Глава 76

— Как я выгляжу? — Морозов в сотый, наверное, раз поправляет бабочку на шее и придирчиво рассматривает себя в зеркале.

— Солидно. Как банкир. От тебя веет стабильностью и надежностью. Ну и деньгами конечно же!

— Сарказм? — Саша, наконец, отрывается от созерцания самого себя и подходит ближе, пытаясь прочесть правду на моем лице.

— Нет, не сарказм. Вообще, не ищи подвоха в словах. Но ты слишком нервничаешь. Не именно сейчас, но последние пару дней так точно. После того как с мамой моей поговорил.

Он ерошит короткие волосы и отвлекается на мобильный.

— Опять Жаров?

— Ага! Прости, Вик, полминуты.

О чем-то тихо переговаривается с Лешей, отойдя к окну. За сегодняшний день уже третий звонок. И вчера только при мне раза четыре разговаривали. Я этого его приятеля не видела ни разу, знаю лишь, что они с Морозовым учились и тусовались вместе. И что у его отца бизнес в сфере торговли. В общем еще один «золотой мальчик».

«Это мой план Б, Вика, — объяснял вчера мой бугай. — Леха — хороший парень, надежный. С ним можно дела делать. Давно замутить хотели, а сейчас все может сложиться как надо».

Как я поняла из скупых объяснений Морозова, они с хорошим парнем Лехой хотят заняться недвижимостью. Подробностей пока не знаю, но мне обещали все рассказать, как только дело выгорит. Если выгорит.

— Ну что, поехали? Если сейчас выйдем, то даже не опоздаем. — Морозов отходит от окна и выжидающе смотрит на меня. — Готова?

— Готова! — Еще раз обвожу себя взглядом в зеркале. Я довольна тем, как выгляжу. И в глазах Морозова неподдельное восхищение. Это главное.

— Спасибо тебе, — Морозов внезапно крепко обнимает меня, рискуя немного помять тщательно выглаженное платье. — Что дала мне время. Вика, как только поговорю с отцом, все расскажу. Что захочешь. Я люблю тебя, — утыкается лбом в мою макушку и смотрит прямо в глаза. Никакой ты не проект. Твоя мама ошиблась. Ты жизнь моя.

В ресторане в самом центре Москвы, где сегодня отмечают мамин день рождения, собрались уже десятки гостей, но среди них нет ни одного знакомого лица. Наверное, мамины знакомые из ее новой жизни. Народ разбился на кучки, время от времени отвлекаясь на фланирующих мимо официантов с шампанским и закусками.

— Основательно подготовились, — слышу за спиной голос Морозова. — Креативное агентство работало с ивентщиками. Папа обещал в программе выступление артистов Большого. Так что, считай, снова прикоснемся к прекрасному. Шампанское хочешь?

— Давай! Мне кажется, мы рановато приехали. Нет?

— Ага! Но, знаешь, я рад. Мне здесь есть, с кем поговорить. — Он кивает в сторону симпатичной молодой женщины, в которой я без труда узнаю Элеонору. Рядом с ней статный высокий брюнет, родственник ее, скорее всего: слишком уж похожие черты лица.

— Элеонора тебе помогала, да? С этими документами, которые ты из маминого бывшего банка забрал?

— Ага! И по текущим операциям тоже помогла, — Саша охотно рассказывает, салютуя бокалом Элеоноре и ее спутнику. — Маму твою все это не впечатлило, хотя Эля говорит, что папа будет очень-очень зол. Ее решения по кредитам привели к росту просрочки на 20 процентов. Это очень много, Вика. И сейчас убедила кредитный комитет дать заем очень рискованному заемщику. Слушай, — он снова поворачивается ко мне и немного обеспокоенно смотрит в глаза. — Я дал ей шанс самой отойти в сторону. Она отказалась, сказала, пусть Костя решает. Я чист, как ангел. Ничего особо у нее за спиной не сделал. Сам себе удивляюсь. Твое влияние, Вик! — Он делает большой глоток и закидывает руку к себе на плечо. — Я становлюсь лучше рядом с тобой.

— Да неужели? По мне так не слишком ты изменился. Все прешь как танк и прешь. Сдался тебе этот банк?

Улыбка сразу же сползла с его лица, взгляд стал стальным. Вот такого Морозова, мне кажется, стоит опасаться. Зря мама не воспринимает Сашу всерьез.

— Это бизнес, Вика. Здесь даже на шаг отступить нельзя. Мне надо с Элей переговорить.

