повторить то, что я сейчас прослушала.

— Конечно. У нас была другая система обучения, мне нужно будет привыкнуть к тому, как это устроено здесь. Но я быстро соображаю, не думаю, что на адаптацию уйдет слишком много времени. — Вежливо улыбаюсь и стараюсь вспомнить, что именно он говорил.

— Надеюсь на это. Расписание занятий у вас есть, номер вашей группы — тоже. По всем вопросам, если они будут, а они у вас точно будут, обращайтесь в учебный офис. Там же получите студенческий билет. Можете писать мне на почту или в «Вотсап». Все понятно?

Он куда-то торопится, а у меня все вопросы к себе. Я реально это потяну? Судя по расписанию, будет много новых дисциплин, есть курс на английском, ну и вечная социологическая теория. Без нее, видимо, совсем никуда.

— Спасибо, поняла. Вопросов нет, — выдыхаю я. — Пока.

Ветров скупо улыбается, говорит, что студенческий можно уже получить, менеджер учебного офиса вот-вот подойдет.

— Дорогу сами найдете?

Я быстро киваю, и он, снова улыбнувшись, утыкается взглядом в бумаги, лежащие на столе. Аудиенция закончена, поняла я.

Если все будет хорошо, то я проведу здесь минимум полтора года. Про магистратуру думать еще рано, а вот посмотреть учебные материалы уже давно пора. Мысли снова возвращаются к бугаю. Надо сбавить темп, у нас и так все слишком стремительно развивается. И может так же мгновенно закончиться.

Мобильный вибрирует в сумке, я уверена, что это Морозов уже разыскивает меня, но нет. Скалкина!

— Привет, Тамара!

— Привет! — Голос подруги едва прорывается сквозь шум дороги. — У нас все в силе, верно? Сегодня увидимся.

— Ну да, в силе. Я только не знаю, где встречаемся.

— Ярослав выбрал место, он кинул ссылку Морозову! — почти кричит Тамара и добавляет уже тише, но я все равно слышу, что она говорит: — До сих пор поверить не могу, что вы встречаетесь.

— Я тоже.

— Я очень соскучилась, Вик! — продолжает Скалкина слишком радостным голосом. — Я эти недели особо ни с кем и не общалась, ну разве что с родителями.

— Понимаю тебя, — говорю ей совершенно искренне. У меня тоже круг общения резко сузился. Хотя скоро начнется учеба, и Морозов не сможет занимать все мое время. Наверное.

— Все, мы в салон заходим, Вик. Не могу больше разговаривать. До встречи в семь!

А сейчас только второй час, нужно будет еще приехать обратно домой, переодеться. Если выбирал Холодов, значит, это что-то дорогое и пафосное. Впрочем, Морозов предложил бы еще более вычурный кабак.

Студенческий выдали быстро, менеджер, девчонка примерно моих лет, сказала, где расписаться, и тут же переключилась на свои дела. А мои дела сегодня здесь закончились.

В телефоне эсэмэска от папы с вопросом, как у меня дела, и сообщением, что домой вернется поздно. Как будто до этого он рано приходил. После того как увидела его с этой блондинкой, мысли побежали совсем в другую сторону. Я не ханжа, по мне, так, чем быстрее он маму забудет, тем лучше. Просто не верю в это. Интересно, а вечером, ну или завтра утром он расскажет, что это за мадам? Сама спрашивать не буду.

На улице солнечно и тепло. Хорошая погода, чтобы погулять. Где Морозов — понятия не имею, я ему не стала писать, что освободилась, а он сам не объявлялся. Может, это и к лучшему, еще немного побуду одна.

Я прошла, наверное, метров тридцать, не больше, и вдруг почувствовала легкий удар, скорее даже толчок в спину. Потом еще один, не успела даже обернуться. А когда посмотрела, наконец, назад…

— Ты в детстве в снежки не наигрался, Морозов? Тебе сколько лет?

Я ворчу на него, но в душе рада видеть на его лице мальчишескую улыбку. Он совсем не такой сейчас, как когда уходил от меня «проветриться». В глазах огонь, а в руках… Еле увернулась от очередного комка снега, который летел прямо мне в грудь.

— Я подумал, что еще ни разу не валял тебя как следует в снегу! — кричит довольный Морозов и чуть ли не бегом приближается ко мне. Ему можно больше ничего не говорить, и так ясно, что он сейчас сделает. За спиной довольно большие сугробы — именно туда дворники, видимо, сбрасывают снег, расчищая дорожки.

— Даже не думай. Убегу, — предупреждаю я, а в памяти уже картинки нашего с ним забега на ВДНХ. Тогда мне удалось прилично его измотать.

— Ага, — не доходя до меня буквально шаг, он сам падает в сугроб и блаженно улыбается. — Иди ко мне.

В его голосе нет приказа или властных ноток, которые я нередко слышу, сейчас он просит. Спокойно, но уверенно. Видимо, заранее знает, что я сделаю сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Снег мягкий и на удивление очень чистый. В нем приятно лежать. Но еще уютнее забраться на Морозова и просто расслабиться.

— Все сделала, что хотела? — Голос у Саши мягкий, даже обволакивающий. Понимаю мозгами, что мы валяемся в снегу, что вообще-то январь на дворе и пора бы уже встать и отряхнуться. И сделать все для того, чтобы не заболеть, но как же классно просто лежать на Морозове!

— Мм? — До меня не сразу доходит, что он спросил. — Да вроде все. Студенческий дали, приказ о зачислении подписан, группу свою знаю, расписание тоже. Скалкина звонила. Мы в семь сегодня встречаемся в ресторане. Тебе Холодов должен был скинуть адрес.

— Скинул, это в центре. Но до семи было бы неплохо перекусить, а?

Есть не хочу, но здесь спорить бесполезно.

— Уверена, что хочешь обратно к себе домой? Мы можем ко мне заехать. — Морозов доедает свой плов, но это совершенно не мешает ему разговаривать. О папе, правда, больше ни слова не произнес. Мы к этой теме не возвращаемся по какому-то обоюдному молчаливому согласию.

— У тебя нет моей одежды, а мне переодеться надо. Кстати, а что за ресторан? Как называется?

— «О чем молчат рыбы».

— Что? — Я так и застыла, не донеся вилку со спагетти до рта. — Как? Это что, название?

— Ну да. Рыбный ресторан, как несложно догадаться. Кто его выбирал, думаю, тоже понятно.

Да, тут не ошибешься. К тому же Скалкина все сказала.

— У Холодова очень специфичное чувство юмора. Редкостный тролль, никогда его пары по английскому не забуду.

— Уверена, что домой хочешь? Может, все-таки ко мне? А платье купим по дороге. Ну так как?