26

Я набрала побольше воздуха и выпалила: – Пожалуйста! Крышка плавно повернулась и с тихим щелчком откинулась, обнажая… пустое нутро! – Э-э-э! – изумились мы дружно. Все трое: я, Далис и Лебовски, причем бахромог выглядел самым удивленным и недовольным из нас. – Не поняла! – возмутилась я. Перевернула «термос» и потрясла, словно надеялась, что мы просто не заметили в нем чудесный артефакт. Кинжал, ожидаемо, ниоткуда не выпал. Зато появился белый листочек размером с ладонь. Покачиваясь, словно кораблик на волнах, он полетел по воздуху прочь от нашей компании. – Лови его! – выкрикнул Лебовски и ринулся листку наперерез. Далис тоже сделал несколько шагов вдогонку и попытался его поймать. У обоих не вышло: бумажка ловко увернулась и, облетев эльфа с бахромогом по широкой дуге, ринулась ко мне. Никто не успел ничего сделать, как листок спланировал мне в руки. Чувствуя, как в животе начинает скручиваться холодный и колючий, словно еж, шар, я смотрела на написанный от руки текст на моем родном языке. «Генри, моя девочка, прости своего деда… – прочитала я первую фразу. – Ты оказалась втянута в опасную и страшную историю, даже не подозревая об этом. А я невольно поспособствовал этому. Наша семья – хранители мощнейшего артефакта под названием Яторан. Я не показывал его тебе, ждал, когда ты повзрослеешь, овладеешь своей магией. Просто знай, что это одна из величайших реликвий нашего мира. Мощная, почти всесильная, об истинных свойствах которой мало кто знает. Некоторое время назад Яторан привлек внимание могущественных темных сил из другого мира. Узнав это, я должен был уничтожить артефакт. Но… не смог, ведь в его создании принимал участие мой дед, твой прапрадед. Это наша семейная реликвия. После меня он должен был перейти в твои руки, Генри. Еще и поэтому я не решился его уничтожить, это твое главное наследство…» Я подняла голову и растерянно посмотрела на своих спутников: может, надо читать вслух? Лебовски висел в воздухе прямо возле моей головы, тянул шею и пытался заглянуть в текст. Далис стоял поодаль и равнодушно поглядывал по сторонам, словно ему совершенно неинтересно, что там написано. Решив, что сначала все узнаю сама, я снова уткнулась в текст… «Я решил спрятать Яторан. Планировал вместе с ним скрыться в мире, где магия настолько хаотична, что вычленить в ней мой след практически невозможно. Я собирался спрятать артефакт в мире Харшаг, в надежном месте, а самому затаиться неподалеку и присматривать за реликвией. Был уверен, что меня там не обнаружат. Но я ошибся, преследователи нашли меня и здесь. Поэтому мне пришлось срочно уходить из этого мира, унося с собой Яторан…» – Что за каракули?! Ни слова не понимаю! – возмущенно проскрежетал мне на ухо Лебовски, все также заглядывающий в письмо. Я отпихнула его и продолжила чтение. «Перед уходом с Харшага я сделал магическое хранилище и оставил в нем футляр от артефакта с письмом для тебя, Генри. Конечно, я надеялся, что оно так и останется не вскрытым. Но раз ты его читаешь, значит, темные силы нашли способ отправить и тебя на Харшаг. Они думают, что найдут меня здесь, в этом мире. Планируют, что твоя магия в сочетании с нашей общей кровью приведет тебя ко мне, а они просто проследят за тобой. Но магии у тебя не должно быть, я позаботился об этом, прежде чем скрыться с артефактом. Так что найти меня ты не сможешь. Но можешь отыскать Яторан. Для этого вернись на Невсолею и отыщи тайник: подсказки, где находится артефакт, есть в книге заклинаний, которую я тебе показывал. Найди кинжал, а потом уничтожь его». Мои глаза жадно впитывали рассказ деда, объяснения его поступков и инструкцию, что мне делать дальше, и с каждой новой строчкой колючий ледяной клубок в моем животе распухал, причиняя боль. Когда я дошла до последних строк: "Еще раз прости меня, внучка – я не хотел, чтобы так получилось, и не желал втягивать тебя в это