3

Расправив крылья и поймав встречный воздух, я направилась к женскому крылу, вспоминая карту замка. Быть в комнате Айны мне ещё не доводилось. Её комната была смежной с покоями дивы Миниты, но без балкона. Опустившись на него и сложив за спиной тяжёлые крылья, я прошла в просторную спальню цвета морской волны. Тут пахло дорогими духами, на столике стояла ваза с ягодами, а кровать под балдахином была тщательно застелена. В комнату Айны вела тёмно–синяя запертая дверь. Взломав панель, я в два счета открыла замок, и дверь с тихим щелчком ушла в сторону.

Неясный страх просочился в сознание, но я не отступила, перешагнув через порог и оказавшись в уже не такой большой спальне, как позади. Тут было темно даже не смотря на льющийся из окон свет. На полу раскиданы игрушки и платья, кровать опустошена, а в углу сделан хлипкий шалашик. У дверей стоял поднос с так и не тронутой едой. Взяв миску супа и лепёшки, я подошла к шалашу из большого белого покрывала, закреплённого к столу и поддерживаемого палкой из гардероба.

– Айна, можно к тебе?

Присев напротив входа, я взглянула в крохотную щёлку, заметив тусклый свет жёлтой лампы.

– Если ты хочешь, чтобы я ушла, я уйду… я и сама рада уйти после всего, что произошло, – призналась я, скрестив ноги и отложив миску. – Понимаешь, то, что я сделала… это была не я. Я не хотела никому причинять зла, и если бы могла, остановила бы Ориаса. Но у меня нет столько сил… я слабая и ничтожная, я смогла только выпросить жизнь Дамеса… мне так жаль, что я не удержала тут Лаи…

Меня вновь пробрало на слёзы, стоило вспомнить ужас на лице золотой хиимки и страх, когда её схватили. Она добралась уже до Бароний? Встретила там брата? Я не хотела думать дальше, боясь, что мысли станут тёмными и жестокими.

– Мне очень жаль… я хочу тебе пообещать, что всё изменится, что мы заживём так, как раньше, но не знаю, получится ли это сделать. Я такая же пленница в этом месте, как и ты. Ориас, он… он использовал меня. С самого начала знал, кто я, и, наплевав на всё, что я чувствовала, приказал убить… прости меня, Айна… я понимаю, что ты злишься и ненавидишь меня не меньше Ориаса… понимаю, что мне лучше было оставаться на Орике или вовсе на Земле, и никогда не вмешиваться в ваши жизни.

Я взглянула на сжатые до побледнения пальцы.

– Не делай только хуже. Я хочу помочь тебе, защитить… дай мне хотя бы на это надежду, иначе я не вижу смысла здесь больше находиться… мне претит быть игрушкой Ориаса. Если я ненавистна тебе, если ты не желаешь меня видеть… я больше никогда не потревожу тебя ни своим видом, ни своим голосом. Мне легче утопиться… прощай.

Я поднялась на ноги, как что–то сжалось на крыле, заставив обернуться. Из шалаша выглядывала рука, сжимаясь на моих острых перьях и даже не замечая выступившую на коже кровь. Осторожно приподняв ткань, на меня взглянули два лазурных глаза, в которых застыли слёзы. Не выдержав, я присела напротив Айны, притянув её к себе и зарыдав. Обняв меня за шею и уткнувшись носом в плечо, Айна тихо всхлипнула.

– Прости меня… – прошептала я. – Я должна была тебя защитить… прости…

Айна утёрла свои слёзы, взглянув на меня невозможно голубыми глазами.

– Останься… – прошептала она.

– Останусь… конечно останусь…

Она едва заметно улыбнулась, отстранившись и открыв вход в шалашик, скрывшись там. Спрятав крылья, я последовала за ней, встав на четвереньки.

Пол Айна выложила из подушек и одеяла, а у стены стояли голограммы фотографий Дамеса, дивы Миниты, даже Ориаса. Тусклый жёлтый свет освещал хлипкое укрытие девочки, в котором она спасалась от остального мира. Устроившись рядом с ней, стараясь не задеть стол над головой, я обняла Айну. Устроив голову на моей груди, она тихо прошептала:

– Я скучаю по Дамесу… и старому Ориасу.

– Я тоже, – призналась я, гладя её по светлым кудряшкам и смаргивая слёзы.

– Дамес… с ним же всё будет в порядке?

– Я… надеюсь, что да.

