Глава 9. Куплю ее улыбку.

Кирилл

Проснулся в номере один. Кажется, я совсем непохож на романтического героя. И где ее теперь искать? Телефон я ей отдать не успел. Уже вечерело. Очень хотелось есть. Но сначала надо найти Таню.

Я прошелся по отелю и, оказавшись в холле, услышал, как кто-то играет «Лунную сонату» Бетховена. Причем играет хорошо. Каждый грустный аккорд отзывался в душе. Инструмент стоял у бассейна, и оттуда не было видно, кто играет. Приблизившись, я с удивлением обнаружил Таню. Она не обращала внимание на то, что происходит вокруг. Тонкие пальцы порхали по клавишам, волосы были собраны на затылке, открывая изящную шею, к которой очень хотелось прикоснуться губами. А еще хотелось, чтобы после феерического секса, она исполняла бы что-то другое, не такое пронзительно-печальное.

Я любовался девушкой, вслушиваясь в звуки музыки, не смея приблизиться именно в этот момент, пока она вкладывала в мелодию себя, но когда стих последний аккорд к ней подошел тот кубинец, что приходил в номер. Я видел, как он начал ей что-то говорить, а она ответила ему смущенной улыбкой. Он предложил ей руку, она приняла ее. И они вместе направились в сторону ресторана. Это уже было чересчур. Я – рассудительный человек, не склонный к припадкам бешенства. Но сейчас мной овладела холодная ярость. Нет, я не потерял контроля над собой. И не собирался устраивать банальную драку в отеле. Но допустить, чтобы к девушке прикасался кто-то другой, это было выше моих сил. Пускай он просто вел ее за локоть в общественное место.

Я даже не стал раздумывать над тем, что это за чувство. Хотя очень похоже на ревность.

Единственное, что мне осталось сделать – это вмешаться, и я без каких-либо колебаний быстрым шагом направился к парочке. Ужинать Таня будет вместе со мной. А потом она снова окажется в моей постели. И выберется из нее только к рассвету. А кубинцу придется отправиться восвояси не солоно хлебавши.

Почти нагнав Таню и кубинца, я окликнул:

- Таня!

Она повернулась и застыла, вздрогнув, явно не зная, как реагировать на мое появление.

Я выразительно посмотрел на руку кубинца, которая теперь по-хозяйски обвивала мою бывшую секретаршу за талию.

- Я тебя потерял.

После этого замечания она перестала изображать статую и сама отстранилась от мужчины.

Я заговорил по-испански, обращаясь уже к нему:

- Добрый вечер. Надеюсь Вы нас извините, но я бы хотел поужинать со своей невестой вдвоем.

Лицо кубинца на несколько мгновений приняло недовольное выражение, затем он все же протянул мне руку:

- Матео Альварес - владелец этого чудесного места.

Мне не понравилось, как он представился. Достаточно было бы того, как его зовут. То, кто он такой, мне совсем не интересно.

Я, чуть улыбнувшись, ответил:

- Кирилл Суворин, жених этой прекрасной девушки.

Мне хотелось обозначить границы, чтобы кубинец четко понял – Таня со мной. Со мной она и останется. Возможно, не стоило представляться тем, кем я не являлся, да и вряд ли буду, но и позволить сеньору Альваресу кружить возле Тани я собирался.

Он все понял.

- Не буду вам мешать.

А потом обратился к Тане уже по-английски:

- Сеньорита Зимина, должен перед Вами извиниться. Я не знал, что Вы заняты сегодня вечером. Как впрочем, видимо, и Вы, - добавил он, стрельнув в меня глазами, - Но в следующий раз, когда Ваш жених оставит Вас скучать, я с удовольствием составлю Вам компанию.

Я напрягся, решая про себя, стоит ли ему врезать. Но чужая страна и то, что он владелец этого места, могли привести к тому, что пришлось бы посетить местную полицию. Мне этого категорически не хотелось.

Альварес же, попрощавшись с Таней, ушел, оставив нас с ней вдвоем.

Она меня огорошила:

- Зачем ты влез?

- А ты, что, хотела с ним пойти?

- Он, по крайней мере, относится ко мне как к человеку, а не как к секс-рабыне!

