Глава 9. Неожиданные открытия, и гадкие ушастые всегда возникают внезапно

Королевство Эрилония, кабинет Владыки

— Говори!

Традинор сурово посмотрел на мадам Боде, и его носа коснулись приятные запахи неведомых трав, тягучих болот и непроходимых чащ. Он с трудом отвёл в сторону завороженный взгляд. Затем тряхнул головой, отгоняя дурман, что погружал его в далекое прошлое, когда эльфы жили в первозданных лесах, бок о бок с…

— Дриада! — выдохнул он.

Глаза повелителя расширились от удивления, а в его душе окрепла надежда, что булочница действительно что-то знает.

— Полукровка, Ваше величество, — слегка смущаясь, проговорила мадам Боде. — Но магии в моей крови хватило, чтобы узреть дракона, прячущегося среди нас.

Илларианэль Традинор вскочил на ноги и гневно прикрикнул на дриаду:

— И ты молчала, что видела дракона в городе?!

Он принялся нервно вышагивать по кабинету, меряя шагами помещение. В голове возникали невероятные мысли. Точно ли женщина видела именно этого дракона? Получается, в мире ещё остались драконы? Может ли быть такое, что тот дракон, с которым сбежала Эллириана, не единственный из оставшихся в живых? Ведь это изменит всё! Драконы самые мудрые, сильные и справедливые существа, которые когда-либо жили в мире.

От одной мысли, что они вернутся, в душе Владыки искрами разливалось тепло. Только драконы смогут уберечь всех от надвигающейся беды! Уже никто не помнит причину, из-за которой началась межрасовая война. Почти никто…Правда заключалась в том, что ту войну начали эльфы, а закончили драконы. Прикрыв глаза, Илларианэль вспомнил разговор, который произошёл много веков назад.

* * *

Седовласый эльф сидел в полумраке кабинета и задумчиво водил бледными пальцами по страницам старинного фолианта. Вилараниэль Традинор, дед Илларианэля, оказался в числе тех счастливчиков, которым удалось остаться в живых после войны. Когда маленький внук забежал в поиске убежища, где его не найдут родители и не заставят учить историю древнего мира, дед улыбнулся. Именно в тот день он рассказал настоящую историю их мира и привил маленькому эльфу любовь к знаниям.

Во времена, когда магия искрилась в каждом камне или капельке воды, в мире проживали многочисленные расы. Высшие расы — эльфы, драконы, дроу, гномы и властолюбивые асуры, они всегда помогали своим более слабым соседям — людям, оборотням и прочим малочисленным народам. Высшими называли расы, которые первыми появились в мире и обладали невероятными магическими способностями. Но даже среди них всегда выделяли драконов, поскольку на этих существах держался магический баланс мира. Они обладали магией невиданной мощи и могли уничтожить целые королевства в мгновение ока.

Раньше все знали, что стоит исчезнуть драконам, как магия медленно уйдёт из мира. Угроза исчезновения магии пугала, но многие поговаривали, что и без неё можно прожить. Только драконы знали, что без них не станет в мире никого, кроме самой слабой расы людей, ведь лишь людям для жизни магия не была необходимостью. Соответственно об этом знали и эльфы, с которыми драконы всегда были в самых лучших отношениях. Всё же драконы очень часто находили свои пары среди эльфов, поскольку обе расы были истинно магическими.

Но однажды на свет появился эльф, которому показалось несправедливым, что из всех обитателей мира, драконы являются самыми сильными. Ведь их так мало, но при этом на них держится весь мир! Он захотел завладеть знаниями и магией драконов. Решил, что эльфы смогут и сами удержать баланс в мире. Только убить дракона, и забрать его магию было не так уж и просто. И глупый эльф, ведомый своей алчностью, призвал Смерть — по крайней мере, он так думал.

