Глава 14

Я ехал по уже знакомой мне дороге. Лошадь, богатая одежда, полный кошелек, что еще человеку для счастья надо? Простому человеку вполне хватит того, что я перечислил, а дворянину – нет. Ему нужна власть. Графу де Ла Валь ко всему этому еще нужны хитроумные комбинации и интриги. Он игрок, амбициозный, умный, деятельный. Честно говоря, когда я проворачивал «ночное» дело, то мне хотелось показать ему, что я необычный человек и вполне ему могу пригодиться. Что тут скажешь, постепенно начинаю мыслить, как аборигены. Кланялся уже автоматически; знал, что сказать, чтобы понравилось, а о чем стоит умолчать. На данный момент я считал, что такой человек, как граф Луи де Ла Валь, один из советников короля, может стать хорошей стартовой ступенькой в моей карьере. Вот только он обошелся толстым кошельком и дружескими словами. Ладно, я не в обиде. По крайней мере, меня утешала одна мысль, что при дворе у меня одним доброжелателем будет больше.

Спустя пару часов у меня за спиной раздался многочисленный топот лошадиных копыт и звяканье доспехов. Сразу повернул лошадь в сторону, подальше от дороги, так как у меня не было ни малейшего желания глотать пыль, а обернувшись, увидел, что это скачет отряд солдат под командованием рыцаря Огаста де Жуаньи, крестника графа. Узнав меня, он приветственно махнул рукой. Я помахал ему в ответ, при этом усмехнулся про себя и подумал, что знай он, кто я такой на самом деле, он бы в мою сторону даже не посмотрел. Когда пыль осела, я поехал дальше. Меня ждало несколько дней дороги, которые, как и Барр с приятелями, я считал своим законным отпуском.

«Сейчас заеду на турнир. Вчера, как я слышал, была пешая схватка двух партий рыцарей, а сегодня будут конные поединки. Хоть одним глазом, но посмотрю, что собой представляет рыцарский турнир».

Потом я стал подводить итоги своей работы. За короткий срок, в две с половиной недели, я закрыл два крупных дела, выявил не менее десяти преступников, из которых повесят не менее полудюжины.

«Кстати, я почти выполнил просьбу Бретонца в отношении мести графу де Круа. Приеду и распишу ему самыми мрачными красками, какие беды и несчастья свалились на голову его врага. Думаю, такие новости его порадуют. Кстати, а как там поживают мои деньги и драгоценности? Вот будет фокус. Я приезжаю, а Пьер в другом городе себе лавку покупает».

За всеми своими мыслями я не заметил, как подъехал к замку. Все как вчера. Часовые на стенах, разноцветные шатры рыцарей, коновязи с лошадьми, крестьянские телеги с припасами, въезжающие в ворота замка, а чуть в стороне, для полного антуража, стоял пастух с небольшим стадом свиней. Ристалище и разукрашенные трибуны, к моему разочарованию, оказались пустыми.

«Похоже, опоздал. Хотя, если все закончилось, то почему не вижу повсеместных сборов?»

Действительно, никто не таскал вещи, не навьючивал лошадей, не сворачивал шатры. Даже звуки говорили о том, что здесь все, как прежде: гомон множества людей, ржанье лошадей и хрюканье свиней временами перекрывал грохот, несущийся из пары кузниц. От большой палатки, рядом с которой стояло с полдюжины столов, толпились люди. Они ели и пили. Сразу пришла мысль, что мне тоже не мешало бы перекусить. В замке мне нечего было делать, меня там никто не ждет, значит, надо устраиваться здесь, в палаточном городке. Но где и как? Слегка натянув поводья, я остановил идущего шагом коня, затем осмотрелся. Надо найти человека, который введет меня в курс дела. Но кто? Между шатрами бродило не менее трех дюжин человек. Спрыгнув на землю, я повел лошадь на поводу к палатке, где можно было поесть, а заодно узнать новости. Это как таверна, которая считалась в эти времена источником информации, правда, по большей части искаженной, а иногда и лживой. От заведения вкусно пахло жареным мясом и луком.

«Эх, шашлычка бы сейчас, да с кетчупом и маринованным лучком! Да еще грамм двести водочки!» – От этих мыслей у меня сразу заурчало в желудке.

