Глава 22 · Третий раз в милиции

Как я и думал, капитан ударил меня кулаком в живот, но был удивлён твёрдостью пресса, ему тоже досталось. Несмотря на это, вместе с сержантом он надел на меня наручники, предоставив мне случай потренироваться, смогу ли порвать цепь наручников своими силами. Без особых разговоров оба оборотня в погонах вывели меня из комнаты, и повели по коридору. Пошли мы, однако, не в сторону комнаты милиции, мимо которой ходили покупатели, а куда-то вглубь строения. Шли недолго, вскоре оказавшись возле охраняемой (иначе не скажешь) тремя уголовниками двери. Бандиты, в отличие от милиционеров, меня обыскали. Отняли у меня сумку с продуктами, после чего запустили нас троих в кабинет.

Помещение именно на него и походило, у стены стоял письменный стол, за которым сидел кавказец лет сорока, видимо, тот самый Беспалый. У его левого плеча стоял явный телохранитель, тоже грузин, поигрывавший финкой в руках. Я демонстративно сел на единственный свободный стул напротив уголовника. Руки мои были скованы спереди, что не мешало передвигаться и сидеть. Своим поведением я возмутил не только уголовников, но и купленных ментов. Сержант схватил меня за шиворот, поднял на ноги и сильно ударил кулаком в спину, в районе поясницы. Я демонстративно медленно повернулся в сторону обоих милиционеров, стоявших позади меня.

— Выслуживаетесь, продажные твари?

Теперь уже оба, капитан и сержант, принялись меня бить по лицу и в живот. Что, по понятным причинам, было терпимо, не причиняло мне ни особой боли, ни повреждений. Удары кулаками даже нос не разбили, не зря я увеличил стойкость своего тела.

— Хватит, — негромко сказал сидящий за столом уголовник. Милиционеры послушно отошли от меня в сторону двери, а уголовник продолжил: — Ты, говорят, много денег делаешь, чем тебе не понравились мои торговцы? Парней избил ни за что, откуда такой наглый появился на моей территории?

— Не твоя земля, а наша, русская. Ты, абрек, езжай к себе на Кавказ, откуда с гор за солью спустился. И деньги я не делаю, а зарабатываю. Впрочем, тебе не понять, ты же ни дня не работал, — с ухмылкой ответил я, шокировав всех присутствующих тем, что назвал «авторитета» на «ты». Телохранитель Беспалого ухватил финку прямым хватом и сделал угрожающий шаг в мою сторону.

— Придётся делиться, расскажешь, где деньги лежат, на кого работаешь, и мы тебя отпустим. Начинай, пока Артур из тебя шашлык не настругал. — Этими словами уголовник в полной мере обрисовал мою будущую и недолгую жизнь.

Оставлять меня живым никто не собирался, это поняли все присутствующие. Что характерно, даже милиционеры не дрогнули от такой перспективы, видимо, уже притаскивали к Беспалому жертв-смертников. Что же, совесть моя будет чиста, а всех моих убийц придётся зачистить. Я опустил голову, играя роль сломленного человека, чтоб присутствующие в это поверили, видимо, насмотрелись на людей, заранее умерших от понимания своего бессилия. Сержант позади меня презрительно фыркнул, демонстрируя своё презрение к интеллигентам.

— Оставьте его, — пренебрежительно бросил Беспалый оборотням в погонах. Те сняли с меня наручники и собирались уходить. Но меня такое не устраивало, пусть остаются в кабинете, поэтому парализовал им ноги и языки, и оба медленно осели на пол. Тут же я убил Беспалого ударом в кадык, а телохранителю парализовал не только язык, но и все конечности. Прислушался, не всполошилась ли охрана в коридоре, но никто в кабинет не вошёл, видимо о шуме от падения тел на пол были предупреждены. Быстро обыскал Беспалого, нашёл у него пачку денег и финку, реквизировал. Финкой смотрящего убил капитана, оставив её в груди милиционера.