На его призыв откликнулось давно забытое зло, которое было запечатано в темнице первыми обитателями мира. Наполнив эльфа до краёв, зло показало, как уничтожить драконов, выпить их досуха и стать самым могущественным существом в мире. Разум эльфа помутился, и он начал слепо следовать за ужасом из темницы. Пленённый своей жадностью, одурманенный злом, эльф убил Владыку эльфов — своего дядю, и обвинил во всём драконов. Такого никто не смог простить — ни эльфы, которым горе затмило разум, ни драконы, несправедливо обвинённые в столь ужасном преступлении.

И в мире началась межрасовая война.

Пока народы самозабвенно уничтожали друг друга с неистовой жаждой крови, эльф занялся тем, ради чего устроил всю эту вакханалию смерти. Драконы один за другим покидали этот мир, отправляясь к праотцам. Между тем зло становилось сильнее, а печать на темнице слабела с каждой искрой жизни, покинувшей тело дракона. Только одурманенные жители мира, этого не замечали.

Узрел это один из старших драконов — Хоразар. Именно он явился к эльфам, не к тому безумцу, что занял трон своего дяди, а к генералам. Они создали альянс и бросили все силы на то, чтобы прекратить бессмысленную бойню. Спохватились все вовремя — печать была практически снята. После заключения мирного договора и пакта о ненападении. Эльфы с драконами закрыли одержимого эльфа в темнице, где томилось зло. Они укрепили печать силами всех высших народов и предали забвению имена тех, кто устроил кровавый кошмар.

Много веков прошло с тех пор. Илларианэль проводил к древу вечности своего деда, после родителей и даже жену. Но воспоминания о том дне были такими живыми, словно дед рассказал всё это внуку буквально вчера. Владыка очень переживал, когда драконы исчезли. Многие решили, что магия и баланс держатся в мире благодаря оставшимся высшим расам. Они не помнили и не знали, чем грозит миру исчезновение драконов.

Только в душе Традинора всегда тлел огонёк слепой надежды. Эльф верил, что драконы ещё остались в их мире, ведь иначе печать будет сломана, и зло найдёт выход. Именно поэтому Владыка постоянно проверял темницу и с грустью наблюдал, как с каждым столетием слабеет печать.

Когда они поймали дракона, Илларианэль обрадовался, как ребёнок и настолько же огорчился. Ведь если дракон решил украсть принцессу, значит, у него помутился разум. И что тогда делать миру, который держится на жизни одного сумасшедшего дракона? Потому эльф и угрожал дракону в подземелье, хотя на самом деле, он собирался упрятать его от всех подальше и сделать всё, чтобы тот не умер! Но сейчас перед Владыкой стояла дриада полукровка, которая утверждала, что какой-то дракон уже давно находился среди жителей его королевства, и при этом он вполне вменяем. Ну не чудо ли?!

— Ты обязана была сообщить о том, что встретила дракона, — сурово сдвинув брови, произнёс Илларианэль.

— Ваше величество, я не какая-то необразованная кухарка! — возмутилась мадам Боде. — Я прекрасно знаю о союзе, и пакте о ненападении между народами. Хоразар был всегда приветлив, учтив и щедр. С чего бы мне говорить о нём кому бы там ни было?

— Дракон? Щедрый? — нервно рассмеялся эльф. — Щедрость точно не является их благодетелью. И если бы ты действительно была такой грамотной, то знала бы, что Хоразаром звали инициатора мирного договора, а драконы никогда не берут имена своих предков. Тебя обманули.

Илларианэль на миг прикрыл глаза и задумался, неужели это действительно был тот самый Хоразар? Разве бывают такие совпадения? Получается, что тот дракон всё же свихнулся и назвался чужим именем. Печально. Но почему тогда он забрал Эллириану? Не сожрать же, в самом деле?! Драконы не едят принцесс, это всё выдумки глупых горожан. Когда попользованные девицы возвращаются домой и говорят, что их похитил дракон, в этом и то больше правды!

Но этот чешуйчатый перешёл все границы! Он нарушил договор! Хотя, если разобраться, первыми договор нарушили всё же эльфы, благодаря Элли. Надо было лучше воспитывать дочь, вздыхал Традинор. Но возмущение от наглости дракона, который назвался чужим именем, просто распирало эльфа изнутри.

