Глава 25 · Неожиданный выход

Едва я разобрался с ворами возле своей квартиры, как моей машиной заинтересовались посетители поликлиники, или их знакомые, а может, вовсе мимо проходившие любители чужого. К этому я был готов, ставил свою копейку под окном кабинета. В одно прекрасное утро сигнализация сработала. Выглянув в окно, я усыпил вора, извинился перед клиенткой, накрыл её простынёй и вышел во двор поликлиники, заросший клёнами и дичками яблони, под которыми густо росли всякие сорняки. Я едва проезжал по ним к месту своей парковки, благо был единственным автолюбителем среди сотрудников поликлиники. Возможно, кто-то владел машинами, но благоразумно держал их по советской привычке в гараже, торжественно выводя своего колёсного друга по большим праздникам или для поездок в сад-огород.

Уверен, с началом сильных дождей, придётся прокапывать дорожку с отводными канавками к месту парковки. Но как раз штыковая лопата не покидала мой багажник, вместе с запаской, насосом и топором. Это обязательные предметы в советское время для каждого водителя, не считая вулканизатора, пары запасных камер и запаса резины на заплаты. У меня даже цепи для колёс были в запасе, монтажка и многое другое. Одним словом, багажник не пустовал. Именно к этому багажнику и воспылал интересом одинокий воришка, судя по татуировкам, дважды судимый за кражи. Бедняга, благоухая крепким перегаром, просто искал доход, чтобы опохмелиться. Как его понимаю! Что не помешало мне оттащить уснувшего мужика за шиворот в сторону, снять с него похмелье, но расслабить некоторые мышцы в районе попы.

Теперь воришке будет чем заняться в густых кустах заднего двора поликлиники до самого вечера. Интересно, расслабление мышц у меня получается на двое-трое суток по желанию, а другое воздействие, вроде сна, всего лишь на четверть часа. Надо потренироваться, может, объединить оба воздействия, или что-то другое придумать? В этом направлении мне ещё учиться да учиться. Вернувшись в кабинет, я закончил массаж пациентки, больше в тот день никто к моей машине не приближался. Но запретный плод сладок. Не прошло и пары дней, как в пятницу, после обеда, опять сработала сигнализация на мой карманный брелок. На сей раз, к машине нагло подошли двое громил и принялись стучать кулаками по крыше копейки.

К этим хамам я решил не выходить, жирно будет бросать клиента из-за любого шума. Я сразу расслабил нужные мышцы у громил, даже не вводя их в сон. Стучать прекратили сами, метнувшись в кусты, где засели прочно, я уверен, что надолго. Сотовых телефонов нет, а пешком они смогут выйти только в потёмках, которые в июне наступают довольно поздно. Больше до праздника желающих приставать к моей машине не было. Ни на работе, ни дома. Увы, это не стало поводом расслабиться, приближался День медика. Если от демонстрации на Первое Мая мне удалось отвертеться, под предлогом, что я не работник поликлиники, то перед Днём медика меня официально предупредили и пригласили. Причём не коллеги медсёстры или врачи, а сам главный врач.

— Понимаете, коллега, нас мужчин в поликлинике довольно мало. Ваше появление отвлечёт внимание от нас, помогите, чисто по-мужски прошу. Тем более, все сотрудники уже знают, что Вы получаете диплом о высшем медицинском образовании. — Поставил меня перед фактом главный врач, порадовав меня полным отсутствием намёка на разрыв аренды помещения, как мог поступить на его месте любой хамистый или практичный начальник. Человек был порядочный и не путал работу с отдыхом. Пришлось пойти ему навстречу и принять участие в праздновании.

Соответственно, внёс свою долю в складчину, впятеро бОльшую, чем скидывались остальные. Хотя мог и оплатить накрытый стол, но это уже лишнее. Выпендриваться не стоило. Удивляло только одно, откуда женщины узнали о моём обучении в мединституте? О нём я сообщил только в налоговую инспекцию, неужели прохиндейки и туда добрались? Впрочем, напугать меня было сложно, после милицейских пьянок и гулянок вместе с педагогами. У нас же совпадали два праздника — День уголовного розыска и День учителя, оба праздника выпадали на пятое октября. А с пьяными учителями могут сравниться лишь пьяные медики.