Подтащил к убитому тело уголовника и повалил на мёртвого оборотня в погонах, вложив ему в руку рукоять финки, чтобы даже постороннему стало ясно, что смотрящий убил капитана милиции, а тот при сопротивлении разбил горло уголовнику. Затем финкой телохранителя убил сержанта ударом сзади в печень, чтобы вложить оружие убийства обратно уголовнику в руку. Вроде всё, самого телохранителя можно оставить живым. Его уголовники и без того убьют, как не справившегося с обязанностями, что бы тот не рассказывал. Даже если «братва» ему поверит, телохранитель не должен пережить смотрящего — традиция. Иначе приехавшие на похороны смотрящего воры в законе весь близкий круг Беспалого отправят на кладбище, но после разбирательства, да ещё с пытками.

Наручники с ключом я прихватил себе, как и табельное оружие капитана, чтобы милиция не списала его гибель на случайное падение с крыши. Оружие списать труднее, тут начальство предпочтёт доложить правду, чтоб формально начать розыск убийцы. Вроде всё, осмотревшись, я вышел из кабинета, и занялся оставшимися коридорными охранниками. Хватило двух-трёх ударов каждому. Тщательно обыскал трупы, разжившись парой тысяч рублей, взял свою сумку с продуктами и спокойно направился на выход. Хороши эти патриархальные времена полным отсутствием видеокамер. Сторожей со стороны чёрного входа, где ходят уголовники, естественно, не было.

Поэтому я спокойно вышел к остановке автобусов и троллейбусов, откуда добрался домой. Никакого хвоста за собой не обнаружил. В подвале подъезда запасной квартиры спрятал наручники и пистолет, предварительно протерев их от своих отпечатков пальцев, конечно. Думаю, в ближайшие дни уголовникам будет чем заняться, чтобы выжить. Вполне может так статься, что они тупо спрячут все трупы, а Беспалого похоронят, как умершего от естественных причин, без всякого вскрытия, чтобы не поднимать панику в рядах краснознамённой милиции. Пусть ищут ушедших в запой милиционеров-разгильдяев с рынка. Уверен, что подобные грешки за покойными водились, так что два-три дня никто их искать не станет. К тому времени Беспалого похоронят, приехавшие гости-уголовники разъедутся, и снова станет тихо-спокойно.

Новый смотрящий над рынком и прилегающим районом начнёт поиски убийцы своего предшественника, неспешно и по мере возможностей. Не удивлюсь, если новым смотрящим тоже станет грузин, много такого уголовного добра в России, держатся они за хлебные места. Не случайно после приобретения независимости грузины с удивлением обнаружили, что стали бедными. Девяностые годы продержались на старых доходах, развлекаясь гражданской войной, а после короткой войны в восьмом году совсем обнищали, когда потеряли рынок сбыта в России. Так это простые люди, а с уголовниками стало совсем плохо после независимости. Я упоминал, что три четверти воров в законе СССР составляли грузины, которые вынуждено или по глупости вернулись на историческую родину в девяностых и с удивлением обнаружили, что их слишком много для дележа такой худосочной и маленькой коровы, как Грузия. Вот и принялись отстреливать друг друга с азартом, невзирая на права человека. Кто мешает мне заняться подобным немного раньше? Потому и убил я Беспалого без всякого угрызения совести, как и продажных ментов. Чище город станет, который мне всегда нравился. Что касается возможностей уголовников раскрыть убийство, то, как говорил жеребец в знаменитом мультфильме, «не смешите мои подковы». Я уже упоминал поговорку как раз про ранее судимых — ни украсть, ни покараулить.

Если бы эти люди умели работать и думать, они бы не стали уголовниками с регулярным отдыхом за колючей проволокой. Все, кто умеет зарабатывать честным трудом, живут по нашу сторону колючей проволоки. В меру умений наслаждаются жизнью, всё лучше, чем лес валить в Пермской области. Так что шансов того, что меня найдут, довольно мало. Сколько раз сталкивался в прошлой жизни, когда уголовники приходили просить помощи в раскрытии преступлений именно у офицеров уголовного розыска. А их «раскрытие» преступлений на самом деле выбивались дубинками из невиновных людей.

