40

Когда я открыла глаза после обморока, то долго лежала, не совсем понимая, как могла очутиться в собственной спальне в доме деда. Это в ней меня собирали на отбор к эльфийскому принцу несколько дней назад. Служанки паковали сундук и пытались выкинуть мои кроссовки с толстовками. Тетка Кларита костерила меня за упрямство и вздорный характер… Всего несколько дней назад, а словно целая жизнь с тех пор прошла. Я пошевелилась, попыталась сесть несмотря на слабость, а из кресла поднялась… Линда. Кузина подошла к кровати и остановилась, смотря на меня сверху вниз, как всегда, хмуро и неприветливо. – Очнулась? – Очнулась, – я оглядела комнату. – Что ты тут делаешь, Линда? – Зашла проверить, не очухалась ли ты. Лекарь говорил, что неделю пробудешь в магическом сне, а ты полтора месяца провалялась, – произнесла кузина недовольно. – Сколько?! Полтора месяца? – изумилась я, снова огляделась. – А… а как я здесь очутилась? – Твой дед принес тебя. Он, оказывается, не погиб… – Линда нахмурилась. – Так ты не знала, что твоя мама… что тетя Кларита обманула всех с его смертью? – осторожно уточнила я. – Догадывалась, – произнесла после долгой паузы Линда. Тяжело вздохнула и вдруг присела на край моей кровати. Лицо у нее стало расстроенным и каким-то детским, такого я никогда у нее не видела. – Этот ее любовник-эльф, отец Бланш… это он все придумал, и маму уговорил. Сама бы она ни за что не решилась… – выдавила Линда из себя. – Одна бы не решилась объявить деда погибшим и от меня избавиться, а вдвоем – пожалуйста, легко! – произнесла я с горечью. – Что я вам сделала, Линда?! Ты меня всегда терпеть не могла, а Бланш… подругой моей притворялась, но сама за спиной козни строила. Об этом ты тоже знала, Линда? Кузина отвела глаза и ничего не ответила. – Значит, знала… и ничего мне не сказала, не предупредила, – я почувствовала, как у меня начинают дрожать губы. – Про Бланш я ничего не знала! А если бы даже знала, все равно тебе не сказала, – Линда резко повернулась ко мне. Лицо ее приобрело привычное надменное выражение, глаза зло полыхнули. – Ты мне никто, с какой стати я буду помогать тебе и идти против мамы и сестры?! Ты оборванка, явившаяся непонятно откуда и змеей пролезшая в наш дом. Окрутила Зорвила, влезла ему в сердце, а мы с Бланш сразу побоку пошли! Стоило тебе появиться, и все. Теперь у него все мысли только о тебе, про нас забыл! «Генри то, Генри это, Генри такая умница и красавица! Я так счастлив, что у меня есть внучка!» – кривляясь, передразнила она деда. – Зачем ты мне все это говоришь? – спросила я, глядя на нее в упор. – И где твои мать и сестра, почему они не пришли вылить на меня свою ненависть? – Потому что из-за тебя Бланш пришлось бежать, а мама арестована! – выкрикнула Линда, поднимаясь с кровати. Несколько секунд пристально смотрела на меня. – Я тоже уезжаю, твой дед приказал. Теперь мне придется бросить академию и пойти работать, чтобы выжить. И виновата в этом ты, гадина-Генриетта. Поехала бы к эльфам, как мама придумала, и проблем бы ни у кого не было! И Бланш бы не пришлось… пытаться от тебя избавиться! – Я виновата, что не дала отправить себя на отбор, с которого уже не вернусь? – процедила, обалдевая от такой логики. – Прости, сестричка, у нас с тобой разные понятия о вине и преступлениях. – Какие преступления! Замуж тебя отдать – это не преступление, а забота о тебе и доброе дело, – отмахнулась Линда, а у меня от злости аж в глазах потемнело. – Значит, не спросить меня, нужно ли мне замужество – это забота обо мне? Магию мою выкачать подчистую – доброе дело?! Отправить меня порталом в такое место, откуда я точно не вернусь – не преступление?! – я уже почти кричала. – Магию ты сама потеряла, потому мама и решила тебе помочь – это был твой единственный шанс удачно выйти замуж. Потому что кому ты нужна без магии, сама посуди! Только эльфам, – Линда презрительно скривила губы. – Мама хорошее дело для тебя сделала, дура, и вон как вы ее отблагодарили! Но ничего, ты еще за это поплатишься. Кузина повернулась и пошла к двери. – Постой! – позвала я. – Где дед? – Понятия не имею, наверное, у эльфов в Альмионе. У них королевская свадьба, принц Далисносиор Сталонианиас женится. Пока ты в отключке валялась, отбор для него уже провели и выбрали невесту. Так что ты теперь и без магии, и без шансов выйти замуж, Генриетта-мерзавка. – Принц женится?! – произнесла я онемевшими губами. – Женится, женится, – усмехнулась Линда. – А мальчик, второй принц… он жив? – Выжил, да. Говорят, успели к нему какого-то целителя пригласить, который чуть не в последний момент спас эльфенка, – небрежно произнесла кузина, резанув мой слух этим словом. «Эльфенок» – так я презрительно обзывала Далиса и думала, что это очень круто… – Прощай, Генриетта, и пусть тебе отольются наши слезы. А я еще буду счастлива, и Бланш, и мама тоже. Мы все будем счастливы, а тебе желаю сдохнуть, – произнесла Линда, отворачиваясь. Перед