Глава 54

Я уже минут сорок, не меньше, сижу в ванной и тупо пялюсь на свои руки. Никогда, даже, когда в пятнадцать лет меня первый раз пригласили на свидание, я так не волновалась. Пальцы слегка подрагивают. Ощущения, что этот вечер окажется очень важным, слишком важным. Комплексы по поводу фигуры, и как я вообще выгляжу, меня не доставали даже в подростковом возрасте. А как вспомню восторг в глазах Морозова… Пожалуй, надо будет папу предупредить, что ночевать сегодня буду не дома. Пусть не волнуется.

— Вик? Ты там в порядке? — осторожный стук в дверь и слегка обеспокоенный голос бугая. — Нам уже выезжать надо, но можем и сразу ко мне. Скалкина твоя не в накладе останется. Холодов найдет, чем ее развлечь.

Резко распахиваю дверь. Морозов, понятное дело, переодеваться в ресторан не намерен. Так и поедет в джинсах и рубашке.

— Мы поедем к рыбам, Саша. Молчаливым и, надеюсь, съедобным. — Бугай усмехается и отходит в сторону, неприлично обводя взглядом контуры моего тела. — Платье нравится? — не выдерживаю я. Что-то нервы совсем стали сдавать рядом с ним.

— Нет, а вот то, что под платьем, пожалуй, очень нравится, — словно раздумывая тянет слова Морозов. На тебе одежда в принципе лишняя. — Ладно, давай собираться.

До центра города доехали довольно быстро, даже раньше, чем нужно было. Ресторан, действительно, рыбный, судя по атмосфере и интерьеру здесь царит средиземноморская кухня. Выбор со смыслом: Скалкина же хочет стать поваром, и вроде как думает продолжить обучение в Италии.

Столик заказан на Холодова, но их с Тамарой еще нет. Так что пока просто рассматриваю меню. Интересное местечко. Должно быть вкусно.

— Я тут подумал, Вик, а я ведь многое чего о тебе не знаю. — Морозов уже отложил в сторону винную карту и теперь все его внимание на мне. — Может, расскажешь?

— Чего не знаешь? — растерянно смотрю на него и не понимаю, куда он клонит. — Да тебе, наверное, мама моя все выложила. Даже про бутерброды с индейкой и горчицей рассказала.

— Кто был твоим первым парнем? И почему именно он?

Первая мысль послать его в такой лес, что и на джипе своем поцелованным не доедет. Что за наглость?! Я же его не…

— А ты? Кто у тебя был первым? Или первой? — Меня никогда не интересовало, что было до меня. И сейчас не особо интересует. Но в случае с Морозовым его прошлое может в любой момент постучаться в двери. Или в окно впрыгнуть.

— Очень смешно, — ухмыляется Морозов. Это была девушка и она была… старше. — Бугай неопределенно машет рукой, из чего можно предположить, что это было совращение.

— Проститутка? — уточняю я и тут же слышу возмущенный кашель — Саша подавился водой. Видимо, не вовремя спросила.

— Чего это сразу проститутка? Я похож на того, кто должен платить?

Морозов, похоже, и правда завелся, обо мне больше не спрашивает.

— Дело не в этом, Саш. — спокойно объясняю я. — Просто это же рационально и разумно. Разве нет? Заказать профессионалку, с которой все будет правильно. Разве не так принято в ваших кругах?

Морозом молчит, взгляд его снова становится жестким и цепким. Очень знакомое выражение лица, хорошего не жди.

— Мой первый секс был в школе. Ей было восемнадцать. Не шлюха. И я был в нее влюблен. Первая любовь, ну или гормоны, если быть честным.

Я представила школьника Морозова, наверняка, он и тогда выглядел значительно старше своих лет. Но вряд ли мозги тоже быстрее взрослели.

— А потом?

— Мы с ней встречались три недели. Потом иногда спали по старой дружбе. Затем… тебе подсчитать?

Не думаю, что справишься!

— Не надо!

— У меня было немного официальных девушек, — продолжает он. — Но за секс я никогда не платил. За их капризы платил. Но ты знаешь, дешевле было бы с профессионалками. А у тебя? Милый вежливый мальчик, который с восхищением носил за тобой портфель и безмолвно смотрел тебе в рот?

— Почти. Мы тоже встречались в школе, и он действительно был моим поклонником, — признаю я, вспоминая очень доброго и хорошего Вову Смирнова. Понятия не имею, где он сейчас.

— Легко догадаться. Наверняка копия твоего папы. Не обязательно внешне, но по характеру точно.

Что же тебе мой отец покоя не дает все время?!