Дамес на Гронде, планете, куда ссылают всех тех, чьё преступление слишком мелочно для Серфекса. Гронд – это объединение нескольких десятков каменных планет, в которых днями и ночами добывают специальный газ для терраформирования некоторых планет, особенно старых, на которых ещё есть живые и разумные существа. Это крайне нестабильный газ, который если взорвётся, погребёт всю технику. На отдельных планетах есть драгоценные камни и металлы. А ещё там водятся земляные черви, из–за которых постоянно обваливаются шахты и гибнут сотни.

Дамесу отрезали крылья, унизили перед всеми и загубили его достоинство. Ему там будет сложно, он вряд ли даже трилун протянет. Но всё же я надеюсь, что он выживет. Как его оттуда вытащить, я не имею ни малейшего понятия. От пыли, что окружает планеты плотным шлейфом, можно умереть от одного вдоха. Неподготовленным туда не имеет смысла соваться.

– Ориас не причинит тебе вреда, – тихо прошептала я. – Ты ему дорога…

Я надеюсь на это. Надеюсь, что он не придумал все эти чувства к Айне, и что ей действительно нечего его опасаться.

В комнате стало темнее. Айна уже посапывала, наконец–то уснув и прижимаясь ко мне. Обняв её, я удобнее облокотилась об стену, позволив себе закрыть глаза. Впервые я наконец–то уснула, проснувшись от чьих–то тихих шагов. Сон ещё стоял в глазах, не желая отпускать после бессонных ночей. Шаги стихли, и тихий голос развеял тишину:

– Можешь забрать её к себе.

Вновь шаги и тихо закрывшаяся дверь. Я выдохнула, поняв, что всё это время не дышала.

Интересно, как долго здесь был Ориас? Только пришёл или стоял за дверью и слышал всё, что я сказала Айне? Но он разрешил мне взять её к себе. Может, Цербер всё же намекнул ему, что Айне одной будет только хуже, и Ориас согласился с ним?

Аккуратно взяв девочку на руки, я выползла из её шалаша, выпрямившись и подойдя к дверям. За ними никого не было: ни Императора, ни Мародёров. Коридоры были на удивление пусты, лишь белый свет звёзд проникал через окна, освещая путь. Я шла не торопясь, вслушиваясь в тишину дворца и так неспешно дойдя до своей комнаты. Осторожно положив на не застеленную кровать Айну и смахнув с её лба светлые пряди, я присела рядом. Сипло вздохнув, она повернулась набок, укрывшись светлым крылышком.

– Я буду рядом, – наклонившись, прошептала я. – Ты всегда можешь положиться на меня… – проведя костяшками пальцев по тёплой щеке Айны, я уже громче произнесла: – Спасибо.

– Я сделал это не ради тебя.

Сердце противно сжалось в груди. Выпрямившись, я повернулась в сторону раскрытых дверей. На пороге, облокотившись об косяк и скрестив на груди руки, стоял Ориас. Его глаза даже сейчас тускло сверкали изумрудом. Кивком головы он позвал за собой. Укрыв напоследок Айну одеялом, я вышла из комнаты, остановившись напротив враса.

– Цербер сказал, что ты можешь ей помочь, – произнёс Ориас.

– Я хочу ей помочь, но после того, что ты сделал… это будет трудно. Могут возникнуть сложности. И не приказывай мне вернуть всё как было, – опередила его я, заметив в глазах враса возражение. – Ничего как раньше уже не будет. Прикажи ты мне хоть именем Императора, я не смогу заставить Айну вновь улыбаться при тебе.

Губы Ориаса плотно сжались, и он отвёл взгляд. В его глазах я заметила сожаление, с каким–то облегчением подумав, что хотя бы тут он не лгал. Его чувства к Айне были настоящими.

– Я скоро женюсь на ней, – вдруг произнёс он. – Для укрепления трона.

– Ты… серьёзно? – внезапно охрипшим голосом переспросила я, шагнув к нему. – Нет, ты не можешь… Ориас, она же ещё ребёнок!

– И этот ребёнок поможет мне удержать Империю, – сверкнув в мою сторону глазами, сухо ответил Ориас. – Она чистокровная, истинная Грандерил, в отличие от меня.

Его хвост дёрнулся у ног, а крылья заметно опустились.

– Я знаю, что делаю. И чем раньше так поступлю, тем будет лучше…

– Кому – лучше? – перебила я. – Только тебе будет лучше, а не ей… мне стоит напомнить, что она видела, как ты отрезаешь Дамесу крылья? Ориас, она готова была ради тебя ослушаться приказов дивы Миниты, а сейчас видит тебя в своих ночных кошмарах! И не одна она! Ты разрушил всё, что у неё было, а теперь думаешь, что она смирится с этим?