Холодная ярость за доли секунды сменилась неконтролируемым бешенством.

- Ну, если рассматривать все в таком ключе, то я против того, чтобы ты крутила хвостом, прежде чем рассчитаешься со мной. Я брезгливый. И за полмиллиона я могу трахать тебя, так как хочу и где хочу, еще довольно долго. А затем, когда мне надоест, ты можешь осчастливить всех кубинцев без разбору.

Девушка сильно побледнела. Что я несу? Зачем? Я же так не думаю на самом деле. Таня отступила от меня на шаг.

- Я вернусь в номер.

- Нет, я собирался поужинать. И ты пойдешь со мной, так как оставлять тебя одну чревато появлением незванных ухажеров.

Прекращая, дальнейшие возражения, я взял ее за руку и увлек в ресторан.

Там девушка села на краешек стула и выровнила спину. Когда я спросил, что она будет есть, равнодушно пожала плечами и ответила:

- Мне все равно.

Я заказал на свой выбор креветки, белое вино и вака фрита – национальное блюдо кубинской кухни. Готовят его из говядины. Мясо отваривают, а затем раздирают на волокна, которые выдерживают в маринаде на основе лайма, винного уксуса, свежей душистой зелени и чеснока. Напитанное мясо жарят на раскаленной сковороде до золотистой корочки. Говядина получается хрустящей, сочной, в меру жирной. Гарнир был из зеленого перца с луком.

Таня вяло ковырялась в тарелке, больше разглядывая окружающую обстановку.

Пока я не сделал замечание:

- Ешь! Силы тебе ночью понадобятся.

После этого она съела ровно две креветки и больше ни к чему не притронулась. У меня тоже пропал аппетит. Наконец, устав мучиться, я рассчитался за ужин, и мы направились в номер. Девушка отстранилась, больше не улыбалась мне и старалась, чтобы не соприкасались даже случайно. Мне стало неловко – зачем я ее обидел? Ведь я же ее хорошо знаю. Она серьезная, трудолюбивая, ответственная, веселая и добрая. И, конечно, не заслужила, чтобы после первой близости мужчина, с которым она потеряла невинность, приравнивал ее к проститутке. Движимый чувством вины, я, когда мы оказались в номере, протянул ей коробку с айфоном.

Однако Таня не поторопилась брать.

- Что это?

- Телефон. У тебя же сломался.

-Не нужно, - она отрицательно замотала головой, - Вернемся в Москву, я свой в ремонт отдам.

Вот так-так, я-то надеялся, что она будет прыгать до потолка от радости, учитывая, что на такой аппарат у нее банально нет денег. А она даже коробку в руки брать не хочет.

- Это – подарок, - уточнил я, думая, что хоть так девушка смягчится и захочет меня отблагодарить.

Она вскинула голову и тихо произнесла:

- Разве шлюхам дарят подарки?

Я остался стоять с коробкой в руках, а девушка ушла в душ.

Да что я тут перед ней на задних лапках пляшу? Я швырнул телефон на кровать и, хлопнув дверью, вышел из номера. Пошел в бар. Никогда не любил топить свои проблемы в выпивке. Проблемы надо решать. Этому меня всегда учили отец и старший брат. Но сейчас дико захотелось выпить. Выбор остановил на роме. Едва пригубив напиток, понял, что напиваться не буду. Вроде и качество напитка здесь на высоте, но даже первый глоток застрял где-то в горле. Допивать до конца не хотелось. Я отодвинул стакан и вернулся в номер, надеясь, что девушка не сбежала. Ее я нашел в кровати, она свернулась на краю кровати клубочком и усиленно делала вид, что спит. Нераспакованная коробка с телефоном лежала на тумбочке с моей стороны. Я, раздевшись, тоже пошел в душ. Не так все должно было быть. Мы должны были вкусно поужинать, а потом пойти гулять, смотреть на ночную Кубу и целоваться. Может, даже пойти поплавать ночью. И тут я поймал себя на мысли, что не хочу уезжать.