В этот момент из шатра-кухни вышла женщина, тащившая за ухо паренька лет двенадцати. Ей было за сорок. На лице остатки былой красоты, которую она пыталась возродить с помощью румян и белил, но оплывшую фигуру уже никак нельзя было спрятать. Ее прежнюю профессию нетрудно было угадать по грубой раскраске: шлюха.

– Ублюдок! Сучонок! Воровать вздумал!

Пьющий и жующий, за столами, народ сразу расплылся в улыбках. По репликам и шуткам было видно, что подобную сцену им доводилось видеть уже не раз. Я подошел поближе.

– Мадам! Отвлекитесь. Я вам богатого гостя привел.

Хозяйка, еще кипя от злости, бросила на меня затуманенный гневом взгляд:

– Гость? Где он?

– Вот он я. Перед вами.

– Еще один шутник, – тут она окинула меня взглядом, оценила, красивый и богатый мужчина, затем резко сменив тон на доброжелательный, пригласила: – Милости прошу, господин. Здесь хорошим гостям рады. Жюль, дьяволово отродье, прими лошадь у господина. Прошу вас, господин, проходите.

Стоило ей отпустить ухо паренька, как тот сразу отпрыгнул от хозяйки в сторону и, держась за красное ухо, сказал:

– Повод, господин.

Хозяйка меня подвела к одному из столов, усадила, потом, нависнув надо мной массивной грудью, начала перечислять меню:

– Есть жареная свинина, чесночное рагу, колбаса, сыр. Для сытости могу предложить тушеную капусту и вареные бобы. Пиво и вино.

– Рагу, колбасу и вино.

– Сию минуту, господин. Сейчас скажу, принесут. Может, еще чего желаете? – и хозяйка игриво повела плечами.

– Пока нет. Если только место, где переночевать.

– С этим трудности, господин. Все переполнено.

– Ничего, переживу. Я только что приехал и хотел бы знать, сегодня что-то будет…

– Я поняла, господин. Вчера в замке допоздна был большой пир, на котором праздновали день рождения хозяина этих земель, господина графа Анри де Бриенна, дай бог ему здоровья и долгих лет жизни, поэтому рыцарский турнир перенесли на вечер. Так что вы ничего не потеряли, господин. Все, пойду, подгоню служанку.

Спустя несколько минут мне принесли колбасу и вино. Я ел и думал о том, что мне крупно повезло, увижу самые настоящие рыцарские поединки.

«Если бы еще найти подходящий ночлег, то вообще будет отлично».

Постепенно меня начала увлекать праздничная атмосфера, яркие краски, беззаботность окружающих меня людей, словно я приехал посмотреть на историческое шоу в стиле Средних веков. Правда, в который раз я постарался отбросить ненужные мысли в самый дальний угол своего подсознания, так как они совсем не способствовали моему вживанию в эту эпоху. Поев, заплатил, потом подошел к пареньку, стоявшему с моей лошадью.

– Хочешь заработать су?

– Конечно, господин. Что надо сделать?

– Присмотреть за моей лошадью. Напоить, накормить и все как полагается.

– Я с радостью, только сначала с хозяйкой поговорите.

Решив вопрос с конем, я отправился гулять, между делом слушая разговоры. Оказалось, что во вчерашнем пешем бою, где сошлись около тридцати рыцарей, были серьезные потери. Четыре рыцаря, несмотря на различные ограничительные правила, все же получили серьезные ранения и не смогут больше участвовать в турнире, а еще около десяти человек получили мелкие порезы и ушибы. Не меньше разговоров было о вчерашнем пире, дескать, столы от самой разнообразной еды ломились, а вино так прямо рекой текло. Бросая взгляды по сторонам, я надеялся увидеть где-нибудь здесь Луи, но так как в свое время не удосужился спросить, что собой представляет герб Сен-Сира, то вывешенные на шатрах щиты с рыцарскими гербами были для меня сейчас бесполезны. Нет, можно было спросить, но, честно говоря, мне не хотелось специально его искать. Случайно увижу – хорошо, нет – тоже неплохо. Быстро обойдя палаточный лагерь и оглядев ристалище, я отправился в замок. Просто так, на экскурсию, так как времени до турнира было еще много. Прошел мимо стражи у ворот, которая бросила на меня настороженные взгляды, но богатая одежда опять сработала как пропуск, поэтому меня беспрепятственно пропустили. Во дворе помимо слуг болталось по меньшей мере десятка два дворян. Идя между ними, я вежливо кланялся, пока меня вдруг неожиданно кто-то не тронул за руку.