Именно в этом я убедился в ходе праздника, когда мне пришлось дважды себя протрезвлять. Как держались на ногах мои коллеги, не знаю, видимо, более активно закусывали. За вечер мне пришлось потанцевать со всеми женщинами, даже с заместителем главного врача, почтенной замужней женщиной лет пятидесяти. С лица я едва успевал стирать разноцветную помаду. К счастью, мои коллеги-врачи, оказались не ревнивыми, лишь вздыхали с облегчением. Да и прочих скандалов удалось избежать. Однако, когда поздним вечером пришло время расходиться, меня крепко взяли под руки две мои одинокие ровесницы. Врач-хирург Наталья и медсестра неврологии Ольга, несмотря на опьянение, хором заявили, что поедут ко мне домой, якобы для продолжения банкета.

Спорить с ними я даже не пытался, тем более, что приехала машина, с водителем которой заранее договорился на половину двенадцатого вечера. Знаю все эти корпоративы, долго живу, уже второй раз. Учитывая, что нас трое, поехали в пустующую двухкомнатную квартиру. Она, хотя и пустовала, но порядок в ней был наведён соответствующий, чтобы случайные уголовники или другие гости не подумали о пустующем жилище. Продукты в холодильнике были, как и стандартный набор из бутылки водки и бутылки вина, не было лишь хлеба, что нам совершенно не помешало. Как я и подозревал, после первой же рюмки женщины захотели спать. Обеих я устроил на своей кровати-полуторке в спальне. Сам пристроился на диване, который пришлось расстелить. Иначе простыня там сбивалась, не люблю спать без белья. По опыту милицейских дежурств помню, как утром пахнет в кабинете, кто бы там не спал в одежде.

Даже после дежурства молодых и трезвых следовательш и оперативников, в кабинете витал неприятный запашок. А спать в одежде часто приходилось. Я даже после себя чувствовал запах в кабинете, если приходилось ночевать. Поэтому предпочитаю спать на белье и раздетым до трусов, майку или футболку никогда не носил. Девушки уснули подозрительно быстро, что меня только радовало. В молодости ходила поговорка среди моих друзей бабников — два мужика в квартире с одной женщиной всегда между собой договорятся. А две женщины в квартире с одним мужчиной безнадёжное дело. Сама не гам и другой не дам, как говорится. Потому я тоже уснул почти сразу, тем более, что впереди нас ждал рабочий день, да и вечер был бурный и насыщенный, какой уж тут интим.

Ночью неожиданно, проснулся от прикосновения обнажённого тела. Только открыл глаза, чтобы рассмотреть в полумраке лицо Ольги, как с другой стороны ко мне прижалась Наталья, тоже в костюме Евы. Вот и говори после этого, что в СССР секса не было! Развлекались мы долго, я едва успевал восстанавливаться, мысленно вознося хвалу своим ресурсам. Только и думал, чтобы не опозориться, а получилось гораздо хуже. Эти резвушки решили не выпускать меня, такого могучего, из своих шаловливых ручек. Они не только не ушли с дивана до утра, но и уснули со мной в обнимку. Утром я проснулся как обычно рано, хотя удалось поспать не больше трёх часов, попытался перелезть через Ольгу, чтобы сходить в санузел.

Но всё таки зацепился, понятно чем, и разбудил женщину, из-за этого пришлось отвлечься на несколько минут. Потом всё-таки добрался до первоначальной цели, и когда я посвежевший вышел из ванной, направился на кухню. Там застал уже Наталью, опершуюся руками о кухонный столик.

— Я тоже хочу, — без тени смущения обернулась ко мне гостья во всей своей откровенной красе. Куда деваться? Да и мой организм после душа оказался вполне работоспособен, но от столика мы перешли к подоконнику. Тот хотя бы не шатался и не стучал в стену. Оставив через некоторое время девушку в кухне, я вернулся в залу за трусами. А хитрая Ольга, тоже не собираясь одеваться, уже шла на кухню. Там подружки, смеясь и шутя, вместе готовили завтрак. Хоть и без хлеба, но сыр имелся, как и десяток яиц. Поэтому яичницу употребили с кусочками сыра вместо хлеба, запили всё это богатство чёрным кофе. Пока обе мылись в душе, к счастью, отдельно, я сбегал за машиной. Вторая квартира была недалеко, и там я переоделся, чтобы заехать за своими подружками, как положено.