Я спокойно ответила на взгляд Императора, не собираясь отступать.

– Ты забываешь кое о чём, Ориас. О наших чувствах… скажи, ты и вправду думаешь, что у меня нет души? Что я создана для того, чтобы исполнять приказы? Возможно, двенадцать лет назад я была машиной без чувств, но я этого не помню. И очень мечтаю вновь забыться.

Я отвернулась, шагнув к двери.

– Я всегда думал, что ты и тебе подобные не имеют ни разума, ни души, – остановил меня Ориас. – Я нигде не нашёл доказательства того, что у вас есть чувства… ты что–то помнишь из своего прошлого. Так скажи, есть ли в нём чувства?

Молча обернувшись, я тихо ответила:

– Отчаянье. Вот что я тогда чувствовала. Каждый день: ночью, утром, во время тренировок, когда ложилась на операционный стол… одно и тоже чувство. А после, когда центр разбомбили, страх и надежду. Надежду, что всё это закончится и станет по–другому. – Я замолчала, сжав пальцы. – Я не хуже тебя, но ты видишь во мне лишь оружие.

Ориас не спеша подошёл, и я из последних сил постаралась отогнать аромат мёда и коры.

– Не всегда, – прошептал он, подняв руку и проведя костяшками пальцев по моей щеке. – Только когда это надо.

– Нет, Ориас, – отшагнув назад, произнесла я. – Не надо мне давать надежду, а после забирать её. Ты любишь это делать…

Я попятилась назад, смотря, как мужчина не спеша приближается, не сводя с меня задумчивого взгляда.

– Ты ждала меня?

Я застыла, дав ему подойти ближе, буквально нависнув надо мной. Отступив назад, я упёрлось спиной в стену.

– Ждала ли я тебя? – тихо переспросила я. Во рту всё резко пересохло. – Да. Я всё пыталась понять, почему ты ушёл и даже не попрощался… я думала, ты ушёл из–за меня. Я винила в этом себя, и каждый день ждала, когда ты придёшь… и ты пришёл, но ради трона.

Опёршись рукой об стену позади меня, Ориас приподнял мою голову, не сводя взгляда с глаз.

– Трон я завоевать смог, но тебя… У меня много времени, чтобы осуществить это.

Его губы коснулись моих, и я шумно выдохнула, внезапно ослабевшими руками пытаясь оттолкнуть его. Прикусив мою губу, мужчина притянул к себе, зарываясь пальцами в волосы.

– Я знаю про Оникса… Но скажи, разве он хоть раз дарил тебе такое наслаждение? – услышала я горячий шёпот над ухом, ахнув, когда губы сжались на мочке. – Разве ты отдавалась ему без остатка?

Я закусила язык, ощутив, что ответ уже готов слететь с губ. Меня прижало к стене мужское тело, и тонкий жгут хвоста скользнул по ноге, оплетая её. Я тяжело сглотнула, отчаянно борясь с вспыхнувшим внизу живота жаром и нарастающим желанием. Нет, я не позволю снова этому произойти… меня он так легко не завоюет.

– Сдавайся, Мэл… – сжав губы на шее и заставив запрокинуть голову, прошептал Ориас. – И я закончу это…

– Катись к Церберу, – прошипела я сквозь стиснутые зубы. – Ему как раз с кем–то напиться надо…

Ориас хрипло рассмеялся, лукаво взглянув на меня.

– Так даже веселее… только не разбуди Айну, – пробормотал он, оставив горячий след в уголке губ. – Сложно будет объяснить ей, чем мы тут занимаемся…

– Разве? – даже сумела усмехнуться я, стараясь не выдать себя частым дыханием. – Думаю, у меня найдётся подходящее слово…

– Поделись…

Я сглотнула, когда тёплые пальцы забрались под рубашку, и взгляд затуманился. Язык онемел, слова застряли в горле.

– Я жду, – засмеялся Ориас, покрывая долгими, жаркими поцелуями шею. Я медленно теряла голову от его странной нежности.

– Пытка… – едва сумела прошептать я, как губы сжались на оголившемся плече, и тихий стон наполнил коридор.

Пробудившийся голод так и спешил затуманить разум. Руки уже двигались сами по себе, скользя по мужской груди всё выше и выше, зарываясь в чёрные волосы и притягивая к себе. Тяжёлое, горячее дыхание буквально сводило с ума, и лишь гордость мешала закончить эту пытку, которой я откровенно наслаждалась.

– А ты коварнее, чем кажешься, – опалил ухо своим несдержанным дыханием Ориас. – Я ведь могу и не остановиться…

– Сам начал, так теперь и останавливаться собираешься? – усмехнулась я, ощутив, как слабеет его хватка. – Или твоя пытка уже закончилась?