– Значит, вы ехали сюда, сударь?

Передо мной стоял рыцарь Огаст де Жуаньи, командующий отрядом. Это был молодой человек приятной наружности, лет двадцати пяти. Я его не сразу узнал из-за богатого и пышного костюма. Сорвав с головы шляпу, я поклонился.

– К вашим услугам, господин.

– Мой друг, вы очень кстати. Да не смотрите на меня так удивленно, я знаю, что вы доверенный человек графа де Ла Валь, а значит, знаете больше моего про все хитросплетения этого дела.

Я невольно бросил быстрые взгляды по сторонам. На меня уже смотрели с любопытством близко стоявшие к нам дворяне.

«Черт меня дернул идти в замок. Что я раньше замков не видел?»

– Какого дела? Вы ошибаетесь, господин рыцарь. Я…

– Не возражайте! Дядя замучил меня вопросами, а я ему ничего не мог рассказать, – перебил он меня, затем бросил взгляд по сторонам. – А! Вот он где! Ла Бувье!

Я посмотрел в ту сторону и увидел прямого, как палка, старика, к которому обратился, когда приезжал в замок в прошлый раз. Он повернулся на зов, но сам не пошел, отправив одного из двух слуг, шедших за ним. Быстро подойдя, тот поклонился, после чего замер в ожидании приказа.

– Жирар, отведи этого человека к дяде. Прямо сейчас.

– Слушаюсь, господин.

В приемной, перед кабинетом хозяина замка, стояло несколько дворян, а среди них был Луи. Слуга, приведший меня сюда, быстро подошел к двери, перед которой стоял еще один слуга, скорее всего, камердинер графа. Они пошептались, после чего камердинер бросил на меня любопытный взгляд, потом приоткрыл дверь и вошел. Его не было около минуты. Все это время Луи не отводил от меня взгляда, судя по всему, размышляя, стоит ли ему признать или нет. Не успел он прийти к какому-либо решению, как из-за двери появился дворецкий и позвал меня.

– Ваше сиятельство, рад снова вас видеть, – низко поклонившись, я чуть ли не подмел своей шляпой пол кабинета.

– Ватель! Я рад видеть тебя. Садись, – только я сел в кресло, как он продолжил: – Раз ты здесь, значит, дело, с которым разбирался мой славный друг, завершено.

– Да, ваше сиятельство.

– Я хочу услышать подробности. Мой племянник, к сожалению, так толком и не смог мне ничего рассказать. Вижу вопрос в твоих глазах, поэтому сразу объясню свой интерес. Мы с графом де Круа старые и добрые друзья, поэтому мне бы не хотелось оставлять его наедине с постигшим горем, но и покинуть замок у меня сейчас нет возможности. Именно этим я и объясняю свой интерес к этому делу.

– Я понимаю вас, ваше сиятельство, но господин граф де Ла Валь ваш хороший друг, и думаю, что по приезде к вам он расскажет все подробности, какие вы пожелаете знать.

– Дело в том, что несколько часов тому назад прибыл гонец от короля. Он разыскивал графа. Моего хорошего друга срочно отзывают, поэтому я боюсь, что он не сможет заехать ко мне, а отправится сразу в королевский замок.

– Хорошо, ваше сиятельство. Я расскажу вам все то, что не запечатано в моей памяти клятвой, которую принес графу де Ла Валь.

После моего рассказа хозяин замка сидел несколько минут, прикрыв глаза рукой. Наконец он посмотрел на меня и сказал:

– Горестная история, друг мой. Не понимаю, за что господь бог покарал столь достойного и благородного мужа. Сначала умерла любимая жена, потом от рук злодеев погибает его сын и наследник. И наконец дочь, его последняя надежда, уходит в монастырь. Как это все печально. Все, ради чего он жил, разрушено и развеяно в прах.

Мы некоторое время молчали, потом граф сказал:

– Спасибо, мой друг. Я что-то могу сделать для тебя?

– Если только прикажете предоставить мне ночлег на ночь, господин граф.

Хозяин кабинета как-то грустно улыбнулся, потом взял со стола серебряный колокольчик и позвонил. Комнату наполнил серебристо-хрустальный звон.

В кабинете появился слуга, который тут же получил указание насчет меня. Я попрощался с графом и вышел.

– Господин, следуйте за мной.

