Глава 24 · На распутье

Следующий понедельник порадовал наступившей весной, солнце блестело ярким светом, отражавшимся в ледке многочисленных луж. Даже тёмносерые кучки снега, порой и откровенно чёрного цвета, означали приближение тёплого лета и хорошей погоды. Я скорым шагом шёл в сторону своего рабочего места, наступая, как в детстве, на тонкий лёдок луж. Прислушивался к хрусту льда под каблуками, с трудом сдерживал желание попрыгать на особо твёрдых остатках ледового покрытия. Так, с улыбкой, добрался до массажного кабинета, где у секретарши уже сидела первая клиентка.

— Добрый день, проходите. — Я пропустил женщину в кабинет, снял курточку и сполоснул руки, пока она снимала обувь и укладывалась на кушетке.

— Доктор, Вы не поверите, что у нас в городе случилось! — Новости просто рвались из жены зам.начальника областного управления милиции. Не удивлюсь, если она просто не смогла усидеть дома, потому и пришла немного раньше, чтобы поделиться своими новостями.

Женщина в течение получаса рассказывала мне официальную версию происшедшей гибели Гиви. Как я и предполагал, официальной причиной его убийства стало нападение на шефа телохранителя-водителя. Это устраивало всех, от милиции до уголовников. Все довольны, убийца наказан, жизнь продолжается. Но, уже перед уходом, жена заместителя начальника управления шепнула мне на ухо:

— На самом деле, на убитом нашли бумагу с надписью о требовании заменить всех чёрных людей на рынке на русских торговцев. Вот так. Я думаю, это националисты Макашова голову поднимают. Ну, Вы догадываетесь?

— Конечно, — я с серьёзным видом кивнул головой. Моя задумка начала работать, если жёны чиновников владеют информацией, скоро об этом узнает весь город. Что и требовалось от оставленной картонки.

О случившемся я выслушал ещё три версии от разных клиенток, но все упоминали о загадочной записке. Видимо, милиционеры не решились скрывать её, даже под давлением горкома партии. Вполне возможно, что официально информация не упоминает о записке, и слухи о ней менты запустили специально. Тем более, что уголовники наверняка о ней знают, и это знание может привести к сложностям назначения нового смотрящего взамен убитого. Наверняка, русские воры попытаются помешать очередному грузину занять вкусное и богатое место. Посмотрим, чем закончится вся катавасия. Тем более, что воровской слёт на похороны уже начался.

По пути домой неожиданно обнаружил условный знак о предстоящей стрелке именно сегодня, в девять часов вечера. Времени хватило, чтобы поужинать и переодеться в «рабочую» одежду. На условном месте я встретил Олега в компании с парой незнакомых мужчин. Один из них был уголовником, причём судимым за преступления против личности — хулиганство, грабёж, тяжкие телесные повреждения или убийства. Этот уголовник при виде меня в вязаной маске, тоже узнал во мне оперативника, и заорал, чуть не во весь голос.

— Зачем тут мент? Что за подстава? — При этом крикун сунул руку в карман куртки знакомым жестом. Я машинально зафиксировал его руку и достал из кармана пистолет ПМ, причём, не тот, что передавал Олегу. Быстрый обыск помог разжиться финкой и выкидным ножом.

— Олег, зачем тебе уголовник, да ещё такой психованный? Он же реально начнёт стрелять на стрелке, даже пистолет в наружный карман переложил.

Уголовник, прижатый коленом к сырому асфальту, пытался что-то орать, но я не давал ему воли. Удивлённый Олег недолго любовался изъятым арсеналом и тут же дал команду связать Стаса до конца стрелки. Оружие я отдал своему напарнику, и мы пошли к назначенному месту. По пути я пересказал возможную провокацию, задуманную уголовниками, когда этот Стас начнёт стрелять, а наши оппоненты в ответ расстреляют всех нас из автоматов, например. Стрелковое оружие на Урале даже в советские времена достать было легко.

