Глава 2. Как рушатся все планы и надежды

Элли

Гордо распрямив плечи, я со всем королевским величием прошествовала в сторону кухни. Путь на восток мне предстоял долгий, а заплатит ли папенька выкуп, неизвестно. Потому я вплыла в мир вкусняшек каравеллой и тихо так произнесла:

— Не будете ли вы столь любезны, уважаемый господин Лимонираниэль, сделать несчастной, незаслуженно обиженной отцом принцессе, бутерброд.

С каждым произнесённым мной словом, брови нашего повара ползли на лоб. Я всегда говорила, что бутерброды, это пища для простолюдинов, и тут такая просьба. Но придётся им смириться с моими капризами, потому я мило усмехнулась и добавила, глядя в ошарашенные глаза повара:

— А лучше десять бутербродов с вяленым мясом. Кроме того, я ещё хочу пирожные и фрукты. Ах, да! Всё это я буду запивать вином — белым тарийским. Говорят, тот год был необычайно благоприятным для винограда, из которого делают это вино. Как думаете, господин Лимонираниэль, оно подойдёт для лёгкого ужина, который вы сейчас же мне приготовите?

Лицо повара вытянулось, уши опустились, а зелёный глаз начал мне подмигивать. Хотя я так думаю, что это нервный тик, но не буду же я оскорблять многоуважаемого эльфа и упоминать его изъян вслух! У маленького поварёнка после моих слов выпала из рук металлическая миска и со звоном ударилась о плитку. Звук тут же привёл всех присутствующих в чувства, и они бросились готовить королевский заказ.

Спустя пять минут передо мной выстроились трое поварят с подносами, уставленными снедью. Я довольно кивнула и попросила всё это доставить в мою комнату, забирая с подноса пирожное с воздушным кремом. Поварята начали сгружать еду на тележки и по очереди выкатывали всё это добро в сторону выхода.

— И почему я не удивлён? — раздался сзади насмешливый голос отца.

Все дружно склонились перед Владыкой, только я сделала вид, что его тут нет. А нечего было на меня кричать и насильно выдавать замуж! Ну ладно, допустим, замуж меня ещё не выдали, но намерение-то было и до сих пор есть! В общем, я самым наглым образом проигнорировала родителя и запихнула пироженку в рот.

Затем повернулась, смерила папеньку гордым взглядом и заметила, как у него подрагивают уголки губ и кончики ушей. Это он явно понял, насколько виноват перед дочерью. И это никак не связано с пирожным во рту, из-за которого я стала похожа на запасливого хомяка. Точно! Не иначе! Выпрямившись, я прошествовала к выходу, по пути схватив ещё одну пироженку с подноса. Но едва не упала, когда услышала слова папеньки:

— Дочь моя, этой ночью и до приезда принца Равиалина, у дверей твоей комнаты будут дежурить лучшие воины королевства. Поэтому желаю тебе сладких снов. Хотя, — он бросил насмешливый взгляд на очередную тележку с едой, — думаю, лучше пожелать тебе приятного аппетита. Не знал, что моя дочь такая обжора. Надо будет предупредить принца.

Я бросила на него сердитый взгляд, но заметила в его глазах сожаление и даже печаль. Внезапно внутри появилось чувство жалости к родителю. Ведь он меня действительно любит. Возможно ли, что у него произошло нечто плохое? Тряхнув головой, я откинула всю жалость. Как бы там ни было, жертвенной овцой я никогда не была и не буду! Потому лишь насмешливо фыркнула в ответ на речь папеньки и ушла не попрощавшись.

Отец не соврал — у моей комнаты уже дежурило двое молчаливых стражей в блестящих доспехах. Я даже их лиц не могла разглядеть за опущенными забралами! Это что ещё за нововведения такие? Неужели меня на самом деле собирается похитить дракон? А может, папеньке известно больше, чем мне? Зачем ко мне приставили настоящих воинов из элитного отряда? Можно подумать, я пленница или жертва, за которой следует тщательным образом следить.

