Глава 20 · Пауза

Такая вот интересная история получилась, теперь Кузнецова никто не ищет, родственников нет, по его паспорту проживаю я, которого не опознает ни один знакомый Сергея. Да, ещё узнал, что его бывшая жена так и не родила, алиментов не будет. Сергей это узнал после заявления квартирной хозяйки. Пока Аня рассматривала мой (уже мой) паспорт, я доложил, что в Свердловске проживаю временно, на съёмной квартире, сейчас заканчиваю прохождение практики в онкологическом центре. По вечерам подрабатываю массажистом, поэтому в средствах не стеснён. Чтобы продемонстрировать мои финансовые возможности, пригласил девушку в кооперативное кафе. По причине послеобеденного времени, заведение пустовало, поэтому нас обслужили довольно быстро и накормили неплохо.

Во время дальнейшего нашего неспешного движения к остановке нужного троллейбуса девушка в свою очередь выложила свою фамилию — Кузнецова, приведя обоих в весёлое настроение.

— Получается, мы оба Кузнецовы, при необходимости даже фамилию менять не надо. Ой, что-то я не то сказала. — Прикрыла в растерянности рот Анна.

— Да, фамилию менять не придётся, потому что я влюбился в тебя с первого взгляда, как только увидел на улице. Понимаю, что ты не примешь окончательное решение о замужестве с первым встречным. Но могу заранее сказать, выходи за меня замуж. И буду это повторять при каждом удобном случае. — Я улыбнулся и поцеловал пальчики правой руки девушки, которые она даже не попыталась отдёрнуть, словно замирая при поцелуях. Мы простояли в неподвижности несколько минут, пока не очнулись. Я повёл её к остановке троллейбуса. — Я провожу тебя до дома, не возражаешь?

Ошеломлённая моими словами и поведением, совсем не похожим на растерянное бормотание сокурсников, вперемешку с глупостями, так и рвущимися из студентов, Анна молчала. На остановке мы сели в нужный троллейбус и доехали до знакомой остановки. Там я проводил девушку до её подъезда и, даже не пытаясь поцеловать, отпустил Анну домой.

Всё таки я успел добраться до массажной каморки вовремя, чтобы отработать с клиентами, ставшими постоянными. Рассказал всем, что через пару недель начну работать полный день, буду принимать больше желающих. Эпоха обилия массажных салонов пока не наступила, я оказался одним из первых массажистов в Свердловске. Более того, после моего массажа поголовно все клиенты утверждали, что чувствовали себя действительно лучше. Некоторые после курса массажа забыли про хронические заболевания, поэтому отзывались о моих услугах исключительно в положительном аспекте. И невольно делали мне рекламу, поставляя новых желающих массажа.

Возвращаясь домой, меня угнетало предчувствие наступления трудного времени, я не сомневался в предстоящих неприятностях. Мои ожидания стали оправдываться уже следующим утром, когда обнаружил слежку сразу от квартиры, вернее от своего подъезда. Не собираясь убивать своих шпиков, решил на них тренироваться в нанесении нелетальных повреждений. Заодно расширю круг своих возможностей, надо же на ком-то тренироваться? Пока я умею лишь устраивать закупорку мочевыводящих путей и ослаблять анальный сфинктер. Хотя имеется масса других способов убрать своих противников, не убивая их. Например, усыпить, что я попробовал сделать на своих шпиках, на короткое время сузив им сонные артерии.

При нехватке кислорода мозг сразу будет впадать в забытьё или сон, чтобы не доводить до смерти, сужение артерий минут через десять закончится. К тому же сон на снегу в марте месяце сам по себе здоровья не добавит, зато шпики отстанут от меня некоторое время. С Аней мы встретились на троллейбусной остановке, и девушка спросила удивлённо:

— Почему мы раньше не встречались на остановке?

— В этот район я перебрался недавно, и обычно приходил на остановку гораздо раньше. — Пожал я плечами, подсаживая девушку в подошедший троллейбус.