Пистолеты просто предлагали купить на улице работяги, даже без номеров, совсем неучётные, сам сталкивался в студенческие годы. Так вот, на уговорённой полянке, всё той же, что в прошлый раз, но ставшей значительно грязнее и противней, мы немного вышли из леса. Почти сразу появились наши оппоненты и двое из них двинулись к центру поляны, уже лишившейся остатков снега, который неплохо заменили кучки собачьего помёта. Мы с Олегом тоже направились навстречу, стараясь выбирать тропинку почище. Встретившись в районе центра, мы остановились, как и наши противники. Да, в этот раз с нами пришли встречаться настоящие уголовники, с двумя-тремя судимостями, просто нарисованными на лбу.

— Чего твой мент в маске, бздит, что ли?

На стандартный вопрос Олег заученно ответил: — Боится, что вы после мокрухи побежите жаловаться в милицию.

Затем добавил уже от себя: — Кстати, заберите своего провокатора, не справился ваш стукачок, мочите его сами.

Олег повернулся назад и махнул рукой, по его молчаливому приказу двое наших парней вытащили связанного Стаса и бросили в грязь у ног уголовников. Потом ушли обратно. А Стас оказался дебил-дебилом, настоящий уголовник, решил выпросить прощение у своих кентов. Принялся канючить:

— Они сами меня связали, Шило. Я никого из вас не выдал. Только ствол они отобрали, не смог выстрелить вовремя. Прости, Шило. Я отработаю.

— Вот идиот. — Скривился Шило, машинально вытащил пистолет из своего кармана и пристрелил лежавшего в грязи дурака. Только после выстрела пришёл в себя и медленно направил оружие на Олега со словами: — Кончилась стрелка, всё будет нашим.

Одновременно с выстрелом принялись вытаскивать оружие все переговорщики и все сопровождающие уголовники, оставшиеся на опушке. Я толкнул Олега в сторону, убирая его с линии огня, и присел сам, не захотел падать в грязь. Олег тоже чудом устоял на ногах. Но я дополнительно успел перекрыть у всех противников артерии, ведущие в мозг. Наши оппоненты сначала замерли, затем стали оседать на грязь поляны. Все, роняя оружие из рук. Не дожидаясь реакции других своих коллег, я взял из руки Шило пистолет, простой ПМ. Сходил с ним к лежавшим на краю поляны уголовникам, сделав аккуратный выстрел каждому между глаз. Подобрал лежавший рядом с одним из трупов старый ТТ, вложил его в руку покойника и сделал выстрел в небо.

После чего подобрал работающий, несмотря на год производства, пистолет ТТ, подошёл к остолбеневшему Олегу и всадил по пуле в лбы наших покойных переговорщиков.

— Олег, пошли кого-нибудь к машинам, только с оружием. Пусть застрелят водителей, да быстрее. Нам лишние свидетели ни к чему. — Сам я вернулся к трупам у деревьев и вложил уже мёртвому стрелку ТТ в руку. С этим всё нормально, следы пороховых газов на руке и рукаве у него есть, сомнений, кто стрелял, у экспертов не будет. Потом остановил двоих парней с оружием в руках, бежавших к машинам наших противников.

— Возьмите вот этот обрез, потом оботрёте его и бросите у машины. Понятно? — Парни кивнули и прихватили обрез. Я обломал пару еловых веток и принялся заметать наши следы в грязи, в прямом смысле этого слова. Всё ещё стоявшему Олегу буркну:

— Чего встал, следы заметай, да быстрее, минут через десять менты могут приехать.

Наши парни показали себя на высоте. Без всякой команды обзавелись вениками и в темпе замели все наши следы до самой дорожки, где всё ещё не растаял утоптанный снег. Парни, что бегали к водителям, честно доложились и замели за собой следы, но обрез протянули мне.

— Ну, что с вами делать? Принимай оружие. — Протянул я Олегу кастрированное ружьё и добавил: — Ты в следующий раз уголовников к себе не бери, видишь, какие паскуды?

— Как же узнать, что они уголовники? Где их проверю? — расстроено ответил парень, видимо, понявший всё произошедшее только сейчас.

— Меня приглашай на смотрины, я любого уголовника увижу, даже со спины. Только на метке добавь решётку, буду знать и приду в девять вечера в вашу качалку. Договорились? — Парень кивнул и спросил:

— Вы действительно в милиции работали?