Я имею право так говорить, потому как именно мои коллеги несколько раз находили настоящих преступников, после того, как уголовники выбивали показания у невиновных. Никто из этих оговоривших себя людей, кстати, не был осужден, не было никаких доказательств. Более того, сами уголовники, выбившие ложные оговоры побоями и угрозами, были привлечены к уголовной ответственности. Вот вам и все умения раскрывать преступления уголовниками, незаслуженно разрекламированные нашими фильмами и книгами. О том, что свою верхнюю одежду и обувь я тем же вечером припрятал на чердаке, можно и не говорить, с моим милицейским прошлым это становится нормой жизни.

Следующая неделя прошла в прогулках с Аней и ожидании уголовных новостей, которые получилось узнать из неофициального источника. Две мои клиентки на массаже были жёнами высокопоставленных чиновников. Причём жена второго секретаря горкома рассказывала почти исключительно официальные новости, связанные с переменой руководства городского рынка. Странно, почему сменили директора рынка, если он не принимал в наших разборках никакого участия? Как обычно, произошло «наказание невиновных», чисто советский принцип работы с кадрами. Так вот, по официальной версии на рынке всего лишь произошла драка между торговцами и уголовниками, которую не успели вовремя разнять милиционеры. За что был наказан не только директор рынка, но и начальник отдела милиции того района, где расположен рынок.

Жена заместителя начальника милиции того самого райотдела, где ни за что прилетело начальнику, принесла мне неофициальные новости. Видимо, её муж в ожидании скорого освобождения кресла своего шефа, и предстоящего повышения, распустил язык. Неофициальная версия, кроме драки уголовников с кавказцами содержала смену смотрящего над рынком и всем районом. Именно от неё я узнал, что на смену Беспалому приехал Гиви Саратовский. Надо ли уточнять, какой он был национальности? Такие новости радовали, оставалось узнать место проживания Гиви и нанести ему дружеский визит. У кого-то ещё появились вопросы, откуда у простых бюджетников деньги на массаж для жён по сто у.е.?

В пятницу после работы мы отправились знакомиться с родителями Анны, я официально был приглашён в гости. Видимо, рассказы дочери о богатом кавалере с дипломом врача, произвели впечатление или вызвали подозрение, сам был отцом взрослой дочери, помню свои думы. Пришлось взять с собой справку из института про обучение на четвёртом курсе и, на всякий случай, паспорт, да купить цветы на том же рынке, стараясь не отсвечивать. Взял ещё коробку конфет в кооперативном магазине, иных подарков нынешняя интеллигенция не приемлет. Да, родители Ани были инженерами, поженились ещё в институте, где вместе учились. Старший сын уже работал по распределению, в Челябинске, поэтому его участие не предвиделось.

Всё прошло ожидаемо, Аня провела меня в залу трёхкомнатной квартиры, где началось чаепитие. От ужина мне заранее удалось отказаться, рассиживаться допоздна не хотел. В ходе рассказа о себе показал документы, рассказал, что снимаю квартиру. Как писали в конце восьмидесятых годов в брачных объявлениях «жильём и материально обеспечен, без вредных привычек». Некоторые, для сокращения количества знаков, ставили в объявлении загадочные для постороннего буквы «жмобвп». Естественно, родителей больше всего пугало отсутствие моей работы на государство. Работу массажистом в кооперативе они воспринимали несерьёзно, мол, сегодня есть, а завтра нет. Да и что это за работа для здорового мужчины, баб по спине гладить?

Во время беседы обратил внимание, что мать Анны непроизвольно поглаживает колени и морщится, словно от боли. Поэтому обратился после выпитой чашки чая к ней.

— Валентина Петровна, давайте помогу с ногами?

— Ой, мне неудобно, хожу по врачам, уколы ставила, пока не помогло. — Стала отнекиваться женщина. Но я настоял на своём.

