Глава 59

Он сосредоточен, губы упрямо сжаты, взгляд прикован к дороге. Снова неуловимо быстрое для меня движение, и мы обгоняем очередную машину. В мощном джипе Морозова скорость практически не ощущается, но, судя по тому, как стремительно мелькает за окном пейзаж, могу предположить, что несемся явно выше сотни в час. А еще я чувствую, что он сдерживается, чтобы не втопить по полной. Но тогда мы точно взлетим. Он с легкостью лавирует между полосами Садового кольца. Я уже понимаю, что буквально через минут десять будем на месте.

И еще я знаю, что мы едем к нему не рождественские подарки рассматривать. Откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза. Я столько раз рисовала в воображении нашу первую близость, что сейчас и представить не могу, что может не понравиться. Это ведь Морозов. Я люблю его.

Бесстыдные картинки мелькают в голове. Как он первый раз раздевался при мне, как мои злость и неприятие боролись с влечением к нему, как он рвал, топтал все границы и стены, которые я пыталась возвести между нами. По телу пробежала дрожь от одного только воспоминания его взгляда, когда я впервые осталась ночевать в его квартире. Всего три недели прошло, я тогда так его ненавидела…

— О чем думаешь? — Морозов паркует машину во дворе дома. — Ты ни слова не сказала за всю дорогу.

— Ты тоже.

— Я хотел доехать как можно скорее и не угробить нас при этом. — Саша поворачивается ко мне, и я вижу его напряженную улыбку. — Это было очень сложно.

А потом, не произнося ни слова, он берет мою ладонь и кладет ее на свою ширинку. Да… как мы вообще доехали?! Но я не убираю руку, а медленно провожу пальцами по молнии джинсов сверху вниз и снова вверх.

— Хочешь здесь? — со свистом выдыхает он. — Тогда продолжай.

У меня полное дежавю: оборачиваюсь назад, ожидая увидеть фары другой машины.

— Не переживай. — В его голосе отчетливо слышен смех. — Больше в нас никто не въедет. Пойдем.

Я почувствовала его губы на своей шее, едва мы вошли в подъезд. Ему, конечно же, плевать, что здесь охрана, нас еще видят две женщины, которые, видимо, только вышли из лифта. Ему плевать! Мне, в общем-то, тоже! Но я все же чуть отстраняюсь от него и тут же ловлю недоуменный и чуть обиженный взгляд.

— Не здесь!

Он оглядывается по сторонам, словно только сейчас понял, где находится. Нахмурил брови и, держа за талию, молча повел меня к лифту.

— Как долго-то?! — недовольно рявкает Морозов, глядя на табло лифта, которое никак не хочет показывать цифру 1. Я его реально не узнаю. Он всегда себя контролирует, ну почти всегда. Но сейчас… Так вцепился в меня, что даже сквозь свитер и теплую куртку я чувствую на себе его пальцы. — Мы так до квартиры не дойдем!

Он ошибся. Дошли. Но это были очень долгие три минуты. Раздевать меня он начал еще в лифте. Я не фанат экстрима, но живи он несколькими этажами выше…

— Подожди, сейчас, — чертыхается Морозов, пытаясь вставить ключ в замок. Я не могу стоять рядом спокойно и не трогать его, не касаться, я хочу чувствовать его на кончиках пальцев. Руки сами пробираются под его свитер. Какой же он горячий!

— Вика!

— Мм? — Нежно дышу ему в шею и не сдерживаюсь, провожу языком по нежной коже. — Тебе помочь?

— Бля! — Слышу ругательство одновременно со звоном падающей на пол связки ключей.

Он наклоняется, как мне кажется, чтобы поднять их, но вместо этого резко оборачивается, и уже через секунду я прижата к двери, ноги не касаются пола, они обвиты вокруг его торса. Как? Когда? Но все вопросы улетают из головы, потому что теперь его горячее тяжелое дыхание на моей шее, его ладони на моей попе, а я сквозь нашу одежду чувствую его пульсацию. Вот черт!

Где-то справа раздается звук открываемой двери, и это, к моему удивлению, останавливает Морозова. Он быстро отпускает меня и наконец подбирает ключи. Всего несколько секунд, и мы уже в квартире.

— Я чуть не трахнул тебя в подъезде, — сдавленным голосом выдает он, словно сам не верит в эти слова. — Как пацан какой-то. Прости.