— Надо же, какая наглость! Он жил среди нас, назывался чужим именем и покусился на мою дочь! — не сдержавшись, воскликнул Владыка вслух.

— Мой повелитель, — спокойно продолжила мадам Боде. — Намерения Хоразара весьма прозрачны. И я считаю, что это был именно тот Хоразар, о котором вы говорили, — она слегка улыбнулась, когда увидела вспыхнувшие надеждой глаза Владыки и продолжила: — А причина, по которой он явился в Эрилонию, носит весьма пикантный характер.

Мадам Боде захихикала в кулачок, отчего Илларианэль принялся возмущённо сопеть. Как она смеет делать такие неприличные намёки о семье правителя?! Но он изо всех сил пытался оставаться сдержанным, поскольку к дракону Владыка относился намного лучше, чем к тому же принцу Равиалину. Только озорной взгляд дриады и тихое хихиканье выводили из себя. Нельзя так непочтительно отзываться о дочери Владыки!

— Что за характер? — сквозь зубы процедил Традинор.

— Видите ли, ваше сиятельство. Драконы, как и эльфы, любят лишь раз в жизни. Они называют это зовом. Хоразар искал вашу дочь здесь, был одержим, но терпелив. Каждый третий день гулял по городу, ходил в библиотеку, заглядывал в мою лавку и бредил о незнакомке с фиалковыми глазами. Нашёл. Ах! Милый мальчик. Как я рада за него. Целый год бродил серой тенью.

Владыка скривился, этот милый мальчик был стар как мир. Хитрая ящерица похитила дочь короля прямо накануне свадьбы. Что-то слишком уж это напоминало заговор с целью уничтожить Эрилонию на корню. Сначала Равиалин с требованием немедленно отдать долг за поставки семян, которые его королевство выделило Эрилонии в момент бедствия, теперь это похищение. Но сейчас король не мог думать ни о чем, кроме собственной дочери. Даже беды страны отошли на второй план.

— Насколько я помню, позвать дракона может лишь дева в минуту отчаяния. А моя дочь всегда… — эльф осёкся, а дриада заулыбалась шире.

— Вспомнили что-то?

Традинор вспомнил слёзы дочери и обиды на принца Равиалина. Она жаловалась на его неподобающее, подчас разнузданное поведение. Но отцу приходилось наступать на горло своей гордости и любви. Он просил, нет, он приказывал быть милой с подонком. Слишком бедственное положение царило в Эрилонии, а принц всего лишь хотел «подружиться с Эллирианой», Равиалин называл это именно так. Илларианэль сам толкнул её бросить тот клич отчаяния, и надо же было такому случиться, что именно Хоразар откликнулся на него.

— Мне нужно найти их, — холодно сказал эльф.

На самом деле, он мечтал, что дракон сумеет спрятать дочь от принца южных земель. Равиалин показал своё истинное лицо, когда поставил перед выбором Традинора. Он потребовал в жёны Эллириану или выплату долга в течение недели. Илларианэль знал, что дочь просто приглянулась принцу, как новая игрушка, и его бесила сама необходимость отдать Элли в руки этого мерзавца. Но на кону стояло существование королевства Эрилония. Потому приходилось играть роль рассерженного похищением дочери правителя.

— Мой повелитель, позвольте этим двоим разобраться в чувствах, — расстроенно произнесла женщина. — Зов не удержим, они наверняка уже невольно принесли друг другу клятвы, а разрушить их сможет лишь смерть дракона.

— Тогда мы убьём этого дракона и освободим мою Элли от этого тлетворного обещания, — в дверях раздался насмешливый голос принца Равиалина. — Моё почтение, Владыка, мадам. Как вовремя я прибыл, и дракона обезглавлю и принцессу спасу.

Илларианэль впервые с момента похищения дочери был рад, что её унес именно Хоразар. Принцу Равиалину с ним запросто не справиться. Ведь если все так, как говорит дриада, то смерть дракона принесёт его дочери страдания, которые могут навеки помутить её рассудок. Но Равиалин точно не отступит и затребует военную помощь в поимке дракона. Как же ему поступить теперь?