глазами у меня вдруг потемнело, уши заложило, и я снова увидела картинку… – Нет, Линда, не будешь ты счастлива, – произнесла медленно, давя тошноту. – Тебе твоя злоба не позволит счастье свое найти. Прощай, мы больше точно не увидимся. Дверь за кузиной захлопнулась, а я без сил сползла вниз по подушке – Далис женится?! Далис женится… женится… Долго сидела, уставившись на одну точку, потом свернулась калачиком и начала реветь. Давненько я этого не делала, время пришло. И повод достойный имеется! Самое то поплакать над своими несбывшимися чаяниями: парень, который мне так понравился, женится на другой! Лохушка ты и неудачница, Генриетта Ивановна Озерова. Но почему, почему провели отбор без меня?! И зачем Далис согласился, если совсем недавно устроил побег с него? А-а-а! Ну что же я такая невезучая?! – Эй, Генри! Что за слезы?! – раздался знакомый нежный голосок, и я замерла, прекратив рыдать. Подскочила на кровати так резко, что меня даже повело. – Ну-ну, только в обморок не падай! – попросила Лиза, моя знакомая с Земли, вместе с которой я и попала на Невсолею. Сейчас она, конечно, не Лиза Дворцова, а Ее Величество королева Елизавета, супруга короля Родерика! – Лиза! Ты откуда здесь взялась?! – я вцепилась в ее руку, улыбаясь во весь рот. – Я думала, ты не хочешь со мной общаться: столько писем тебе отправила, но ни на одно ответ не получила! – И я тебе десяток отправила, и ни одного ответа, – Лиза засмеялась, села рядом со мной на кровать и протянула ко мне руки. – Выглядишь, конечно, фиговенько, но я так рада, что ты жива! Мы обнялись и несколько секунд сидели, дружно хлюпая носами. Наконец, я отстранилась. – Так каким образом ты здесь очутилась? – спросила, рассматривая ее лицо. За те полгода, что мы не виделись, Лиза, кажется, еще больше расцвела. Вот что любовь с женщиной делает! – А ты, наоборот, похорошела, Лизыч. Похоже, твой Родерик с утра до ночи тебя на ручках носит и пылинки сдувает. – Увы, у него нет возможности носить с утра до ночи: государственные дела в это время, – засмеялась Лиза. – Поэтому носит с вечера до утра, что еще лучше, как по мне. – А здесь я потому, что поняла, с тобой что-то не то, и заявилась сама, решив не доверять почте, – Лиза сделалась серьезной. – Прилетела, а тут такое! – Расскажи! Я же все это время в магическом сне провела, ничего не знаю. И деда нет… – попросила я грустно, устраиваясь на кровати поудобнее. – Сначала лекарь с тобой побеседует, – отказалась Лиза. – Он уже ждет приглашения. Подруга дошла до двери и выглянула в коридор: – Целитель Йованисанисир, можете зайти. Повернулась ко мне: – Генри, я позже зайду и поболтаем, – подмигнула и исчезла за дверью, а в комнате появился тот мужчина, что лечил эльфийского принца. – Здравствуй, Генриетта, – произнес, почему-то взволнованно. – Здравствуйте, Йованисанисир, – ответила вежливо. – Давай на «ты»? – предложил он. – Мне нужно осмотреть тебя, а потом я хотел бы поговорить. – Давай, наоборот, сначала поговорим? – возразила я. – Ты ведь мой отец, да? На миг в светлых глазах мужчины мелькнуло сожаление, и он медленно покачал головой: – Дядя. Я твой родной дядя. А мой брат, твой отец… он погиб. Ты еще не родилась, когда его не стало. – Тогда как ты меня узнал, если это брат был знаком с моей мамой, а не ты? – Я тоже был знаком с Милой. Но из нас двоих она выбрала не меня. – Вот как? – недоверчиво протянула я. – Прямо индийский сериал. Скорее, эльфийский: их было два брата-близнеца, но она отдала свое сердце лишь одному! – Нет, мы не близнецы, – кажется, дядя-целитель не оценил мой юмор. – Я понимаю, ты имеешь право злиться. – Да нет. Чего мне злиться, если это не ты мою маму с ребеночком бросил и знать о себе не дал ни разу в жизни, – отмахнулась я. – Но раз ты говоришь, твой брат умер, то и к нему тоже никаких претензий. Если, конечно, я, и правда, дочь эльфа. Я потрогала свое совершенно обычное, маленькое человеческое ухо и выразительно посмотрела на его длиннющее. На это мужчина неожиданно усмехнулся: – Подожди еще, вырастут и у тебя уши! Будешь спать и мучиться, не зная, как на подушке их пристроить, чтобы не мешали. – Что?! – я оторопело прикрыла уши ладонями. – С чего это они вырастут?! – Генри, ты не поняла, что произошло у постели умирающего мальчика? – мягко спросил «дядюшка». – Видение мне было. У меня и в моем мире иногда такие случались, правда, редко и не такие странные, – призналась я. – Мама смеялась, что во мне погиб экстрасенс. – Не погиб, просто спал очень долго. В тебе ведь три расы смешалось и три вида магии. Ведьминская первой проснулась, за ней драконья, а наша родовая спала до поры до времени… – объяснил целитель. – Можно с этого места подробнее? – попросила я, чувствуя, что у меня от изумления вот-вот глаза переползут на лоб да там и останутся. Целитель Йованисанисир, как бы мой дядюшка, согласно кивнул и принялся рассказывать, а мое изумление начало расти и шириться.