15

Над головой просвистело, и в дерево рядом с противным чавканьем врезалось что-то черное, повисшее на стволе уродливой шевелящейся лепешкой. Дико заверещал белко-енот, эльф рявкнул что-то ругательное, и землю выбило у меня из-под ног. В следующий миг я уже лежала, уткнувшись лицом в толстый слой опавшей хвои. На мне лежало тяжеленное тело, вдавливая в землю с такой силой, что глаза едва не вылезали из орбит. Дышать я не могла, шевелиться тоже… – Озерова, ни звука! Не двигайся и лучше не дыши! Вообще! – на границе слышимости прошипел эльф, почти касаясь губами моего уха. – Молчи или умрешь… Хотела бы сказать, что и так ничего не делаю. Но, чтобы издать звук, нужен был воздух, а его в моих легких не было. Я лежала, распластавшись по земле, по капле цедила кислород и смотрела, как прилипшая к стволу черная лепешка неспешно сползает вниз. На земле она разделилась на две половинки, которые так же неспешно поползли в разные стороны. – Разведчик. Нас ищет, – голос эльфа прозвучал, кажется, прямо в моей голове. Тем временем лепешки поползли дальше, огибая нас по широкой дуге, и вскоре исчезли из зоны видимости. Мы с эльфом продолжали лежать: он придавливал меня, я не шевелилась и не дышала. Через какое-то время лепешки снова появились в поле зрения. Доползли друг до друга и остановились с озадаченным видом. Не знаю, каким образом, но я прямо чувствовала их недоумение. «Чмок», лепешка справа всосалась в левую. Получившаяся масса еще немного постояла, покрутилась в разные стороны и неспешно поползла прочь. – Тридцать секунд, Озерова. Не успеем добежать до реки – пропали, – прошипел эльф в моей голове. – Раз, два, три! На счет «три» меня с чудовищной силой дернуло вверх, и через мгновение я уже неслась, почти летела между деревьев, унося ноги от страшного места. – Быстрее, быстрее, – орал на бегу эльф. А меня подгонять и не надо было: я бежала так, что ветер свистел в ушах. – Река! К ней, и в воду! – прозвучал новый вопль, когда мы вылетели из леса на открытое пространство. – Десять секунд! Мы бежали к сверкающей серебристой кромке, легкие рвало от напряжения, а мозг воспринимал только жуткий счет: – Девять… – Восемь… – Семь… Когда прозвучало: «Три», – мои ноги вступили в воду. – Заходи глубже! – крик и толчок в спину. По инерции я сделала еще два шага и плашмя упала лицом в воду. Ушла с головой и, кажется, начала тонуть. Но нет, какая-то сила схватила меня за волосы и потащила вперед и вверх. В мой открытый рот залилось целое море жидкости, и последнее, что я услышала, это хриплый крик: – Давай, Озерова, еще чуть-чуть… Когда мои глаза снова открылись, оказалось, я лежу на теплом песочке на каком-то островке посреди реки. За широкой полосой воды виднелся берег с ровной линией леса. Наверное, того самого, откуда мы выбежали, спасаясь от погони. Интересно, как мы здесь очутились? Я поискала глазами лодку или какое-то плавательное средство, на котором мы могли сюда добраться, но ничего не обнаружила. Неужели эльф вплавь протащил мое бессознательное тело на такое расстояние? Волны с мерным шелестом накатывали на берег. Где-то рядом уютно потрескивал костер, и умопомрачительно пахло жареной рыбой. Мне кажется, я и очнулась-то исключительно из-за этого запаха. Мой несчастный, прилипший к позвоночнику желудок издал громкое урчание, рот наполнился слюной, и я резко села, оглядываясь по сторонам в поисках источника запаха. – Очнулась, Озерова? Есть хочешь? – раздалось за спиной. – Да! – проскулила я, и тут же в моих руках оказалась импровизированная тарелка из широкого куска коры. На ней лежала восхитительная, с золотистой корочкой, волшебно пахнущая, самая аппетитная на свете жареная рыба! Я накинулась на нее, словно оголодавшая кошка. Обжигая пальцы, отрывала куски и совала их в рот, торопливо жуя. Мне было плевать на манеры, приличия или громкие звуки, которые я издавала. Что ни говори, а сутки с лишним без еды легко выбивают из человека любую цивилизованность! Рыба, хоть и была немаленькой, исчезла в моем желудке в мгновение ока. – Есть еще? – я с надеждой посмотрела на эльфа. Он усмехнулся и протянул мне новый кусок коры с рыбкой поменьше, но такой же восхитительной на вид. – Когда ты ела последний раз? – поинтересовался, когда я проглотила новую порцию и попросила еще. – Вчера утром позавтракала и больше ни разу не ела, – призналась я. – Тогда больше нельзя, а то тебе станет плохо, – эльф поднялся с камня, на котором сидел, наблюдая, как я ем, забрал у меня «тарелку» и зашвырнул ее далеко в кусты вместе с оставшимися рыбьими костями. Пояснил: – Лучше выбросить, чтобы не приманивать к месту нашего ночлега ненужных гостей. Встал напротив меня и предложил: – Ну что, пора поговорить, Озерова.