Слегка задумавшись об этом, я тяжело вздохнула. Кого я обманываю? Спасибо моим выходкам. Они привели к такой повышенной боевой готовности. Нужно было держать себя в руках, когда отец сообщил о помолвке. Хотя… Покорность в моём исполнении, напрягла бы папеньку ещё сильнее, и вместо двух воинов, тут стоял бы целый отряд. Ну, ничего, где наша не пропадала! На моём лице расцвела лучезарная улыбка, от которой раздалось тихое позвякивание доспехов — это воины вздрогнули от ужаса. Знают, на что способна принцесса Эллириана!

— Пироженку? — предложила я ангельским голоском своим сегодняшним надзирателям. Признаюсь, я до сих пор искренне надеялась, что передо мной стоят пустые доспехи, а звенели они от сквозняка.

— Просим нас великодушно простить, принцесса Эллириана, но мы при исполнении, — глухо раздалось из глубины металлического обмундирования.

— Они не отравлены, честно, — я поводила угощением перед забралом, чтобы этот безликий страж знал, чего лишается.

Правда, не удержалась и прищурилась, лучезарная улыбка на моём лице, превратилась в коварную усмешку. По коридору вновь разнёсся звон металла, но в этот раз гораздо звонче и долго прекращался. Явно дрожат папенькины элитные воины.

— Простите, принцесса, но в памяти ещё свежо, как Террилионису пришлось покинуть свой пост с ужасным несварением. У нас особые рекомендации на ваш счет, — теперь голос воина звучал не только глухо, но и сипло.

А я хмыкнула, чем испугала стражей ещё сильнее. Ой, подумаешь, какие все неженки! Ну, добавила разок в чай грибов, собранных в темном лесу. Так было за что! Ведь это в тот день папенька попросил меня присмотреться к принцу тараканов, а мне надо было сбежать. Тот самый Террилионис, стоял между мной и выходом из дворца! Зато благодаря тем грибам у меня получилось сбежать на фестиваль менестрелей, где я впервые попробовала медовуху и поцеловала самого красивого парня. И теперь мне каждую ночь снятся его красивые глаза — яркие как та судьбоносная медовуха и такие же пьянящие. Взгрустнулось. Я махнула рукой на стражей и открыла дверь в комнату.

— Не хотите, ну и не надо. Мне больше достанется, — я запихнула пирожное целиком в рот, и на блестящей кирасе стража отразилось моё вытянутое лицо с набитыми щеками. — На вашей совести будет, если я не влезу в подвенечное платье!

Не уверена, что они разобрали хоть слово из того, что я сказала напоследок — сложно разговаривать с набитым ртом. Потому я лишь посмотрела на их склонённые набок головы в шлемах и гордо шагнула в свои покои, заставленные серебряными тележками с едой. Прошла мимо снеди, оглядела всё это добро, которое некуда теперь деть, да и съесть не получится, горестно вздохнула и рухнула плашмя на кровать. Надеюсь, они не услышат, как горько я реву. Мой план с треском провалился, а побег пресекли до того, как я успела его продумать.

«Жизнь-боль», — думала я, глядя на розовый балдахин с оборками, который расплывался от набежавших на глаза слёз.

Стоп! Откуда отцу с воинами известно, как меня остановить и что именно нужно усиленно стеречь, если у меня пока нет четкого плана? Кто сказал, что сбежать можно только через дверь? Хотя в моём случае, учитывая патрули и охрану под балконом, выход реально только через дверь. Но так быстро я не сдамся, не на ту напали! Я быстро вытерла зарёванный нос, слезла с кровати и принялась нервно мерить комнату шагами. Думай, Элли. Думай!

Ну почему нельзя завести двойника и выдать его замуж за принца Равиалина? Я зачарованно приоткрыла рот. Двойник! Вот оно! Сколько я уже не практиковалась в иллюзорной магии? Совсем обленилась на летних каникулах. Но это же, как кататься на велосипеде, который так любят люди — раз попробуешь и точно не забудешь.