Проходя мимо группки дворян, я не удержался и подмигнул вконец ошарашенному Луи. Богатый и важный сеньор, устроитель турнира, принял простолюдина и разговаривал с ним полчаса. Как такое возможно?

Меня привели к тесной комнате для двух человек. Помещение было предназначено явно не для гостей, так как здесь и намека не было на уют. Окно-бойница. Небольшое распятие, висящее на стене, две кровати, два сундука.

– Тут еще кто-то живет?

– Нет, господин. До сегодняшнего утра здесь жили слуга и паж одного из рыцарей, приехавших на турнир. Только их господину сломали руку во время вчерашней схватки, и он был вынужден уехать домой.

– Хорошо. Держи, – я кинул ему монету.

Слуга ловко подхватил ее, а потом осторожно поинтересовался:

– Может, господин еще чего-нибудь желает?

«Как в третьесортном отеле. Посмотрим, что у них есть в прейскуранте услуг».

– Предлагай. Не стесняйся, – и я кинул ему еще монету.

– Если желаете, господин, я могу к вам вечером прислать с кувшином хорошего бургундского вина служанку. Приятная видом и очень услужливая девушка.

В принципе я и ехал сюда за женщинами, вином и зрелищами. Без них какой праздник, но подхватить венерическую болезнь не имелось ни малейшего желания, хотя из разговоров с палачом-врачом можно было сделать вывод, что сифилиса в Европе пока нет.

– Пришли, мой друг. А как насчет места на трибуне?

– Прошу меня простить, господин, но тут я ничем не могу вам помочь. Слишком много съехалось важных господ на праздник.

– Как звать тебя, приятель?

– Анри, господин. Всегда к вашим услугам.

– Слушай, а я могу оставить за собой всю эту комнату?

Слуга замялся. Я достал из кошелька еще одну монету, секунду подумал и добавил еще одну, после чего протянул Анри.

– Благодарю вас, господин. Теперь эта комната только ваша.

– Мой конь…

– Не извольте беспокоиться. Только скажите, где он сейчас стоит.

Когда слуга ушел, я сел на сундук и задумался. После посещения кабинета графа мне пришлось признать, что я сделал несколько поспешные выводы в отношении дворянства. Несмотря на свою знатность и богатство, хозяин здешних владений вел себя вполне по-человечески. Совсем не похож на Луи, который то и дело выпячивает свой дворянский гонор.

«Хотя он, думаю, посчитал меня за человека из команды своего приятеля. Да. Скорее всего, так оно и есть. Ладно. Номер в местной гостинице у меня есть, так что можно сходить на экскурсию по средневековому замку».

– Смотри, Марго, какой красавчик, – услышал я эти слова за своей спиной, не успев сделать и полсотни шагов по местным коридорам. Сказаны они были не шепотом и явно для того, чтобы привлечь мое внимание. Остановившись, я повернулся на голос. В нескольких шагах от меня стояли две девушки и, судя по внешнему виду, служанки знатных дам. Новые, но не дорогие, платья, довольно сложные прически и холеные руки позволили мне сделать соответствующий вывод. Драгоценностей на них не было, за исключением серебряных цепочек с нательными крестиками, да простеньких колечек на пальцах. Обе были не красавицы, но имели приятные личики и стройные фигуры. На вид им было по двадцать лет. Мне больше понравилась девушка с большими черными глазами и чуть припухшими губами, по крайней мере, на ней было намного меньше белил и краски, чем на ее подруге. Я улыбнулся, затем вежливо поклонился. В ответ девушки чуть присели, слегка наклонив головы. Я понятия не имел, как тут надо знакомиться, поэтому решил пойти напролом. Подойдя к ним, представился:

– Клод Ватель. Королевский слуга и гость хозяина этого замка. Был здесь недалеко по делам, после чего решил заехать и посмотреть на турнир.

После моих слов в глазах у обеих девушек запрыгали озорные чертенята. Судя по всему, что-то явно изменилось в их оценке моей персоны.

– Луиза Паскаль, камеристка графини де Шемро, – представилась одна из них, при этом чуть наклонила голову и окинула лукавым взглядом, как бы оценивая меня.

– Марго Бувье, камеристка маркизы де Рамбуйе, – представилась другая девушка.

– Так вы здесь сами по себе, сударь? – вдруг неожиданно задала мне не совсем понятный вопрос Луиза.

– Можно сказать… что да. Я приехал один, а завтра, возможно, уеду, если какие-нибудь прекрасные обстоятельства не заставят меня здесь задержаться.