Сам подумал, что пора пригнать машину из Перми, да возить Анну в политех по утрам. Если машину не украли, конечно. Тогда придётся покупать новую, но сразу в Свердловске, и лучше вместе с гаражом. Проводив девушку до института, я успел на работу, почти минута в минуту. А после утреннего обхода обнаружил в отделении новых «засланных казачков». На сей раз всего двух, один устроился санитаром на свободную вакансию, другой электриком на этаж. Но предпочитал весь день проводить у нас.

Пока решил подумать о способе их нейтрализации, так, в думах, и проработал до вечера. Потом спешил к парадному выходу из политеха, встречать Анну. На этот раз мы снова прогулялись, благо погода стояла весенняя, ни ветра, ни снега. Расслабившись во время беседы с девушкой, мы зашли в сторону рынка, где я заметил встречных кавказцев уже перед самым носом, когда сворачивать было поздно. Как ни странно, один из южных людей узнал меня, а учитывая, что их было уже шестеро, миром они не захотели разойтись. Единственное, что я успел, быстрым шагом отвести Аню в ближайший двор, чтобы не драться на людной улице. Все шестеро чёрных людей побежали за нами, в чём я и не сомневался. Более того, они в меру своего знания русского языка кричали нам вслед угрозы, в том числе и моей девушке.

Оставив девушку за своей спиной, я постарался быстро успокоить горячих южных парней, оставив их лежать на грязном снегу придомового тротуара. Вернулся к Ане, и мы вновь вышли на улицу, продолжая прогулку. Я не сомневался, что больше нас не станут догонять, не смогут. У троих сломаны рёбра, остальным перебил голень на одной из ног. Девушка не сразу пришла в себя, удивившись моему спокойствию, с которым я продолжил прерванный дракой рассказ о Павле Петровиче Бажове, большим почитателем которого был с детства. Единственное, что я сделал после нападения кавказцев, повернул в обратную сторону, не приближаясь к рынку. Затем, уже традиционно, пригласил зайти перекусить и отдохнуть в кафе, где удалось неплохо подкрепиться. Только после выхода из кафе девушка решилась спросить:

— Федя, где ты научился так драться?

— В армии, конечно, — невозмутимо ответил я. В эти годы подобный ответ был естественным для мужчины, особенно девушке, якобы у меня подписка о неразглашении и подробно ничего не скажу. Для жителей Урала, привыкших к закрытым производствам, вполне достаточно одного намёка на гостайну.

Так мы и провели с Аней оставшиеся до единственного нашего выходного воскресенья дни недели. В онкоцентре я развлекался на стукачах, развивая свои боевые способности. И достиг немалого успеха, научился ослеплять, парализовать конечности людей, не считая недержания мочи и кала, сердечных приступов и даже зубной боли. Зря что ли в мединституте учился? Правда, все свои эксперименты я ставил на короткое время, не больше четверти часа. Но, как ни странно, после моих шуток, шпионы обязательно менялись, суеверные люди эти уголовники. На уличных шпиках я исследовал расстояние воздействия. К концу недели был уверен в своих результатах на сто метров точно, более этого воздействие было довольно слабым. Лучше не применять, чтобы не позориться. Да и перед кем позориться-то?

В воскресенье мы с Аней пошли в Свердловский театр оперетты, один из моих любимых театров России. Даже в советские времена его ценили, как школу мастерства для будущих звёзд и актрис московских и ленинградских театров. Ещё в молодости оценил именно этот театр, после первого своего посещения. Я не большой ценитель и знаток оперетты, но в столичных театрах всегда претили равнодушные лица женщин из кордебалета. Это в кино они улыбаются, а в театре, особенно к концу спектакля пляшут с полным равнодушием на лицах. Видно, что мыслями ждут окончания спектакля, чтобы заняться своими делами. В Свердловске не так, там молодые танцовщицы играют натурально, видно, что им самим приятно и нравится танцевать. Они не отбывают рабочую смену, а с радостью пляшут с улыбками на лицах. Такой театр мне больше нравится.