— Я не знаю всех твоих официальных девушек, но глядя на Изосимову, скажу честно — злобная стерва.

— Просто на тебя непохожа, — пожимает плечами. — Я часто выбирал злобных стерв, я кайф от них ловил. У меня не было таких как ты.

— А у меня таких как ты. Всегда нормальные были. Понятные. И предсказуемые.

Чувствую, что завелась, да и Морозов глаза сощурил. Что за фигня? Я, что, ревную его к прошлому? Глупость и бред.

— Если такие нормальные, тогда почему я?

— А почему я?

— Такое ощущение, что никуда не уезжал, — раздается за спиной знакомый насмешливый голос. — Вы по-прежнему хотите прибить друг друга, но пребывает уже… кхм… в другом статусе.

Холодов явно развлекается. По глазам его с чертями вижу, кайф ловит. Скалкина стоит чуть сзади и смущенно улыбается. Нелегко тебе с ним придется. Сомневаюсь, правда, то он того стоит, Тамара.

Разговор прервался сам с собой. Почему он выбрал меня, а я его, если раньше мы соглашались на совсем других, непохожих на нас? В голове крутится этот вопрос, но не задавать же его при Скалке с Английским гадом?!

— … Значит, «вышка»? Поздравляю! — Протягивает Холодов и тут же добавляет — серьезный вуз, даже вам может быть непросто, Вика.

— Это не проблема, я помогу, — вставляет Морозов, не обращая никакого внимания на скептическую усмешку моего бывшего препода. — Я тоже в Москве остаюсь.

Теперь уже Холодов не скрывает своего удивления, но ему хватает такта промолчать. Все-таки Скалкина хорошо на него влияет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это не проблема, я помогу, — вставляет Морозов, не обращая никакого внимания на скептическую усмешку моего бывшего препода. — Я тоже в Москве остаюсь.

Теперь уже Холодов не скрывает своего удивления, но ему хватает такта промолчать. Все-таки Скалкина хорошо на него влияет.

— Здорово. Рада за тебя, Саш, — быстро произносит Тамара и смотрит на меня вопросительно. — Мы отойдем с Викой, хорошо? Вы нас не ждите, приятного аппетита.

В этот момент официант как раз подошел к нашему столу и начал расставлять блюда. А Скалкина мягко, но настойчиво потянула меня в коридор.

— Чего тебе не терпится? — спрашиваю я, про себя отмечая довольно нетипичное поведение Тамары. Раньше она никого никуда не таскала. Но, видимо, жизнь с Холодовым меняет что-то в голове.

— Нужен перерыв. Пусть они между собой поговорят, а мы — друг с другом. Я давно тебя не видела на взводе, Вика, но сейчас к тебе можно спичку поднести, и ты вспыхнешь. О чем вы говорили, когда мы подошли?

— О том, что он всегда выбирал смазливых тупых гадин, а я — подкаблучников. В общем, неважно, просто иногда он слишком…

— Ты его так сильно любишь? — обрывает меня Тамара, и я застываю от ее простого и вместе с тем очень сложного вопроса. — Вот уж никогда бы не подумала, что он тебя может так задеть. Но от вас искры летят, еще сильнее, чем дома было.

— Мне никогда не нравились такие самовлюбленные пустые качки. — Я опускаюсь на пуф и прячу лицо в ладонях. — Почему с ним?

— У вас химия, — наставительно говорит Скалкина, явно продвинувшаяся на пути любовных отношений.

— И физика, — грустно добавляю я. — У нас с ним просто американские горки сегодня. Целый день как на вулкане.

— Вик, что на самом деле происходит? Я думала, это будет легкая и радостная встреча, но то ты молчишь, то Морозов невпопад отвечает. Вы чем-то другим заняты?

— У нас планы на эту… этот вечер. Не знаю, что из этого получится. Меня тянет к нему, безумно! Прости, Тамар. Нам с Морозовым, очевидно, рано вместе на публике появляться. Тут же начинаем выяснять отношения.

— Видимо, есть что выяснять. Но расстаться, хотя бы на время, что…

— Нет! — грубо обрываю я Тамару. Внутри такая волна негодования и возмущения поднялась от одного предположения. — Просто нервы, с ним по-другому не получается.

Тамара молчит, только поправляет свои волосы.

Телефон вибрирует в сумочке. Папа! А ведь я его не предупредила до сих пор, что ночую не дома.

— Привет! Как дела, пап?

Он редко звонит днем, обычно сообщениями перекидываемся, но сегодня еще ни одного не было.

— Нормально. Вика, я постараюсь пораньше сегодня вернуться. Надеюсь, ты не будешь еще спать. Нам надо поговорить.