Девушки переглянулись и одновременно рассмеялись. Весело и задорно, как смеются дети. Они прекрасно поняли, что я имел в виду. Мне оставалось только радоваться своей предусмотрительности в решении оставить всю комнату за собой. Вдруг Марго тяжело вздохнула. Я удивленно посмотрел на нее и спросил:

– Чем вызван ваш грустный вздох, сударыня?

– Вам, мужчинам, хорошо. Едете куда хотите. Видите много всего интересного, встречаетесь с разными людьми, а я сижу со своей госпожой, запертая в четырех стенах.

– А сейчас? Вы приехали на турнир, вокруг вас блестящие рыцари. Разве это не праздник для вашей души?

Марго в ответ довольно кисло улыбнулась.

– Ее вчера чуть не облевал блестящий рыцарь, который напился и возжелал Марго обнять, – в голосе Луизы явственно звучала издевка.

– Вы приглашены на сегодняшний пир? – спросила меня Марго.

– Нет, я буду ужинать в другом месте.

– А где вас поселили, сударь? – снова спросила меня Луиза.

Я объяснил им, а заодно сказал, что проживаю в комнате один. Подруги снова переглянулись и выжидательно посмотрели на меня.

– Я был бы рад продолжить наше с вами знакомство, сударыни. Весь к вашим услугам. Располагайте мною полностью.

Девушки в который раз переглянулись, потом Луиза вдруг сказала:

– Мне было бы интересно посмотреть на вашу комнату, сударь. Интересно, чем она отличается от нашей? А тебе, Марго?

– Мне тоже интересно, – согласилась с ней подруга.

– В таком случае я приглашаю вас к себе. Только заранее прошу меня извинить, что ничего не смогу вам предложить. Ни вина, ни фруктов у меня нет.

Марго промолчала, а Луиза только фыркнула, как кошка, на мои извинения. Войдя в комнату последним, я бросил взгляд на девушек, а затем закрыл дверь на засов.

Я срывал с их губ вкус задыхающихся, жарких поцелуев и чувствовал, как неистово стучат их сердца. Их лица горели ярким румянцем, а глаза блестели от страсти – они жадно хотели меня, а я – их, поэтому наши любовные прелюдии закончились быстро.

– Раздевайся, наш славный кавалер, – прошептала Луиза.

– Мы тебе поможем, наш храбрый рыцарь, – вторила ей Марго.

Спустя несколько минут их ловкие пальчики раздели меня донага и я оказался лежащим на одной из кроватей. Если у меня и присутствовало чувство некоторой неловкости, как у голого мужчины, то у них на личиках не было ни малейших следов смущения, а только нетерпение и страсть. Марго скинула туфельки, затем так высоко задрала все свои юбки, что я смог увидеть темный треугольник волос. Потом с помощью подруги девушка залезла на меня, после чего опустила края платья и окутала меня им со всех сторон, словно одеялом. Сначала мои руки ласкали ее обнаженные бедра и живот, а когда я вошел в нее, девушка застонала и стала раскачиваться, еще спустя несколько минут часто задышала и вскрикнула.

Два часа пролетели незаметно. Два грубых полотенца, извлеченные из сундуков, таз с водой, стоявший в комнате, и два пузырька с душистой водой, которые имели девушки, позволили нам кое-как привести себя в порядок. После чего они попросили их не провожать, а затем быстро ушли. Впрочем, перед тем как уйти, они мне объяснили свое желание любовных ласк здесь и сейчас. Дело в том, что они полностью подчинялись расписанию своих хозяек. Им дали три часы свободы, пока их хозяйки решили поспать, набираясь сил перед турниром и последующим за ним пиром. Когда закончится пир и что будет дальше, они не знали, поэтому решили использовать подвернувшийся случай в моем лице на все сто процентов.

Не успел я проводить взглядом их легкие фигурки, скрывшиеся за углом коридора, как услышал за спиной легкое покашливание. Обернулся, в десятке шагов стоял Анри. Подойдя, он спросил:

– Можно поговорить с вами, господин?

– Конечно. Только вечером мне уже никого не присылай.

– Я уже понял, господин. Вы спрашивали по поводу трибуны. Я узнал… – затем последовала многозначительная пауза.

– Сколько?

Он назвал несуразную цену и попытался жалостным голосом объяснить, что эти деньги причитаются не только ему, но и куче других людей.