Всю неделю моего общения с Аней я рьяно ухаживал за ней, даже читал стихи, которые ещё с прошлой жизни помнил достаточно, выучил за годы своего ухаживания за женой. Но не только стихи были сферой нашего общения. Оказалось, что девушка получает диплом по специальности инженера-механика, уже на третьем курсе. Что меня порадовало. Во-первых, это значит, что Аня совершеннолетняя, а во-вторых, я тоже инженер-механик по первому образованию. Причём учился не так и бездумно, хотя и не был зубрилой. Некоторые курсы, вроде деталей машин, сопромата, гидравлики, помнил довольно хорошо. Хотя в ТММ, часто расшифровывающимся как «там моя могила», и научном коммунизме плаваю абсолютно. С трудом сдал экзамены на тройки, как помню.

Так что в перерывах между чтением стихов, мы разговаривали и на темы её учёбы, и я даже не переспрашивал инженерные термины. Пару раз очень удачно мне удалось вставить свои двадцать копеек в её понимание механических дисциплин. Пока Аня не понимала этого, увлечённо общаясь со мной. Думаю, что в ходе обдумывания наших отношений, наверняка удивится знанию точных наук простым медиком, представителем гуманитариев, таких как педагоги, филологи и прочие вольные музыканты. Так вот, в воскресенье, проведённое с девушкой до позднего вечера, я вернулся домой в отличном настроении. Именно этим вечером я решил ускорить провинциально неторопливое ухаживание, и несколько раз поцеловал Аню у подъезда. Причём, мне, старому цинику, было видно, что девушке самой хотелось поцелуев.

Каждый раз после нашего расставания, я ждал на входе в подъезд, пока девушка хлопнет дверью своей квартиры на четвёртом этаже. Так и в этот вечер, только дождавшись знакомого стука дверей, отправился к своему дому, до которого было около десяти минут нормального шага. Не зря же мы встретились на одной остановке троллейбуса. Этим вечером я не спешил домой, медленно шёл по тёмным дворам под хлопьями падающего снега. Размышлял о своих планах на будущее вообще и общих планах вместе с Аней. К своему удивлению, не заметил возле подъезда ставших привычными соглядатаев. Что-то подозрительное ёкнуло в сердце, и я привёл себя в боевое состояние души, проверил укрепление туловища и крепость черепа.

В подъезде всё было в порядке, я поднялся до своего этажа и остановился перед дверью в квартиру. Ощущение опасности просто звенело, заставляло задуматься. То, что кто-то проник в квартиру, меня не пугало, но мелькнуло опасение, что входные двери могли заминировать. Такая вероятность была, на моей памяти в нашем городке была пара взрывов квартир, так и оставшихся нераскрытыми. Но эти взрывы были уже в девяностые годы, после распада Союза, когда весь Кавказ усиленно резал друг друга, откуда и повезли в Россию оружие. Сейчас, во времена СССР, в нашем регионе до минирования квартир ещё не дошло. Остаётся засада боевиков, которая тоже не особо пугала, поэтому я решительно повернул ключ в замке и шагнул в прихожую.

И тут же получил удар кулаком в ухо, отлетев на стену. Маловаты прихожие в типовых квартирах, развернуться негде. Особого вреда этот удар не причинил, но дал мне долю секунды, чтобы сориентироваться в ситуации. Я успел рассмотреть, что в самой прихожей у меня один противник, но громила такой, каких мало. Обычного человека его удар мог и на тот свет отправить, а мой укреплённый череп меня спас. Хотя лёгкое сотрясение мозга всё таки получил, изображения в моих глазах расплывались. Такой футбол нам не нужен! Я машинально парализовал руки и ноги громилы, чему поспособствовал наклон его в мою сторону с явно враждебными намерениями. Продолжая лежать в ожидании второго удара или пинка, я сжался в комок, стараясь рассмотреть остальных присутствующих в квартире.