Заезжать к себе домой, чтобы переодеться, они не стали, заявив, что в поликлинике имеются чистые халаты, чего вполне достаточно. В эти времена не было у медиков элегантной униформы разных оттенков, все носили белые халаты и белые же шапочки, по крайней мере, в провинции. Многие девушки, надевали халаты прямо на бельё, особенно летом. На работу Ольга с Натальей гордо шли со мной, взяв меня под руки с двух сторон. Радовала эта ситуация меня одним большим плюсом — многожёнство у нас запрещено. То есть, жениться мне на Ольге и Наталье не придётся. Зато от других претенденток на моё тело и кошелёк женщины меня избавили. С этого дня мы стали жить втроём, девушки заканчивали рабочую смену раньше меня. С удовольствием ходили в магазины, заезжали домой, чтобы вечером около девяти часов приехать в мою двухкомнатную квартиру. Денег они не просили, но я сам предлагал им, и неплохие суммы, которые мне холостяку и не приходило в голову, куда потратить.

Подружки меня удивили способностью тратить неплохие деньги при всеобщем дефиците и пустых магазинах. Я даже подумывал съездить с ними на Чёрное море в сентябре, в самый бархатный сезон. А пока мы притирались друг к другу, развлекаясь разговорами по вечерам. По телевизору кроме программы «Время» можно было любоваться лишь прямыми трансляциями многочисленных заседаний съезда народных депутатов. Но и этот зоопарк вскоре надоел, переключились на общение. Обе женщины оказались очень информированы не только по своим коллегам, это понятно. Они неплохо знали ситуацию в целом по городу, особенно среди власть имущих.

Причём их сведения значительно отличались от информации, подаваемой женами власть имущих. Те знали, так сказать, официальные сведения, полученные от своих мужей и подружек. Которые тоже видели почти исключительно внешнюю, официальную сторону жизни. Мало кто из женщин будет общаться с любовницами своего мужа. А Ольга с Натальей вдоволь насмотрелись на неофициальную, скрытую сторону жизни партийных секретарей, инструкторов горкомов и райкомов партии, включая туда руководителей крупных предприятий, в том числе, и управления строительства, где подвизался незабвенный ЕБН. Его, кстати, до сих пор из строительных структур не уволили, он всё ещё числился каким-то заместителем в Госстрое.

Чего только не рассказали мне Ольга с Натальей, получавшие много информации от своих коллег из всех медицинских структур, в том числе из специализированной клиники, обслуживавшей партийных и советских руководителей Свердловска. Не говорю об официальной проституции, которая царила в комсомольских структурах, полных симпатичных и безотказных инструкторш, являющихся непременными участницами выездных партийных заседаний в закрытых санаториях и домах отдыха. Об этом знали все более-менее адекватные советские люди конца восьмидесятых годов. Девушки сыпали фамилиями, практически незнакомыми мне, партийного и советского руководства, к которым вызывали медиков.

Большинство из них выводили из запоев, кто-то попадал с инфарктами в больницы, как правило, закрытые. Случался и откровенный криминал, вроде ножевых ранений или переломов носа и челюстей. Все происшествия с номенклатурой, конечно, не проходили по милицейским сводкам и спускались на тормозах, вплоть до случайных дорожных со смертельными исходами. Ну, понятно, это всё мне было знакомо из прошлой жизни. Но одна случайно мелькнувшая фамилия привлекла моё внимание особенно.

— Мы тогда приезжали откачивать Ельцина, он дядька хороший, но иногда увлекается. Вот мы и приехали к нему в закрытый санаторий. Капельницу поставили, давление смерили, сидим, ждём. А тут мужик какой-то заходит в гражданском костюме, но с пистолетом под мышкой, страшный такой. И давай у нас документы проверять. Понятно, что документов ни у кого нет. Так он такой шум поднял, когда от нас вышел. Мужчина, что характерно, не местный, фамилия у него странная — Коржаков. Сразу видно, что из КГБ, недоверчивый и сердитый. Нас потом всех заставили на выезды к Ельцину документы брать обязательно. — Ольга закончила менять бельё на диване и пошла в душ, в тот день горячая вода была, все спешили сполоснуться.

После душа девушки уселись перед зеркалами, наводить порядок на голове. Наташа после причёсывания внезапно спросила меня:

— Федя, ты наш ровесник, почему выглядишь моложе нас?