– Треть от этой суммы, – жестко отрезал я. – Первая половина этой суммы пойдет авансом, а вторую половину заплачу, только когда сяду на скамью. Не устраивает цена, я не гордый, могу и за ограждением постоять.

Мы встретились глазами, после чего Анри понял, что спорить и торговаться со мной бесполезно.

– Хорошо, господин. Через час я зайду за вами, а затем проведу к трибуне и познакомлю с младшим распорядителем турнира.

– Отлично. Приятель, не будешь ли ты так любезен принести мне флягу с хорошим вином?

– Будет сделано, господин, – и еще одна монета поменяла хозяина.

Спустя час я сидел в первом, самом нижнем, ряду, рядом с богато одетым толстяком, который покосился на меня, но ничего не сказал. С шеи у него свисала золотая узорчатая цепь. Я сидел в тени, у меня в руке была литровая фляга вина и меня ждало роскошное средневековое шоу. В этот момент я был почти доволен собой и своей жизнью. Пробежал глазами по противоположной, разукрашенной гербами и цветами, трибуне. На самом высоком первом ряду не было скамеек, а стоял ряд кресел, на которых сидел сам хозяин торжества с женой и его самые именитые гости. Ниже располагались уже скамьи, правда, устланные коврами, на которых были разбросаны подушки, чтобы дамы и знатные зрители могли расположиться с наибольшими удобствами. Между рядами ходили слуги, предлагавшие холодное вино.

Вдруг я увидел Марго, которая о чем-то говорила с сидящей рядом с ней пожилой женщиной, видно, ее госпожой. Девушка то ли почувствовала мой взгляд, то ли просто бросила взгляд на нашу трибуну, но наши глаза встретились. Как можно незаметней я помахал ей рукой, а она в ответ чуть наклонила голову, после чего отвела взгляд. Луизы на трибуне я так и не нашел. Скоро мне стало скучновато, и чтобы подбодрить себя, я сделал добрый глоток от фляги, получил завистливый взгляд от толстяка, сидевшего с толстухой-женой, после чего стал рассматривать флаги и гербы участников турнира, развешанные на шатрах и столбах. Этого развлечения мне хватило как раз до того момента, когда из шатров стали выходить облаченные в доспехи рыцари, сопровождаемые оруженосцами и слугами. Их появление сразу привлекло внимание зрителей: неспешные разговоры и рассуждения о достоинствах и недостатках бойцов, а также яростные споры на некоторое время затихли.

Наконец перед трибунами остановилась выехавшая на поле яркая процессия, состоящая из маршалов и герольдов. Первыми выступили герольды, которые, троекратно протрубив, возвестили о начале турнира, после чего маршал-распорядитель огласил условия и правила поединков. Затем герольды трижды объехали поле по периметру ристалища, громко выкрикивая лозунги:

– Любовь к даме!! Честь великодушному!! Слава храброму!!

Им вторили возбужденные люди, сидевшие на трибунах, и простой народ, стоявший за ограждением. Когда шум стих, а герольды покинули арену, пришла пора маршалов, которые в свою очередь объявили имена участников и порядок, в котором те будут выступать. В этот самый момент где-то совсем рядом я услышал, так мне показалось, знакомый голос.

– В сторону, деревенщина. Ну, пошел, я сказал.

И протолкавшись сквозь толпу, рядом со мной, у барьера встал человек, которого я неплохо знал. Стоило нашим взглядам встретиться, как я широко улыбнулся и отсалютовал своему знакомому флягой с вином. Луи де Жуанвиль, а это был он, уже во второй раз за сегодняшний день ошарашенно замер при виде меня. Быстро опомнившись, кивнул мне головой, после чего стал жадно смотреть на выстроившихся в одну линию рыцарей.

Маршал тем временем называл имена рыцарей и их победы на разных турнирах, а народ при каждом имени громогласно обсуждал его шансы на победу. Возбужденные люди гомонили до тех пор, пока троекратно прозвучавшие трубы, возвестившие о начале первого поединка, не прекратили все разговоры. Тишина продержалась недолго. Стоило на ристалище выехать первым участникам поединка, как воздух вздрогнул от нового рева толпы. Острый звук трубы прорезал воздух, давая начало схватке, после чего рыцари с развевающимися за спинами плащами, сверкая доспехами, ринулись друг на друга, чтобы с жутким грохотом столкнуться посередине ристалища.