— Примерно в милиции, только в военной. Потому и видят во мне мента уголовники. А я их в любом виде узнАю.

После заметания следов мы организованной группой дошли до гаражей, где расстались. При прощании я несколько раз напомнил всем, чтобы сегодня же постирали одежду и вымылись в душе. А мы с Олегом отправились вдвоём в его подвал, по пути припрятали обрез, не в подвале же его хранить? Уже в городе, оставшись с подельником вдвоём, я снял с лица маску. Вскоре увидели милицейскую дежурку, явно спешившую на место нашей стрелки.

— Отлично, пацаны не успеют пистолеты утащить. Наша имитация имеет шансы стать достоверной. Шестой отдел легко спишет всё на внутреннюю разборку между уголовниками, официально. А не официально, начнут нас искать сильнее. Особенно будут проверять после того, как наша охрана захватит территорию убитых уголовников. Может, придумать отвлекающий ход? — размышлял я, пока Олег поставил кипятиться воду под чай.

Парень тоже понимал опасность, реально возникшую после первых трупов. До этого нашей группировкой никто не занимался ввиду отсутствия криминала в наших кругах. Теперь, после десятка трупов, копать будут сильно, и не только шестой отдел, созданный для борьбы против организованной преступности, но и местная милиция до участковых включительно.

— Надо навести всех на ложный след, только какой? — Бросив заварку в кипяток, Олег уселся рядом за стол.

— Давай объявим, что уголовники были убиты по указанию воровских авторитетов, приехавших на похороны Гиви? А я был тем самым представителем уголовников. И лично убил всех уголовников за то, что те стучали ментам. Как покойный Стас. Поэтому территорию убитых занимать не надо до отъезда из города уголовных авторитетов. Пусть твои парни всё сваливают на приезжих, что-то не поделивших с бандой, как их звали?

— Заводские, они почти все в районе кирпичного завода жили. — Кивнул Олег.

— Решено, завтра собираешь всех своих парней и сообщаешь, что стрелку забили по указанию воров в законе, приехавших на похороны Гиви, которые велели убить всю банду «заводских». А мужик в маске был прислан от авторитетов. Поэтому до отъезда уголовников из города территорию «заводских» велено не трогать. Всё равно часть твоих ребят проговорится, пусть такой слух до милиции дойдёт. Будут к тебе вопросы от других рэкетиров, так и отвечай. Мол, слышал, что «заводские» не понравились приехавшим на похороны Гиви ворам. Потому их территорию никто не трогает.

— Так мы зря, что ли, столько людей перебили? — вспыхнул Олег.

— Нет, их территорию мы начнём занимать, но через пару недель, не раньше. И постепенно. Потому как тех дурачков, что кинутся завтра-послезавтра на освободившуюся землю, начнут проверять шестой отдел и милиция на причастность к убийству. Одну-две группировки проверят, пару человек посадят, посидят особо борзые в камерах, другие умнее станут, — успокоил я своего подельника. После чего мы долго пили крепкий чай, обсуждая рабочие мелочи. И даже крепкий чай на ночь не помешал мне сразу уснуть, как только я пришёл домой. Вот что значит молодой организм — никакой бессонницы, я стал засыпать в любом удобном месте и времени, как в прошлые годы службы в милиции.

Весна уже полностью вступила в свои права, на работу я ходил по чистому, вымытому апрельскими дождями асфальту. К троллейбусной остановке не приближался, надеясь в ближайшие месяцы с Аней не встречаться. А потом, как я полагал, вся моя влюблённость исчезнет. Ну, не хотелось мне разводиться после трёх-четырёх лет семейной жизни. Да оставлять своих детей на воспитание чужим людям не хотелось, той же Валентине Петровне. Чтобы мой сын или дочь выросли с мыслями о коварстве и негодяйстве своего отца? Лучше лишний год походить холостяком, чем стать подонком для своих детей. А несостоявшаяся тёща именно так и будет меня характеризовать, не сомневаюсь.