Не могли уголовники послать ко мне одного человека, не могли. Паханы по определению никому не доверяют, а громилы часто тугодумы. Да и пригляд нужен за подобными ретивыми исполнителями. Пара секунд ожидания прошла, но никакого удара не случилось. Только тяжёлая туша уголовника навалилась на меня. Ура! Мои умения парализации сработали неожиданно быстро, видимо, от испуга. Доли секунды мне хватило, чтобы выбраться из-под упавшего на меня тела, выпученные глаза громилы показывали, что неповиновение ручек-ножек ему не нравится. Я же, вставая на ноги, рассмотрел тех, кто находился в маленьком зале моей съёмной квартиры. Всего два человека, и пока в ступоре от падения ударной силы незваных гостей. Более того, два молодых парня были напуганы и удивлены, что несколько удивило и меня самого.

— Фёдор Васильевич, мы поговорить, — догадался негромко и спокойно сказать один парень, когда оба вскочили со стульев. Видимо, подействовало моё хищное выражение лица.

— Таким способом? — Я кивнул назад, где шевелился громила, безуспешно пытавшийся встать. К его счастью, продолжая молчать.

— Нет, — вступил в разговор второй парень. Судя по обоим, незваные гости были не судимы и не производили впечатления идиотов-гопников. — У нас к Вам предложение. Лёха себя неправильно повёл, такого уговора не было. Видимо, решил показать себя.

— Хорошо, пусть полежит, послушает разговор. А вы присаживайтесь. — Я прошёл в комнату и плюхнулся в кресло, лицом к парням.

Парни осторожно уселись на стулья и стали излагать свою идею, которая сводилась к нехитрой мысли — крышевать многочисленных частников-кооператоров, избегая других преступлений, и обеспечивать настоящую защиту своих клиентов от наезда уголовников и прочих хулиганов. Собственно говоря, хотели создать прообраз будущих ЧОП, пока не разрешённых законодательно. В ближайшие годы, как помню, для создания ЧОП потребуется пройти множество законодательных препонов, недостижимых для обычных граждан. Потому и стали руководителями первых частных охранных предприятий высокопоставленные офицеры МВД или ФСБ, в силу возможности документального оформления необходимых бумаг, а не по умению.

После нескольких уточняющих вопросов мы пришли к обоюдному соглашению. Напрямую участвовать в деятельности парней я не буду, денег мне хватает и без этого. Но обещал помогать им в случае неминуемых разборок с уголовниками и вымогателями. Для чего мы согласовали систему быстрой связи по утрам и вечерам, благо парни оказались моими соседями. Имею в виду не по дому, а по кварталу, с которого они и принялись работать. Учитывая отсутствие судимости, не хулиганистые привычки, их защиту с некоторым сомнением приняли больше половины кооперативов нашего микрорайона, чему неплохо посодействовали физические данные пресловутого Лёхи. Его я освободил к окончанию переговоров и покрасневший парень извинился передо мной за свою самонадеянность.

Как я и предполагал, силач не поверил в мои возможности и хотел показать приятелям мою бесполезность. Договорившись помогать парням, я, в свою очередь, попросил их сообщать все новости, касающиеся меня — наезды уголовников, рейды милиции и так далее. Благо ребята уже выбрали себе место штаб-квартиры, пустовавший полуподвал, арендованный официально под спортивный клуб. Даже установили там штангу и пару пудовых гирь завезли для проверяющих. Короче, примерно через час мы расстались к обоюдному удовольствию. Насколько выгорит у ребят затея, не знаю, но их идея меня устраивает. Всё меньше подростков в уголовники пойдёт, если увидят другой способ заработать. Перед сном я поставил себе цель на завтрашний день купить спортивную обувь и одежду, чтобы переодеваться в неё перед драками с конкурентами.

Ещё обязательно закуплю запасных вязаных шапочек, легко превращающихся в маски. Показывать своё лицо в драках я не собирался, предупредил об этом всех троих приятелей. Чтобы ни друзья, ни враги, ни случайные свидетели не смогли меня опознать впоследствии. Что и своим будущим коллегам рекомендовал, иначе избитые уголовники первыми побегут писать заявление в милицию. Именно так и бывает частенько. Более того, уголовники совершенно спокойно называют своих обидчиков или опознают их в милиции, невзирая на якобы «воровские законы». Да и от доброхотов-свидетелей никто не гарантирует, которые в жажде справедливости вполне могут брякнуть, что одного из дравшихся опознали, как парня из соседнего подъезда.