опасное дело… Главное – помни, что рядом с тобой может оказаться враг, притворяющийся другом. Будь осторожна и никому не доверяй», – боль стала почти нестерпимой. Рука с письмом бессильно упала. Листок вылетел из разжавшихся пальцев, спланировал на траву и тут вспыхнул белым пламенем. Секунда, и от него осталась только кучка пепла. Еще некоторое время я стояла, закрыв глаза, пережидала, пока утихнет боль в животе, и повторяла про себя слова письма, чтобы ничего не забыть. – Генри, что с тобой? Ты резко побледнела, – раздался встревоженный голос, и на мои плечи легли мужские руки. Удивительно, эльф такой холодный с виду, а ладони у него теплые, почти горячие. Неужели это он враг, про которого написал дед? Наверное, да… эльф непонятно откуда взялся, стоило мне очутиться на Харшаге, словно поджидал меня в этом месте. Спасал меня, помогал, платье для меня якобы украл, хотя никогда не был мне ни другом, ни приятелем. Да что там, откровенно ненавидел меня! А тут вдруг заботится, помогает, хорошим прикидывается… Я открыла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом зеленых, как трава, глаз. Ты смотри, и волнение в них с виду натуральное… – Со мной все в порядке, – ответила как можно спокойнее. Повела плечами, стряхивая ставшие неприятными мужские ладони, и отступила на шаг: – Давай решать, как мне замаскироваться под мужчину, и пойдем искать портал. – Чего?! Какой «искать портал»! – завопил Лебовски. – Колись, волчара позорная, что в письме намалевано! Я поморщилась: фу, ну что за язык у бахромога! Где он такого набрался, интересно? На душе стало еще муторнее. – Генриетта, у тебя точно все в порядке? – словно не услышав ни мои слова, ни вопли белко-енота, спросил Далис. – Да, все нормально. Давай обрежем мне волосы, и дальше я буду притворяться мальчиком по имени Генри, – повторила свое предложение. – Да чего ты с ней миндальничаешь, остроухий! Пусть сначала письмо перескажет, потом жалей ее! – снова заорал Лебовски. – Заткнись! – коротко приказал Далис, а я повернула к бахромогу голову и вдруг подумала, что он тоже появился… очень странно. Налетел на меня, укусил и прилип после этого почти намертво. Словечки у него проскальзывают подозрительные, из земного криминального лексикона. Откуда он такое знает, интересно? Паранойя моя подняла голову еще выше: кто из этих двоих враг и засланный казачок? Кто прикидывается если не другом, то компаньоном? Делает вид, что мы «банда», а сам ждет, что я его к деду и артефакту выведу. – Генри, что тебя так встревожило? – Далис пристально смотрел на меня. Проницательно добавил. – Это из-за письма? Я не ответила: стояла, кусала губы, разглядывала этих двоих и размышляла. Или никто не предатель, а я сама себя накрутила после дедушкиного письма? Ведь может быть, что Далис нормальный? Он эльф из королевской семьи, принц и наследник, зачем ему с какими-то темными силами связываться? Я знаю его три года, и хотя теплых чувств никогда не питала, но и ничего ужаснее, чем стандартный эльфячий снобизм и пакости в мой адрес за ним не замечала. Перевела взгляд на нахохлившегося в траве Лебовски: а этот? Он ведь может быть таким грубияном по своей бахромоговой натуре? Я про таких зверушек ничего не знаю, может, это нормально для него так разговаривать? К тому же он клятву давал быть преданным и помогать и мне, и Далису… Я тяжело вздохнула: ужас, как не хочется, чтобы кто-то из них оказался гадом и иудой! Но и игнорировать предупреждение деда я не могу. Набрав полную грудь воздуха, я выпалила: – Как ты очутился на Харшаге, Далис? Ты сказал, что в чем-то ошибся? В чем? – спросив, я впилась глазами в его идеальное, невозмутимое лицо: ну, давай, ответь! Соври или ответь честно, а я постараюсь увидеть в твоих глазах, что это: правда или ложь. – Я хотел уйти в мир, где живет моя мама и ее отец, мой дед. Но меня выкинуло на Харшаге: я так торопился сбежать