Лешка был прав. Работа, работа и ничего, кроме работы. Так уже продолжается несколько лет. Да, я достиг того, что моя фирма имеет определенный вес на рынке подобных услуг. Да, мне нравится то, чем я занимаюсь. Но жизнь не может состоять из одной только работы. Я стоял под струями воды, смывая с себя раздражение, и размышлял о том, что ничего страшного не случится, если мой внеплановый отдых затянется на десять-четырнадцать дней. Я вспомнил, как увидел Таню после перелета, когда она беззаботно счастливая кружилась на песке. Вот эта девочка умеет радоваться жизни. А я?

Я вспомнил, что Таня очень хотела остаться до конца тура. Неужели я не в состоянии сделать такой малости, чтобы порадовать ее? Мне захотелось снова увидеть девушку счастливой и улыбающейся.

Когда я вернулся в комнату, то Таня на самом деле спала. Я какое-то время стоял, любуясь спящей девушкой. Потом направился на террасу, прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить ее.

- Слушай, брат, я тебя люблю и все дела, но еще раз ты мне позвонишь под утро, тебя от смерти спасет только то, что ты на другом конце света. И ровно до того момента как я до тебя доберусь, - услышал я злой Лехин голос.

- Да не ори ты! – цыкнул я на него, - Я спросить хотел. Ты сможешь за моей фирмой приглядеть еще дней десять?

Леха одобрительно зацокал языком:

- Ай, да Танюшка! Ай, да молодца! Умеет же девка извинятся! Что ж она такого сделала, что даже ты решил оставить свою мага-супер важную работу?

- Леша! Я серьезно

Он хохотнул:

- Так я тоже. Ты там главное не увлекайся, а то будешь усердствовать мама внука или внучку дождется.

- Леша! – зачем я ему позвонил?

Вроде взрослый мужик, а все эти подколки…

- Не бойся, хозяйство твое буду блюсти, как свое собственное. Но ночью больше не звони! Прибью!

И отключился.

Я отправился в постель. Пользуясь тем, что девушка крепко спала, притянул ее к себе. Она завозилась. Я думал, что проснется, но нет. Сам долго не мог заснуть, наслаждаясь тем, что держал ее в своих объятьях.

Проснулся раньше нее, заказал завтрак в номер. Кубинский кофе источал умопомрачительный аромат, да и свежая выпечка – тоже. А учитывая вчерашнюю голодовку, Таня быстро проснулась. И увидев меня, сразу нахмурилась. Неправильная реакция. Я забрался к ней и придавил собой к матрасу. Она что-то недовольно пискнула. Я не удержался и поцеловал ее, хотел просто легонько коснуться губ, но меня занесло. Поцелуй получился жадным, собственническим, сметающим все границы.

- Танюш, не сердись на меня? Я иногда такой придурок! А ты – ты замечательная! Красивая, добрая, умная. Ты мне очень нравишься. Давай останемся здесь? У нас будет настоящий отпуск. Мы его с тобой заслужили.

Девушка с сомнением смотрела на меня:

- Тебя ужалил кто-то ночью? То ты говоришь, что в полицию меня сдашь, то я тебе деньги должна отрабатывать, а потом как ни в чем не было предлагаешь совместный отпуск. Я тебя не понимаю.

- Я не буду больше про деньги. Я очень хочу, чтобы тебе со мной было хорошо, но все делаю, как слон в посудной лавке. Я не хотел тебя обижать. Даже не знаю, зачем все это нес. Останься со мной. Ты же хотела. Будем пробовать коктейли, купаться в океане, ездить на экскурсии. Хочешь на розовом лимузине в Гавану?

Она заулыбалась:

- Почему на розовом?

- Хочется сделать какую-нибудь глупость. Оденемся в белое и поедем в какой-нибудь клуб в Гавану. Ты любишь танцевать?

Она продолжала улыбаться:

- Я музыку очень люблю. А танцевать я всегда стеснялась. Мне казалось, что я все делаю не так.

- Я тебя научу. Так что? Остаемся?

Она порозовела и, продолжая улыбаться, прошептала:

- Да.

- А еще я буду тебя любить так, что ты имя свое забудешь.

Тут уже Таню покраснела, как помидорка. Мне нравилось, что она смущалась. Она была тогда такой милой. И уязвимой. Что ее хотелось защитить от всего плохого, что творится в нашем сумасшедшем мире.