Пожимаю плечами и спокойно допиваю свое шампанское. Мамы до сих пор нет, папа с Аленой тоже еще не появились, надо, кстати, узнать, когда они будут. Так, на каблуках тут я еще нахожусь, а вон там в арке виднеются мягкие диванчики и, что удивительно, пока свободные. Еще и мягкие, как выясняется. Сижу на одном из них, пишу спокойно сообщение папе и вдруг чувствую резкий запах тяжелых духов. Даже дыхание на секунды перехватило.

— Виктория, привет. Помнишь меня?

Вот кого я не ожидала встретить на юбилее своей мамы так это Галю Изосимову, бывшую подружку Морозова. Спасибо, что хотя бы Дятловой здесь нет. Ведь нет же?!

— Привет! — хмуро здороваюсь и снова утыкаюсь в мобильный.

— Я, моя семья — вип-клиенты Морозовых, так что не удивляйся. — Он отвечает на невысказанный вопрос и садится рядом. Слишком близко. Диванчики-то маленькие. Дышать становится все сложнее, но уходить отсюда я пока не собираюсь. — Как тебе в их семье? Уже почувствовала вкус?

— Тебе не с кем здесь поговорить? — Я даже не пытаюсь казаться вежливой. — Галь, мы не подруги, даже хорошими знакомыми назвать сложно. Но я рада видеть тебя трезвой, надеюсь, такой же останешься к концу вечера.

— Видела, как ты ворковала с Саней. Очень трогательно, я чуть не прослезилась. Жалко, что они так с тобой.

— Как? — все-таки придется первой уйти.

— Кино любишь? — ухмыляется Изосимова. — Я обещаю хит. Смотри.

Он быстро проводит пальцами по экрану своего телефона и я тут же слышу голос Морозова. Уставшего, похоже, не совсем трезвого, но это точно голос Саши.

— …Он тогда мне знатных люлей за нее навешал, типа, раз я такой мудак, что не могу даже девчонку на мероприятие привести, то какой нах бизнес…

Выхватываю из рук Изосимой телефон и подношу экран к глазам. Действительно, Морозов, пьяный Морозов в каком-то доме, рядом бутылка вискаря и незнакомый русоволосый парень.

— Нравится? Ты дальше послушай, там интереснее. — Изосимова явно издевается, но мне плевать на нее. Я снова слышу пьяные откровения своего парня.

— …Сказал, надо приглядеть за ней, чтобы по дурости не вляпалась ни во что… Лех, еще лед есть? Давай. Так я из-за нее с конца декабря из Москвы не вылезаю, даже горы похерил. Но оно того стоило.

Нажимаю на паузу. Что за черт?! В ушах бьется пульс, голова гудит.

— Боишься дальше смотреть, а, Вик? Ты разве не знала, что это папаша Морозов снарядил к тебе Санька? А Саша у нас послушный сын.

— Он любит меня, Галь. — Мой голос звучит уверенно, хотя внутри все сжалось от дурного предчувствия. — Ты со своим хоум-видео ничего не изменишь. Мне уже плевать, почему он приехал за мной в Москву. Сейчас он со мной, потому что сам этого хочет. Его папа, кстати, против, так что дело тут не в послушании.

— Ага…

Она дотрагивается до экрана, и он снова оживает. Я слышу звон бокалов, шум отодвигающегося кресла. Незнакомый мужской голос произносит:

— Попал ты… Так чего отец?

Голос у парня трезвый, кстати. Судя по виду, оба даже не догадываются, что их снимают.

— Сказал бросить ее после дня рождения Ольги… аккуратно так, в смысле подтолкнуть ее к… пиздец, короче… И тогда банк этот мой. Вот что за херня, а?! Да мы еще после первого к-курса с ним договорились… — Морозов замолкает, уставившись остекленевшими глазами на пустую бутылку.

Это последнее, что я отчетливо вижу перед собой. Экран расплывается, а потом и вовсе исчезает.

— Я думаю, достаточно, — доносится откуда-то сбоку довольный голос Изосимовой. — Ты все поняла, да? Классический выбор, Вика. Как думаешь, что он выберет? Тебя или банк?

Она встает с дивана, поправляет разрез на платье и, глядя на меня сверху вниз, продолжает:

— Я ставлю на тебя, Вик. Он тебя выберет. Сейчас. Правда, пожалеет очень быстро, когда окажется без всего этого. — Рукой указывает на зал, полный гостей. — Сама ведь знаешь, да? Вижу, что знаешь!

Изосимова вконец развеселилась, еще чуть-чуть — начнет смехом давиться. И в довершение заявляет:

— Он слишком упертый и привык получать то, что хочет. И проигрывать не умеет. Не получив кусок бизнеса, Саня возненавидит тебя так, как мне и не снилось! Так что вот такая твоя победа, Виктория.