Я тоже подошёл к зеркалу, присмотрелся к своему лицу внимательнее, действительно, многих маленьких морщинок на шее и лице у меня не было. Зато имелись у моих подружек. Из-за этого я выглядел десятиклассником или студентом младших курсов. Задумался. Потом догадался, что это получилось из-за более толстой кожи, которую я себе сделал, чтобы не кусали комары. Понятно, что рассказывать это девушкам не рискнул.

— Это, наверное, из-за крема, который научила делать моя бабушка, я пару раз его опробовал, да забросил. Хотите, для вас сделаю?

— Очень хотим, — обняли меня подружки, чтобы сразу потащить в кровать. Я порой удивлялся их невероятной страстности, мне казалось, я с женой в молодые годы так часто не хотел контакта. А Ольга с Натальей использовали каждую свободную минуту для этого удовольствия. Или я забыл себя в молодости? Трудно правильно оценить свои желания спустя полвека?

Однако, этот разговор я не забыл, и уже на следующий день намазал лица обеих подружек обычным кремом, купленным в ближайшей аптеке. Во время втирания я применил к обеим девушкам своё умение уплотнения кожи, но не в полной мере, намереваясь окончательно закончить всё на следующее утро. Правда, внимательная Наталья обнаружила открытый тюбик крема на столике и удивилась.

— Ты нас обычным кремом намазал? Просто для рук?

— Конечно, а ты хотела лежать полчаса с грязью на лице? Могу завтра так сделать, только результат не изменится. В крем я добавил концентрат бабушкиного рецепта, он с лица не смоется нужное время, хотя бы.

Вот я дурак, поленился сварить какой-либо отвар, хотя бы из еловой хвои, она вроде не аллергенна? В следующий раз обязательно сварю и наглядно размешаю при них в обычном креме для рук. Запах хвои отобьёт любые возможные примеси, пусть проводят анализ, хоть в медакадемии.

Так я и сделал. Рано утром сбегал в ближайший парк, надрал хвою ели пополам с сосновой, да отварил всё в ковшике на газовой плите. Обе подружки проснулись от сильного сочного запаха лесной чащи. Я, к тому времени, выкинул хвою в форточку, где её никто не найдёт среди выросшей травы. А в коричневом отваре смочил два бинта, которого подружки натащили домой больше, чем достаточно. Всё равно, больше принести с работы нечего. Этим коричневыми лентами бинтов я накрыл лица девушек вместе с шеей и попросил их полежать неподвижно полчаса. После чего всё, вместе с тюбиком крема, демонстративно выбросил в мусорное ведро.

— Действует только свежий отвар, через полчаса можно всё выкидывать, — пояснил я недоверчиво смотрящим на меня девушкам. Вздохнув, добавил: — Вы лучше умойтесь, почистите зубы и сядьте перед зеркалом. Да недолго, иначе завтракать один стану.

Девушки оказались в потрясении, увидев свои разглаженные лица. Всё утро они бегали от зеркала к зеркалу, не веря своим глазам. Фактически, по меркам двадцать первого века, я обколол их лица уколами ботокса, только безвредными и бесплатными. Наконец, посадил их рядом на диван, сам уселся напротив.

— Предупреждаю один раз, если не послушаете меня, сразу расстанусь, с обеими, понятно? Это мой семейный секрет, никого из подружек и родственниц я омолаживать не стану. Между прочим, с прежней своей девушкой я расстался именно из-за того, что её мама разболтала мой секрет. Я обычный массажист, услуги которого стоят очень дорого, лечением и омолаживанием заниматься не собираюсь. Поняли?

— Поняли, — хором сказали обе, кивнув головами.

Вроде самостоятельные и неглупые, может и промолчат. Изменение внешнего вида я рекомендовал отнести обеим на сеанс апитерапии, мол, мастер скрытничает, работает без лицензии, а пчёлы с Кавказа. Поэтому ни адреса, ни имени не знают. А самым наглым подружкам рекомендовал отвечать словами из сериала «Место встречи отменить нельзя».

— Ты почему такая любопытная, не стукачок ли ты, часом, милицейский? — По опыту могу сказать, действует неплохо, особенно в более грубой, мужской форме.