— Хуже не станет. А тут мою работу сможете оценить на личном примере. Ложитесь на диван и ноги вытягивайте. — Решительно встал я со стула.

— Мама, соглашайся, даже если неделю не будет болеть, уже хорошо, — принялась уговаривать Анна. Общими усилиями мы усадили Валентину Петровну на диван.

— Как ложиться, на спину или живот? — Рискнула женщина, глядя на меня напуганными глазами.

— Как удобно будет, мне всё равно. — Я буквально на пару минут положил руки на колени, свой диагноз хозяйка мне давно сказала, артроз. Для лечения требовалось срастить изодранные хрящи в коленках. Как я упоминал, увеличение частей тела моментально не происходило. Поэтому мне удалось первоначально лишь заняться заращиванием да снять болевые ощущения.

— Вот и всё, суставы немного подлечил, но необходимо ещё четыре сеанса. Быстро ничего не происходит. Если поверите в моё лечение, могу прийти через неделю, вместе с Анной. Единственная просьба, не говорите никому из знакомых и подруг. — Я попрощался и отправился одеваться в прихожую.

— Почему не говорить? — удивился молчавший до этого отец Ани. Видимо, всё ещё подозревал меня в мошенничестве, как всех кооператоров, которые по определению только воруют и обманывают.

— Мои расценки за массаж большие по вашим меркам, боюсь, знакомые не потянут. А бесплатно для знакомых и ваших родных я работать не стану. — Совершенно равнодушно ответил я, накидывая куртку.

— Почему? — теперь удивилась Валентина Петровна, прислушиваясь к своим ощущениям в коленях.

— Вам знакомые продавцы продают товар бесплатно? Ваши родственники пока не являются моими родными, никого из них не знаю и ничем не обязан. Официально мои сеансы стоят сто у.е., пересчитайте в рубли. Боюсь, у Ваших знакомых таких денег нет. Спасибо за чай, до свидания. — На этом завершив разговор, я вышел в подъезд и принялся спускаться.

Пусть без меня пересчитают у.е. в рубли и думают. Если после этого запретят Анне общаться со мной, буду думать я. Разрывать отношения с девушкой не хотелось, такая любовь может и не случиться больше никогда. Как не было её в моей прошлой жизни. Там отношения с будущей женой складывались совсем иначе. Я и не предполагал, до встречи с Аней, что бывает любовь с первого взгляда. Всегда думал, что это преувеличение писателей.

По пути домой, заметил условный знак новой стрелки, намеченной на утро субботы. Туда я и отправился ранним утром, соответственно одевшись, чтобы не жалко было выбросить испачканную одежду и наследившую обувь. С Олегом и его командой встретился, уже накинув маску из вязаной шапки. Пусть новые члены его группировки не знают меня в лицо, хуже не будет. Парень немного волновался и шепнул мне, что наши соперники настоящие бандиты, имеют при себе огнестрельное оружие. Не заметив волнения в моём поведении, официальный глава группировки немного успокоился. Как обычно, стрелка была назначена в безлюдном месте, за гаражами. Еще при подходе к гаражам, чувство опасности буквально завопило — засада!

— Стой, Олег. — Рукой я остановил парня, собиравшего выйти на открытую площадку у гаражей. — Там никого нет, спешить не надо. До назначенного времени десять минут. Постойте в тени, я обойду гаражи.

Убедившись, что парни остановились, я скользнул в сторону, описывая круг за сосенками и елями, окружившими поляну. Снег везде был сильно утоптан, валялись пустые бутылки, собачий помёт, различный мусор. В общем, типичная захламлённая территория вокруг гаражного кооператива. Я осторожно продвигался в редком подлеске, прислушиваясь и приглядываясь, шапку на время снял, чтобы лучше слышать. Почти описав круг, заметил одиноко стоявшую легковую машину. Обычный старенький Москвич, да ещё жёлтого цвета. Внутри машины явно кто-то был, машина покачивалась.

— Вот и наши оппоненты, если не ошибаюсь.

