Глава 17.

Дома, скинув мокрую одежду на пол, Вика легла в кровать. Первые дни, она ещё вставала, на автомате помогала бабушке, но делала всё так медленно, будто во сне. Бабушка с удивлением смотрела на неё, но ничего не спрашивала, и Вика была ей благодарна. Но двигалась Вика всё меньше и меньше, сначала не выходила за ворота участка, а потом и из дома, если только нужда толкала выйти во двор, в туалет, Вику стало часто тошнить. А потом она и вовсе слегла, держась стену, спускалась со своего второго этажа до туалета, а потом плелась обратно, чтобы лечь и ничего не видеть. Вика не обращала внимания, что к ним зачастила соседка, чтобы помогать бабушке, приходил вызванный врач, но ничего не обнаружил, кроме слабости, она не слышала лая своей собаки, говор соседей, шум празднования Нового года, для неё весь мир погрузился в тишину. Не было никаких ощущений, кроме муторной тошноты. Прошла неделя, две, три всё сложнее было оторвать голову от подушки, но туалета в комнате не было и приходилось хоть ползком, но идти вниз, если бы не это, Вика бы вообще не выходила. Срыгивала она в ведро, а вот с другим было сложнее. Она знала, знала, что так бывает: подружки плакались ей на плече, рассказывая об изменах, клялись отомстить обидчику. Вика мстить не хотела, она хотела знать, почему он так поступил с ней, он же ещё недавно клялся в вечной любви. Всё-таки предчувствие не обмануло: большой город и городская дива забрали Андрюшу. Пока они жили рядом, он играл с ней, но стоило уехать за несколько сот километров, как тут же забыл, значит, и не любил. Вика горько заплакала, бросил, как ненужную вещь, ласкает другую, шепчет о любви. Душа кровила, Вику сжигала любовь и ревность, ей хотелось ехать к нему, потребовать объяснений, напомнить о себе, но она так никогда не поступит. Как пережить эту жуткую боль? Как не сойти с ума? Как вытерпеть насмешки общих знакомых? Подруги завидовали, что Вика отхватила самого лучшего парня их посёлка, и теперь будут охать и притворяться расстроенными, а в душе злорадствовать, эта мерзкая Наталка, конечно, всех оповестит. Вика привстала на кровати, а может, правда то, что в сентябре он и с Наталкой крутил роман? В сентябре Вика ездила к нему и, возможно, спала в той же постели, где он кувыркался с этой Трофимовой. Резко затошнило, вывернуло. Неужели всё это время ложь и обман? Она, как дура, поверила, влюбилась, отдалась… Надо попытаться забыть, поднять голову, вытерпеть все насмешки, научиться жить без него. Надо взять себя в руки, встать, помогать бабушке, жить, как прежде, до него.

Утром, спустившись, Вика почувствовала острый запах лекарств.

- Бабушка? – тихо спросила она.

Тишина. Вика вошла в спаленку. Бабушка лежала на своей высокой кровати, маленькая, бледная. На столике рядом теснились пузырьки с лекарствами, перед иконой горела лампадка, давно бабушка её не зажигала.

- Что с тобой?

- Захворала я, милок, худо совсем.

Вика мигом очнулась от своих горестей. Что делать? Господи, как тяжело без телефона!

- Сейчас, я сбегаю к соседям, позвоню, вызову врача.

Вика выбежала, холод тут же схватил её за голые плечи. Вот дура, куда она в ночной рубашке? Вика натянула джинсы, почему они не застёгиваются? Располнеть она не могла, не с чего полнеть было, но почему так туго на животе? Но задумываться было некогда.

Лишь поздно вечером, когда врач уехал, а бабушка уже спала (в больницу она наотрез отказалась ехать, лучше уж умереть в родном доме), Вика зашла в душевую и разделась, осматривая себя в зеркале. Почему малы джинсы? Она стала в профиль и увидела на тонкой девичьей талии чёткую округлость небольшого животика. Она по-прежнему была худенькая, худее, чем прежде, но тем очевиднее была беременность. Вика охнула, схватилась за живот, прикрывая руками, как будто руки могли скрыть то, что уже никуда не денется. Сколько же ему? Сейчас январь, с Андреем она была последний раз в сентябре, а может, и раньше залетела, летом секс у них был регулярным. Про менструацию она совсем забыла, когда она последний раз была у неё? Вика не помнила совсем. В июле была, может, в августе тоже… Четыре месяца ребёнку есть точно, аборт поздно, да и к кому она тут пойдёт? Стыд то какой! Как она будет смотреть в лицо бабушке, соседям, подругам, что скажет мама? Вичка Кузнецова – образец чистой скромной девушки беременна от парня, который предпочёл другую. Как ей избавиться от этого, чтобы никто не узнал? Куда бежать, что делать? В голове кружились какие-то воспоминания, девчонки иногда делились друг с другом, как от этого можно избавиться без врача, но Вика никогда особо не слушала такие разговоры, эта тема её не касалась. Вика металась по ночному саду, что съесть, какую тяжесть поднять, чтобы случился выкидыш? Она ничего не знала об этом, она вообще не задумывалась о естественных последствиях того, чем они с Андреем занимались этим жарким летом. Какая дура! Надо было быть хитрее, не давать ему приставать к себе в опасные дни, или заставлять использовать презервативы, а она полностью доверилась ему, погрязла в этой любви и не думала ни о чём. Зубы стучали от страха, холода, от того, что все подумают, когда она появится с животом в посёлке или в колледже. Нет, она бросит учёбу, не будет выходить за ворота дома, а потом, что потом, ведь ребёнка не скроешь, и он узнает. Вика опустилась на землю, прижавшись спиной к летней кухне, молилась, надеясь у бога вымолить решение для себя, и плакала до самого рассвета.

На следующий день на Вику обрушился новый удар: умерла бабушка. Услышав истошные крики девочки, прибежала соседка. Накрыв бабушку простынёй, она погладила Вику по голове, успокаивала словами, но Вика не слышала. Вздохнув, соседка пошла звонить, чтобы забрали тело и зафиксировали смерть, а также надо немедленно вызвать мать Виктории.