Закрыв глаза, я вытянула руки, представляя перед собой собственную копию и старательно визуализируя её. Как назло, у меня не получалось собраться с мыслями. Вместо своего отражения, я всё рисовала перед собой красавчика с медовыми глазами, который был на фестивале. И когда я вновь посмотрела на морок, который сотворила, чуть не упала прямо на пятую точку от неожиданности.

Могу с уверенностью сказать, что иллюзии никогда не были моей сильной стороной, но сейчас я просто превзошла себя. В моей комнате стоял тот самый парень, горечь и сладость поцелуя с которым преследовали меня до сих пор. Он был настолько реальным, что захотелось прижаться к крепкому мужскому торсу и попросить, спасти меня от воли злого родителя.

Подозрительно разглядывая эту слишком живую иллюзию, я прищурилась. Никакой он не парень — мужчина в расцвете лет. Высокий, статный, широкоплечий, а эти упрямо поджатые губы, вздёрнутый волевой подбородок. Всё, выносите меня — я окончательно и бесповоротно влюбилась! Мужчина, словно ощутив все мои чувства, иронично усмехнулся и подмигнул.

От удивления, вызванного поведением иллюзии, я поклонилась ему, как настоящему. Он тут же одарил меня ответным галантным поклоном, а на его лице появилась знакомая обольстительная улыбка. Похоже, я перестаралась с магией. Словно под гипнозом моя рука потянулась в сторону мужчины, но стоило лишь попытаться коснуться миража, как он тут же растаял в воздухе.

Захлопав ресницами, я покраснела от собственной реакции на обычную иллюзию и досадливо хмыкнула. В голове тут же промелькнули воспоминания о той ночи на фестивале. Боги, кажется, я рыгнула после очередного глотка медовухи. От жгучего чувства стыда щеки стали пунцовыми, а уши запылали и сравнялись цветом со спелой вишней. Надеюсь, он тогда ничего не заметил.

И тут очередная мысль заставила меня затаить дыхание. Может, поэтому он не ищет меня? Ведь я оставила после себя не самые приятные воспоминания. И возможно он знает, кто я, только продолжения не хочет. Стало горько и обидно до мельтешащих перед глазами тёмных пятен. Сделав глубокий вдох, я выпрямилась, высоко подняла голову и фыркнула.

«Не хочет, ну и не надо! Он мог бы без труда попросить у меня аудиенции. Я же не какая-то избалованная принцесса. Я бы…» — мысль оборвалась на полуслове.

Я печально посмотрела на тележки с яствами и грустно опустила уши. Нет смысла врать себе — я самая что ни на есть избалованная принцесска. С детства мне позволяли творить всё, что захочу. Стоило скривиться и начать плакать, как меня тут же бросались утешать. Отец очень меня любил, и слишком избаловал.

Но ещё не поздно всё исправить! Всё же я сбегу и докажу папеньке, что могу быть самостоятельной. Никто не сможет сказать, что Эллириана прожила жизнь капризной дурочки-принцессы.

Сжав руки в кулаки до побелевших костяшек, я крепко зажмурилась и сделала пару глубоких вдохов. Сосредоточилась ещё разок и воссоздала уже свой образ. Он как назло получился привлекательнее оригинала: глаза ярче, волосы более блестящие, талия тоньше, а грудь больше.

— Намёк твой поняла, на пироженки больше не налегаю, — раздалось моё унылое бормотание в тишине комнаты, но удержаться от шпильки в адрес иллюзии я не смогла: — Жалкая подражательница!

На ней даже платье сидело лучше, чем на мне! Печально махнув рукой, я принялась за дальнейшие приготовления к побегу. Хорошо, что тот парень видел меня лишь однажды и при свете магических огней. По крайней мере, он не заметил моих изъянов. Иначе я никогда не познала бы вкус тех сладких поцелуев.