Мои дела в поликлинике, где я арендовал помещение для массажа, шли в гору. Любопытный женский коллектив доподлинно установил мою официальную биографию, вычислил примерный заработок. Поэтому желающих затащить меня в койку с последующим переходом в ЗАГС были предостаточно. Начиная от симпатичных и не очень санитарок и медсестёр до дипломированных врачей, вплоть до тридцати пятилетнего возраста. Мне уже делали откровенные намёки, что надо сливаться с коллективом в массовых мероприятиях, вроде Восьмого Марта и других праздников. К моему счастью, большинство праздников прошли, кроме предстоящего Первомая и Дня медика. Но их я планировал избежать, а связями в поликлинике старался не обрастать.

Тем более, через своих клиенток, появился выход на заместителя Ельцина по Госстрою Льва Суханова. Вернее, его жену. Более того, мои контакты обещали обязательно сообщить мне о приезде жены Суханова в Свердловск. Сюда по старой памяти часто прилетали, как Ельцин, так и сам Суханов, как я понимаю, для поддержки электората. Увы, через властные структуры найти выход на телохранителя Бориса Николаевича не получилось. А в целом, жизнь оставалась спокойной, и то, что планы не исполнились, меня особо не напрягало. В своей работе оперативником я привык, что не все задумки сбываются. Можно месяцами работать над раскрытием преступления и ничего не добиться, а можно раскрыть сложное убийство буквально на второй день — такова жизнь.

Тем более, что кроме моих планов стать под крыло будущего президента, оставались разборки с уголовным миром, женитьба и многое другое. В частности, обзаведение машиной. Её по моей просьбе пригнал Николай Сергеевич из Перми, а права он отдал ещё раньше, когда меня из СИЗО освободили. Но работать со мной снова Сергеевич отказался.

— Старый я стал, Федя, нервы ни к чёрту. Давеча инфаркт схватил от переживаний. Не поверишь, в сорок пять лет инфаркт образовался, так нервничал из-за твоего ареста.

— Вопросов нет, Николай Сергеевич, дай бог тебе здоровья. — Мы распрощались, я напоследок сунул ему пару тысяч долларов. Ему сказал, что за сохранение машины, хотя она полностью вряд ли стоила такую сумму. Но отставной майор здорово помог мне, деньгами такую помощь не измеришь.

Жизнь, тем временем, текла своим чередом. Смотрящим над рынком и прилегающим районом уголовники поставили Васо Старого. Упёртые люди, эти уголовники, тупят по-страшному. Зато приставили к нему целых трёх телохранителей, в три смены охранявших авторитета. Под это дело, как я предполагал, попали под замес самые глупые и наглые уголовники, сунувшиеся на освободившуюся территорию убитых рэкетиров.

Первая группировка просто пропала в полном составе, видимо попали под горячую руку ворам, приехавшим на похороны. Даже трупы не нашли, закопали глубоко и надёжно. Вторая группа уголовников, рискнувших занять свободное место, почти полностью уселась за решётку. Причём, многие из них по смешным обвинениям, вроде хулиганства, избиения подружек и жён, за которые никого не арестовывают. Вот и говори после этого, что при советской власти милиция была сплошь порядочной, а коррупция появилась только после девяносто первого года. Олег не спешил, и приступил к «охране» кооператоров после отъезда последнего вора в законе из Свердловска. Причём, действовал осторожно и аккуратно, как мы обсудили. А новичков в обязательном порядке показывал мне, полностью избегая брать к себе в группировку уголовников.

Пользуясь интересом к себе, я арендовал дополнительный кабинетик рядом со своим помещением, с окном во двор поликлиники, где арендовал место для своего «бизнеса» и добавил в услуги кооператива возможности лечения. Благо, в законах не было указано, какой диплом медика нужно иметь для подобных занятий — хирурга, кардиолога, терапевта или санитарного врача. Да и необходимость прохождения интернатуры законодатели тоже забыли указать, получил диплом и работай! Без всякого стажа и опыта, на свой страх и риск. Впрочем, я подстраховал свои услуги, распечатал в типографии пару сотен типовых договоров об оказании медицинских услуг. Тех самых договоров, что мы подписываем каждый раз при платном лечении, где указано, что за результаты лечения врач не отвечает, а больной не имеет к нему никаких претензий в любом исходе лечения, зато обязывается оплатить само лечение в указанной сумме.