Не подходит ко мне ближе, лишь протягивает руку и ласково гладит щеку. Он так смотрит, словно гипнотизирует взглядом. Я не могу уже противиться ощущениям, глаза сами закрываются, я хочу чувствовать и чувствовать его касания на себе. Лицо горит, а губы требуют поцелуя, его наглости, бесстыдства, бесцеремонности и патологической жадности.

Он знает это, понимает, что мне нужно сейчас. Его язык хозяйничает в моем рту, даря легкую боль и сладость одновременно. Это поцелуй-прелюдия, так могут целовать только любовники. Медленно, неторопливо и обстоятельно, со знанием, пониманием того, что последует дальше. Я уже чувствую такое возбуждение, что притягиваю Морозова к себе. Ощутить кожей его тело — жизненно необходимо, я перестану дышать, если не почувствую его сейчас…

…Тихое мерное жужжание где-то совсем рядом, я едва слышу его, но оно раздражает, отвлекает от горячих пальцев с чуть шершавой кожей, играющих на моих сосках. Глубокий животный стон вырывается из груди. Не могу больше. На пол летит его свитер, за ним рубашка… кажется. Я не уверена. Мне плевать на одежду, губами впиваюсь в его шею и чувствую, как пальцы до боли сжимают мои волосы, не дают поднять голову, я еще сильнее…

— Черт! — сквозь зубы скорее шипит, чем произносит, Морозов и с ненавистью смотрит на экран телефона в свободной руке. — Мне надо ответить. Потом сразу отключу.

Не дожидаюсь, пока он начнет говорить по телефону. Мне самой нужен перерыв. Отдышаться. Успокоиться. Прийти в себя. Все слишком быстро, сумбурно, мне не нужен перепихон впопыхах. Точно не с Морозовым. Не в первый раз с ним. Два шага, и я уже в ванной, за спиной остался раздраженный голос боксера. Интересно, кто такой важный ему звонит, что он решил остановиться? Но это потом. Сейчас я быстро сбрасываю с себя одежду, и теплые капли душа смывают с меня весь этот день, успокаивая и одновременно с этим будоража тело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не стала запирать дверь, знала, что он придет. Ко мне.

И он времени не терял. Стоит передо мной абсолютно голый, идеальный в своей мужской красоте. Рука сама потянулась выключить воду. Все попытки успокоиться и прийти в себя идут далеко в лес. Я могу лишь, задержав дыхание, видеть, как он подходит ко мне и снова включает душ. Тысячи маленьких капель бегут по его телу, и я смотрю на это, забывая, как дышать.

— Нравится? — хрипло спрашивает Морозов, опуская мою руку на свой член, и тут же вздрагивает от прикосновения, подается вперед всем телом. Я провожу ладонью вдоль ствола, чуть сжимая головку.

— А тебе? — Привстаю на цыпочки и, не обращая внимания на льющуюся воду, покусываю его ухо.

В ответ рычание и совершенно безумный взгляд. Одним резким движением впечатывает меня в стеклянную стену душевой кабины. Он обрушивается на меня всей своей мощью, которую я даже представить себе не могла. Его руки сжимают, ласкают, проникают в совершенно запретные места. Для него нет ничего запретного… Голова кругом идет, я вообще мало что уже соображаю… все так… стремительно. Он быстро подхватывает мои бедра, разводит ноги и одним движением входит в меня.

— О-о-охх… — полустон-полувсхлип вырывается из моего горла. Мне немного дискомфортно, цепляюсь пальцами за его плечи, пытаясь подстроиться под него. Это непросто. Кажется, он понял, замер на секунды, давая привыкнуть, почувствовать его полностью внутри себя, прижаться еще сильнее… чуть двинуть бедрами вперед…

— Прости… не могу больше, — выдыхает он и, больше не останавливаясь ни на секунду, резкими жесткими ударами вбивается в меня.

— А-а-аххх… — Ногти судорожно впиваются в его плечи… я кричу… Еще, пожалуйста, еще… Яркий белый всполох перед глазами, сладкий спазм, как удар током, проходит по всему телу…

— Хочу… в тебя… — доносится откуда-то его хриплый голос. — Сейчас.

Что? Я еще не пришла в себя от яркого стремительного оргазма, ноги чуть подрагивают, но я чувствую, как еще одна волна наслаждения вот-вот обрушится на меня. Движения внутри становятся еще быстрее, резче. Я слышу рычание Морозова, он впечатывает нас в мокрое от воды стекло, и я чувствую, как он, содрогаясь, наполняет меня собой.