И мои надежды оправдались, девушки смогли выдержать осаду своих знакомых и родственниц почти неделю. Самых наглых выпроваживали рекомендованными мной словами. Да так успешно, что эти хабалки стали распространять слухи о связях Ольги и Натальи с КГБ или МВД. Дескать, неспроста они такие наглые, наверняка проверяют тайные разработки спецслужб. Дали подписки о неразглашении, потому и молчат обе. Насколько в это поверили, сказать не могу, но результат появился, всех любопытных, как рукой сняло.

Я, к тому времени, со дня на день ждал результатов от своих многочисленных осведомителей, которых ориентировал на установление летней резиденции Бориса Ельцина. Это пока он простой депутат Государственной Думы РСФСР, ушедшей после многочисленных заседаний на летние каникулы. Вся Россия любовалась на их заседания, больше напоминавшие кинокомедии или обезьян в зоопарке, нежели работу законодателей. Там Ельцин пока держался относительно скромно, даже в трансляциях появлялся исключительно трезвым. Но наиболее толковые люди давно поняли, куда ветер дует. Не каждого простого депутата охраняет полковник КГБ, явно к ЕБН уже потянулись самые шустрые приживалы и прилипалы.

А я просто знал будущий расклад, надеясь получить свой профит из близости к алкоголику. Независимо от того, сколько побуду вблизи Ельцина, получу достаточную и прочную защиту от всех правоохранительных органов. Особенно, если удастся создать дружественный контакт с Коржаковым. Помнится, все бывшие приятели и помощники Бориса Николаевича, даже отправленные в отставку или ссылку, под суд или арест никогда не попадали. Вот в эту неприкасаемую когорту и захотел я попасть по возможности. А именно сейчас, пока доступ к телу фактически не ограничен, самое время завязать знакомство. Продемонстрировать самый нужный свой навык — снятие похмельного синдрома.

Уверен, этим страдает не только Ельцин, но и Коржаков с приближёнными лицами. С кем ещё пьянствовать ЕБН, кроме главного охранника? Возможно, ещё с зятем, но маловероятно. Иначе бы не развелась дочь первого президента. Или потому и развелась, что муж стал закладывать за воротник вместе с тестем? В любом случае, сейчас в моих планах самое главное — установить, где проводит депутатские каникулы ЕБН. По работе я озаботил свою секретаршу приближением летнего отпуска, да и сам переносил запись новых клиентов на осень, ближе к середине или концу сентября. Самых нахальных откровенно спрашивал:

— Вы действительно считаете, что я не имею права на отпуск? Или Вам наплевать на мои желания? Я не государственный служащий, между прочим, могу просто свернуть свою лавочку и уехать в Москву.

Так и заканчивался очередной рабочий день в конце июня девяностого года, в напряжённом ожидании информации по Ельцину. Из клиентов остались буквально пара человек, с которыми я планировал закончить массаж завтра. Тут в приёмную, где мы с секретаршей мирно попивали чаёк перед концом рабочего дня, зашёл без стука молодой человек лет тридцати. Несмотря на его гражданский вид, сразу была заметна принадлежность к оперативникам МВД. Судя по возрасту, старший лейтенант или капитан, скорее первое.

— Здравствуйте, я из милиции, — мужчина продемонстрировал нам своё удостоверение. Действительно лейтенант, оперативник уголовного розыска, с «редкой фамилией» Петров Алексей Алексеевич. В принципе, хоть не Иванов, и то ладно, говорят, их количество по последней переписи значительно снизилось. В своей старой жизни я знавал многих Ивановых, и ни одного русского среди них не было. Даже чистокровная незамужняя татарка была по фамилии Иванова. Такие вот перверсии нашей жизни. А лейтенант продолжил: — Мне бы с Фёдором Кузнецовым поговорить.

— Пойдём в массажный кабинет. — И я прошёл первым, сразу поставив оперативника перед фактом общения на «ты». По возрасту мы примерно ровесники, а настоящий оперативник с подозреваемым редко говорит на «вы». И это не от хамства, а от необходимости точности в разговоре. Либо ты лично украл (убил, изнасиловал и так далее), либо непонятные вы (кто вы, какие вы, сколько вас и тому подобное). Самому приходилось сталкиваться с такими непонятками, потому опытные оперативники и предпочитают говорить именно на «ты». В мозгу крутилась одна мысль, где я наследил?

Где же? В стрелках с Олегом? В убийстве Самарского? Или ещё где-то? Может, привет из Перми, Очёра, или грехи настоящего Кузнецова?

Конец первой книги.