Так я дожил до начала июня, когда Сергеевич и пригнал мою копейку из Перми. Сразу всплыли все проблемы, связанные с машиной, самой главной из которых стало отсутствие гаража. Пришлось решать своими силами, потому как даже покупка гаража не гарантировала от кражи. И я занялся этим сразу, едва попрощался с Николаем Сергеевичем. Хотя некоторые приготовления уже сделал.

Я поставил на машину сигнализацию, не обычную, которая срабатывала после попыток открыть дверцу. От кражи колёс такая сигнализация не спасёт. Свою сигнализацию мне изготовили умельцы-электронщики, с которыми я целенаправленно познакомился два месяца назад, едва принял решение обзавестись своим транспортом. Они изготовили мне два объёмных датчика, привязанные к моей копейке, один я пристроил в кабине, второй в багажнике. И третью сигналку мастера электронных дел приспособили под контакт с поверхностью кузова. Благо кузов машины был металлический и отлично проводил электричество. Таким образом, сигнализация срабатывала не только на приближение к моей копейке, но и на прикосновение к кузову.

После нескольких контрольных проверок, я пристроился ставить машину у себя под окном, что дома, что на работе. Буквально в первую же ночь сигналка сработала, не дожидаясь десяти вечера. Из окна я увидел, как двое подростков тупо пытаются сломать отмычками замок в водительской двери. Пришлось их сразу усыпить, чтобы одеться и выйти на место попытки угона. Вызывать милицию было бесполезно, любая попытка проникновения в машину максимум тянула бы на детскую шалость. Даже бы уголовное дело в отношении великовозрастных детин никто не возбудил. Пришлось наказывать своими способами, не очень толерантными. Я взял обоих за шиворот и потащил по грязи, покрывшей всю землю после недавнего дождя, в сторону гаражей.

Благо, моя фантастическая сила никуда не делась, а куртки пацанов оказались крепкими. Заволок обоих за ближайшие гаражи, где тщательно обыскал всё ещё спящих парнишек. Ничего интересного в карманах не оказалось, пришлось их поставить вертикально и привязать лицом к относительно толстым деревьям. А, чтобы они никого не будили своими криками, заткнуть рты кляпами. Прикинув ночную температуру, приспустил обоим штаны сзади, чтобы видно было исключительно пятую точку. До смерти не замёрзнут, а возможная простуда меня не волновала. Зато позора будет больше, чем достаточно, особенно среди их приятелей, воров и хулиганов. Да и многочисленные комары так поработают, что угонщики неделю сидеть не смогут.

Потом уже привычно замёл свои следы и вернулся домой, с чистой совестью и надеждой выспаться. К моему удивлению, целых две ночи к моей машине никто не подходил, зато на третью ночь опять сработала сигнализация, на сей раз часа в два ночи. Первым делом я усыпил всех, кто был возле моей копейки, не разбираясь в темноте, кто там и чем занимается. Потом оделся и вышел к машине. На этот раз, судя по возрасту тридцатилетних мужчин и судимости одного из них, работали не хулиганы. Да и цель их стала понятной при наличии нескольких кирпичей поблизости. Воры пришли снимать колёса, которые в эти времена были, как всё остальное в СССР, невероятно дефицитным товаром. При продаже с рук уходили моментально.

Размышляя, что делать с ворами, я машинально отмахнулся от жужжащих комаров. Хоть они меня не могли прокусить, но рефлексы никуда не денешь. А этим летом комаров народилось неожиданно много, видимо, погода поспособствовала. На этом я и решил ограничиться. Пользуясь темнотой, притащил воришек к автобусной остановке, где раздел всех по пояс. После чего привязал к металлическим опорам остановки, кляпы решил не вставлять. А для лучшей памяти перекрыл им мочевые каналы, чтобы помучались с восстановлением, может, поумнеют на больничной койке. Благо лечили пока бесплатно, но кормили в больницах не очень, пожалуй, можно сравнить с колонией.