с отбора, что забыл перенастроить портальный артефакт. Вернее, был уверен, что перенастроил, но на деле на нем оказались выставлены координаты этого мира. Моя ошибка в том, что я не проверил артефакт перед использованием, – произнес эльф спокойно, не отводя взгляда, и у меня появилась совершенно отчетливая уверенность, что он не лжет. – И что, портал открылся ровно в то место, где была я? – Скорее, это ты открыла портал ко мне. Я уже почти час шел по лесу, когда ты выпала из перехода прямо мне под ноги, – уголки губ эльфа чуть приподнялись в улыбке. Я еще несколько секунд всматривалась в его лицо, потом призналась: – Это было письмо от моего деда. Оказывается, именно он сделал так, что у меня пропала магия. – Зачем? И как такое провернул? Это не так просто – выкачать чью-то магию, чтобы объект не заметил воздействия, – удивился Далис. – У него были причины так поступить, но подробностей, как он это сделал, дед не сообщил. – А еще что в письме было?! – из травы снова подал голос Лебовски. Я перевела на него взгляд: – Еще сказал убираться из этого мира обратно на Невсолею. – Гений добрых советов – твой дедуля, – фыркнул монстрик и взлетел на березообразный баобаб. Ловко пополз по стволу вверх и спрятался в густой листве. Оттуда обиженно проскрипел: – Уйдете на свою Невсолею, а меня здесь бросите, да? Мы с Далисом переглянулись, синхронно пожали плечами и ничего не ответили. – Значит, уйдете, волки позорные! – зло выкрикнул Лебовски и замолк. – Хочешь, пошли с нами, – миролюбиво ответил Далис, а я промолчала: моя паранойя насчет иуды в наших рядах поутихла, но не исчезла окончательно, и бахромог теперь подозреваемый номер один. Эльф сделал уже знакомое движение рукой, и в его ладони очутился меч. Взяв оружие за рукоять, словно нож, Далис предложил: – Ты твердо решила расстаться с волосами? – Да, – мрачно подтвердила я, хотя жалко их было почти до слез. «Вж-жик!» – тонкое пение металла, и в руках у парня остался мой, хоть грязный и свалявшийся, но все равно роскошный хвост! – Бли-и-ин! – простонала я, судорожно ощупывая свою голову. – Лысая! – Зато живая будешь, – утешил эльф. – Только их придется сжечь, чтобы не оставлять следов: бросим волосы просто так, и оборотни по запаху тебя найдут. Через несколько минут я с тоской смотрела, как вспыхивает и почти мгновенно превращается в пепел результат моих пятилетних стараний. – Не плачь, Генри, мужчинам слезы не к лицу, – прозвучал рядом насмешливо-сочувствующий голос. – Я не плачу, это дым от костра, – я смахнула с щек соленые дорожки и пошла умываться к весело журчащему ручейку. Эльф прав, жизнь ценнее любых волос. – Возьми. Это штаны, у меня в сумке были запасные, – Далис протянул мне аккуратно сложенные светлые брюки. – Штанины укоротим, пояс затянешь веревкой. Вместо рубашки будет твое платье – подол и рукава просто обрежем. – С ума сойти, – фыркнула я, принимая у него одежду, – артефакт не проверил, но второй комплект одежды прихватил. Да ты эстет, принц Далисносиор Сталонианиас. – Это мое эстетство избавит нас от множества проблем, – парировал он и вдруг засмеялся: – Знаешь, Озерова, скажи мне кто-то три дня назад, что я отдам тебе свои последние штаны, я бы ему в морду дал. – Скажи мне кто-то еще вчера, что я надену чужие штаны, просто покрутила бы у виска. А если бы сказали, что это будут твои штаны, Сталонианиас, я бы этого сумасшедшего сама лично в лазарет оттащила голову проверять, – захохотала я. – А мне кто-то скажи, что буду служить сразу двоим, да еще таким обормотам, я бы пошел и убился об стену, – проскрипел рядом недовольный голос Лебовски, и меня просто порвало: ну, натуральный слуга двух господ, Труфальдино из Бергамо – наш бахромог! Отсмеявшись, я с облегчением выдохнула: и все-таки, мы банда! А мои подозрения про предательство… Ну их, пока не получу неопровержимых доказательств, даже думать об этом не буду.