Схватка закончилась в одно мгновение: искусство и удача одного из рыцарей принесли тому молниеносную победу. Копье победителя ударило в щит противника с такой силой, что тот вылетел из седла, словно камень из пращи. Счастливчик сумел усидеть в седле, так как копье противника только скользнуло по его щиту и ушло в сторону. Он сделал круг почета под приветственные крики зрителей, пока его противника уносили с поля оруженосцы и пажи. Правда, не все остались довольны результатом, были и недовольные, которым не понравился быстро окончившийся поединок. Среди них, к моему удивлению, оказалось немало женщин, жаждущих крови. Возгласы герольдов и звуки труб возвестили о торжестве победителя и поражении побежденного. Только в двух поединках копья ломались дважды, прежде чем был определен победитель, поэтому, когда начался второй отборочный этап, в толпе начали ворчать, что в кои веки пришли посмотреть на турнир, а ничего хорошего так и не увидели. Имена рыцарей мне ничего не говорили, так что единственное, что я понял, приятель Луи виконт Сен-Сир выбыл сразу после первого раунда.

После окончания одиночных поединков и определения победителя началась торжественная процедура вручения наград, а затем знатных гостей и рыцарей пригласили в замок на прощальный пир. Такого разгула веселья мне еще видеть не приходилось. Отовсюду играла музыка. Выступали артисты, певцы, жонглеры. Где-то уже пели хором. В лагерь рыцарей, которые уже ушли праздновать вместе с своими оруженосцами в замок, выкатили полдюжины бочек для пажей и слуг, так что здесь тоже был свой пир. Я погулял немного, но потом на меня накатила, как-то одним махом, усталость, и, хотя праздник был в самом разгаре, я отправился к себе. Закрывшись на ключ, упал на кровать и заснул.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Открыл глаза. За окном была ночь. Мгновенно оказавшись на ногах, быстро подошел к двери, с кинжалом в руках.

– Кто там?

– Клод, это я, Марго.

Мотнув головой, прогоняя сонную одурь, я открыл дверь. Я не успел отступить в сторону, как девушка бросилась мне на шею.

– Погоди, малышка, я только дверь закрою.

Я закрыл дверь, положил кинжал на сундук, а затем повернулся к Марго. Только теперь я заметил, что девушка изрядно выпила.

– Желаю чашу нашей любви испить до конца! – вдруг неожиданно воскликнула она.

Не знаю, откуда она взяла эту фразу, из баллады или любовного романа, но я превратил ее пожелание в реальность. Опрокинув девушку на постель, приступил к предварительным ласкам, пока Марго не достигла пика наслаждения, начав стонать.

– О, господи! Я… больше не могу! Дева Мария! Как мне хорошо! Мой рыцарь! А-а-а!

Моя рука скользнула вниз, ладонь легла на увлажнившееся лоно. Девушка изогнулась в истоме, застонала, ее ногти впились мне в спину, а тело сотряслось от судорог оргазма.

После двух часов безудержной и неистовой любви ее горячность постепенно исчезла, вино и бессонная ночь дали себя знать, и девушка стала откровенно клевать носом. Я посмотрел в окно. Начало светать.

– Скоро утро.

– Да, мой милый Клод. К сожалению, мне надо идти. Ты, мой мужчина, подарил мне чудесные, почти божественные, ощущения. Я так сильно благодарна тебе за эту ночь безумной любви, что даже не могу передать словами. Я буду помнить…

Я закрыл ей губы поцелуем, затем легонько подтолкнул к двери:

– Прощай, моя несравненная любовь. Я тоже буду помнить тебя.

Когда девушка ушла, я еще раз посмотрел на смятую кровать и решил, что спать не хочу.

«Да и делать мне здесь больше нечего. Поеду».

С трудом отыскав свою лошадь на конюшне, я отправился в Бурж. Мне надо было повидаться с Бретонцем, перед тем как отправиться в Тур.

Секс с Марго здорово поднял мне настроение, и сейчас, как ни странно, меня переполняла бездумная радость. Это было странное состояние для человека, у которого вся его прошлая жизнь ушла на подчинение приказам и выполнение заданий. Я ехал на лошади и радовался жизни.

«Может, меня Луи, знаток всего прекрасного, покусал ночью, – с насмешкой подумал я, – и я скоро начну восхищаться полетом бабочек и читать стихи. Не дай боже!»