Я спокойно надел вязаную шапку и раскатал её, закрывая лицо. Затем продолжил обходить поляну и чуть не нарвался на интересного мужчину с двустволкой в руках. Он стоял за стволом сосны, осматривая поляну, предназначенную для переговоров. Ружьё, что характерно, было направлено в сторону нашей позиции. Пришлось его усыпить на четверть часа и забрать двустволку с патронташем. Оба ствола оказались заряжены картечью. Учитывая расстояние меньше ста метров, ранение вполне могло оказаться смертельным. При дальнейшем обыске я нашёл и прихватизировал пачку денег, после чего его же ремнём связал «охотнику» руки за спиной. Закончив с ружьём в руках обход поляны по периметру, я вернулся к нашей банде.

— Вот, один за деревом стоял отдельно от всех, с ружьём в руках. — Протянул я трофей Олегу.

Тот привычно разобрал ружьё и спрятал в свой рюкзак, который он всегда брал на разборки. Лежавшие в рюкзаке дубинки уже были у парней в руках. Разобравшись со своей защитой в тылу, мы с Олегом вдвоём направились в центр поляны. Как обычно, я был в маске. Едва мы дошли до центра утоптанной поляны, с типичными жёлтыми следами мочи на снегу, как со стороны машины в нашу сторону вышли три переговорщика конкурентов. Теперь переговоры рискнул вести Олег, сказал, что должен нарабатывать опыт. Да, с моим прикрытием можно тренироваться без особой опаски.

— Значит так, поляна будет наша. Вы проваливаете туда, откуда пришли. — Сразу взял быка за рога мой напарник. При этих словах оппоненты заозирались, надеясь на помощь своего стрелка. Олег улыбнулся и добавил: — Что, своего охотника с двустволкой ждёте? Без ружья боитесь меня? Поэтому повторяю, валИте куда хотите, а свою кормушку оставите мне, поняли?

При упоминании охотника наши противники растерялись, поняв, что попали впросак. Потом один из троих не выдержал, выхватил пистолет ПМ из наружного кармана своего пальтишка и заорал:

— Руки в гору, всех замочу!

Неожиданно он свалился на утоптанный снежный наст, выкинув руку с пистолетом в нашу сторону. Пока все присутствующие в растерянности смотрели на его выкрутасы, я шагнул к умирающему и вынул из его руки пистолет. Потом вернулся обратно к Олегу, снимая спайки на кровотоках в голове крикуна. Тот от резкого кровяного удара в головной мозг дёрнулся и начал приходить в себя. Нескольких секунд кислородного голодания вполне достаточно, чтобы потерять сознание. Зато не помрёт. Пока мы стояли и ждали, когда нервный активист оклемается, я машинально проверял наличие обоймы и патрона в патроннике ПМ. Надо же, эти идиоты даже патрон в патронник не загнали, а тоже угрожают. Лохи педальные, одним словом.

Когда наш очухавшийся крикун поднялся на ноги, все трое уставились на нас с Олегом. При этом я демонстративно передёрнул затвор трофейного пистолета и направил его в сторону переговорщиков. Потом добавил спокойным голосом:

— Там мы договорились, или у вас ещё оружие найдётся, чтобы нам подарить?

— Нет, мы согласны, всё отдаём и расходимся. — На всякий случай все трое подняли на руки и бочком поспешили к своей машине.

Мы проводили их взглядом и повернули к своим парням, стоявшим с открытыми ртами. Догадываюсь, что сегодня бедного Олега замучают вопросами, кто я такой, откуда и почему хожу в маске. Уже по пути я выщелкнул патрон из патронника, вставил в обойму и протянул пистолет приятелю.

— Бери, только не потеряй. — Ошеломлённый парень машинально взял оружие и сунул в карман курточки, изумлённо спросил меня: — А ты?

— У меня такого добра хватает. Пистолет спрячь и на стрелки не бери. Конкуренты, на пару с милицией, могут подставу организовать через оружие. Наши сегодняшние оппоненты всем разболтают о пистолете и двустволке. — Парень понимающе кивнул.