Утром в понедельник Михаил пришёл на работу трезвый, чем порадовал не только меня, но и весь персонал отделения. В целом день прошёл спокойно, закончившись традиционной прогулкой с Аней и работой в массажном кабинете. Меня радовало сближение с любимой девушкой, с каждым днём моя мысль о женитьбе только крепла. Я прикинул свои планы на ближайший месяц, куда входил отпуск на неделю после увольнения. Как только уволюсь из онкоцентра, организую себе недельный перерыв в массажном кабинете. Секретаря уже предупредил, чтобы она переносила сеансы с учётом этой свободной недели. Перевёл деньги адвокату, чтобы тот ещё раз переговорил об условиях досрочного получения диплома в мединституте или заочного обучения. Инфляция начала свой буйный разбег, о чём государство пока «не подозревало».

Доходы бюджетников пока не индексировались, чем я и хотел воспользоваться, чтобы за щедрое «пожертвование» получить диплом досрочно, экстерном сдавать экзамены и переводиться с курса на курс. Работать медиком я всё равно не собираюсь, тем более, через пару-тройку лет появятся тысячи таких медиков, юристов, экономистов и даже генералов, купивших документы в подземном переходе. Надеюсь, что адвокату удастся договориться до моего приезда, иначе придётся самому решать вопрос. Государство всё быстрее катилось под откос, осталось встать так, чтобы не придавило обломками ни меня, ни моих близких. Среди моих многочисленных планов имелось небольшое спонсирование родителей Серёги, прежнего владельца моего тела, с рекомендацией обязательно снять деньги со сберегательной книжки и покупки долларов при возможности. Адвокату такое поручение не дашь, придётся идти самому, я теперь на десять сантиметров выше, шире в плечах и лицом мало похож на бежавшего инспектора уголовного розыска.

Голос наверняка тоже изменился, никто меня не узнает. Успокою родных Сергея, помогу хорошей суммой в у.е., чтобы не пришлось им бедовать в девяностые годы. Расскажу байки о неплохо живущем сыне, да буду деньгами помогать раз в несколько лет. Что ни говори, если бы не Сергей, я бы не прожил вторую жизнь, хотя его убили уголовники, но чувство благодарности к парню у меня осталось. Не только за его профессию и стойкость при следствии, но и за подготовку к аресту, создание тайника и хорошую физическую форму. Был бы парень тупым тютей, я бы не смог сбежать и скрыться. Так что своей жизнью обязан честному инспектору уголовного розыска. Кто знает, как бы сложилась моя жизнь в ином раскладе?

Хочется побывать ещё по старому месту жительства Фёдора, узнать о его жизни побольше. С кем дружил, где конкретно работал, как себя вёл и всё подобное, чтобы рассказать будущей жене, если возникнет необходимость. Вдруг она спросит, как я учился, а я и не знаю школьных лет, кроме дубликата аттестата? Думаю, за неделю управлюсь, накопились и другие вопросы в Перми. Посмотрю, как живёт мой бывший напарник Николай Сергеевич, поговорю с ним. С такими раздумьями я зашёл на уговорённое место связи со вчерашними визитёрами и с удивлением узнал о предстоящей сегодня же стрелке, всего в девять часов, на школьном стадионе.

Я не стал нервничать, спокойно поужинал, переоделся в приобретённую для этих разборок форму и вовремя направился к месту разборки. Там застал уже нервничающих моих напарников. Они так и стояли втроём, без какого-либо оружия и даже палок, для бейсбольных бит время ещё не пришло. Тут же продемонстрировал свою спортивную форму, натянул на лицо вязаную шапочку и отправился вместе с одним из парней к подошедшей группе «конкурентов» аж из семи человек. Остальным напарникам велел остаться на месте под предлогом нападения сзади или приезда милиции. Чтобы оглядывались по сторонам и подали сигнал при необходимости. А мы с Олегом неторопливо направились к своим оппонентам.