Первую остановку я сделал, завидев таверну Кривоного Анри. Не успел я спрыгнуть с лошади, как в дверях появился хозяин и сразу расплылся в улыбке при виде меня.

– Господин, здравствуйте! Уже возвращаетесь? Будете есть? Стаканчик холодного вина?

– Буду есть. Только кислятину, которую ты выдаешь за вино, как в прошлый раз, мне не подсовывай. Дай самого лучшего вина!

– Конечно, господин, конечно! Прошу вас, проходите.

В одном углу, за столом, сидел коробейник, молодой мужчина. Он жадно ел, запивая похлебку пивом. Большой короб, стоящий рядом с ним на полу, сам по себе говорил о его профессии. В другом углу сидело четверо крестьян, пивших пиво. Пустые корзины и мешки, лежащие рядом с ними на скамьях, говорили о том, что их хозяева расторговались и зашли в таверну промочить горло. Сел за стол.

– Овощной суп со свининой. Есть тушеная свинина с горохом. Кровяная колбаса с душистыми травками. Могу сделать яичницу. Сыр двух видов… – стал перечислять хозяин.

– Суп, свинина и вино.

Налил себе в кружку вина из кувшина. Сделал пару глотков, бывало и лучше, но морщиться не стал. Прямо передо мной уже стояла миска с горячей и аппетитно пахнущей похлебкой. Только я запустил ложку, как послышался стук копыт. Хозяин еще не успел добраться до двери, как на пороге таверны появился Луи. Игнорируя хозяина, он сразу направился ко мне.

– Ты хотел убежать от меня, дружище? – спросил он меня, садясь напротив меня.

– Нет, конечно, мой благородный друг. Только я решил, что тебе в компании со старым другом будет намного интереснее, чем со мной, поэтому не стал разыскивать тебя, – с затаенной усмешкой произнес я.

– Не волнуйся, мой друг. У нас с ним хватило времени и поговорить, и вспомнить о прошлом. Эй, хозяин, и мне похлебки! Да поживее! – скомандовал Луи.

Всю дорогу до самого Буржа шевалье развлекал меня рассказами о том, как хорошо его принимали в поместье виконта де Сен-Сир. Приехав в город, мы заселись в гостиницу, после чего де Жуанвиль отправился на прогулку, а я, заявив ему, что у меня есть еще дела, отправился к Бретонцу. Он оказался дома и был искренне рад моему приходу. Баклага хорошего вина, которую я принес с собой, помогла мне в самых мрачных красках описать все несчастья, постигшие дом графа де Круа.

– Вот такие дела, Пьер. Детей у него не осталось. Да и пьет он сильно, так что ему недолго осталось.

– Мне доводилось раньше слышать, что его сын Рене погиб на войне, но чтобы вот так принять смерть… Это ужасно! И дочь ушла в монастырь. Знаешь, мне бы хотелось радоваться его горю, но почему-то не могу. Как-то размяк я за последнее время. Может, это старость?

– Ты на себя посмотри, Пьер! Мужчина в полном соку! Найди себе симпатичную двадцатилетнюю вдовушку и наплоди с ней кучу маленьких бретонцев.

– Двадцатилетнюю вдовушку?! Ха-ха-ха! – от души рассмеялся Пьер Бретонец, а я за ним вслед.

– Слушай, ты там говорил про должность. Купил? – спросил я.

– А ты как думал! Теперь я не старший писец, а один из помощников мэра.

Мы снова выпили, теперь за его новую должность, после чего Пьер сходил в свою спальню и принес мне кошельки с деньгами и шкатулку. Выложил на стол. Я подтолкнул ему один из кошельков.

– Твое. Забирай.

– Благодарю, Клод. С тобой приятно иметь дело.

– Какие новости в городе?

– Королевская комиссия продолжает работать. Благодаря ей у нас в городском совете произошли большие изменения. Кого-то уволили, а кто-то и сам ушел. А ты думаешь, как я свое место получил? Поговаривают, что на следующей неделе состоится публичная казнь, но кого будут вешать, не скажу, не знаю. Да, чуть не забыл! Аккурат сразу после дня Преображения Господня бывшего королевского нотариуса Огаста Фонтена нашли мертвым.

– Отравили?

– Не знаю, Клод. В городе об этом молчат.

«Так может, шевалье убили не из-за порученного ему эмиссаром дела, а потому, что он знал человека в Туре? Теперь тот убирает всех, кто его мог знать. Интересно, я в его списке есть?»