Изумрудные глаза странно вспыхнули в полутьме, и Ориас припал к моим губам, до того томительно и нежно поцеловав, что у меня закружилась голова. Внутри с новой силой вспыхнул огонь и желание, столь сильное, что противиться ему не было смысла. Меня влекло к Ориасу, и понимала я это только когда он был рядом.

С меня сорвали верх, сбросив мои мечи–перья и вновь прижав к стене. Раздался треск ткани, я порвала чёрную рубашку Императора, обнажив его грудь. Ориас на секунду отвлёкся от моих губ, едва глянув на то, что произошло с его одеждой, и вновь припал ко мне. Я подавила стон, выгибаясь от горячих ладоней навстречу не менее жарким губам и тяжело, с придыханием дыша. Я скинула сапоги, затуманенным взглядом смотря, как врас стягивает с меня штаны, покрывая ноги поцелуями.

– Закончим то, что нам помешали сделать, – услышала я его хриплый шёпот, и губы накрыли низ живота, медленно поднимаясь вверх.

Я запустила пальцы в чёрные волосы, запрокинув голову и уже не сдерживая тихие стоны. Лишь осознание того, что за дверьми спит Айна, ещё как–то сдерживало меня.

Вновь прижав к своей груди, Ориас коленом раздвинул мои ноги.

– Расслабься, пташка… – шепнул он. – Всё только начинается…

Впервые я с охотой подчинилась ему, выгнувшись от наслаждения, когда наконец–то ощутила его в себе. Приподняв за ноги, которыми я тут же обвила его талию, Ориас полностью вошёл в меня, одной рукой придерживая за спину, а второй зарываясь в волосы. Кисточка его хвоста обмотала руку, а крылья едва заметно задрожали от наслаждения.

Сначала толчки были неспешными, игривыми, заставляющими жадно глотать воздух, сжимая плечи Ориаса. Он дразнил меня, кусая шею и смеясь, когда я требовательно вела бёдрами. От этой муки у меня на глазах выступили слёзы.

– Прошу… хватит… – отчаянно прошептала я, задыхаясь от духоты и наслаждения.

– Уже сдаёшься? – шепнул на ухо Ориас, замерев.

– Не дождёшься, – приглушённо зарычала я, сжав ладони на его лице и заставив посмотреть на меня. Глаза Ориаса подёрнулись дымкой, а губы были в жалких сантиметрах от меня.

Я тяжело дышала, слыша бешеный стук сердца в груди и чувствуя сладостную муку. Если Ориас сейчас остановится, если уйдёт…

– Не уйду, – прошептал он, сократив расстояние между нами. – Ты станешь моей…

Я выгнулась от толчков внутри меня, что стали быстрее, долгожданнее. Упёршись затылком в стену позади, я подстраивалась под новый ритм, жадно вбирая воздух. Звёзды, как же я этого ждала… ждала окунуться в аромат мёда и коры, почувствовать вновь на губах этот вкус и ощутить ни с чем не сравнимое слияние. Ни золотой хиим, ни третий Герцог даже близко не стояли с Ориасом.

Ещё, ещё, ещё…

Наверное, я шептала это, услышав хриплый смех враса, от которого вновь всё вспыхнуло. Мне было уже плевать, услышит нас кто–то или увидит. Голод упивался этим невероятным сближением, нехотя отступив в сторону, когда пришло долгожданное, невероятное наслаждение, заставившее громко, протяжно застонать. Ориас успел накрыть мои губы поцелуем, всё ещё прижимая к себе и оставаясь во мне. Его сотрясала мелкая дрожь, а крылья распахнулись от наслаждения. Тела были мокрыми от пота, от поцелуев, и было ужасно душно.

За дверьми послышалась возня, и мы даже задержали дыхание. Плечи Ориаса напряглись, я же застыла от ужаса. Если Айна нас увидит… её детская психика повредится окончательно и бесповоротно.

Шум смолк, и Ориас опалил мой висок несдержанным дыханием, зарывшись носом в волосы. Жар его тела согревал меня, не давая задрожать.

– Всё ещё пахнешь цветочным вином, – услышала я его шёпот над ухом.

– Иди ты… – устало прошептала я, не сдержав стон, когда он вышел из меня, придержав за талию, чтобы я не упала.

В нос дыхнул аромат мёда и коры, и оттолкнув от себя Императора, я схватила с пола одежду и мечи–перья.

– А вот теперь реально – пошёл ты, – прошипела я сквозь зубы, и не дожидаясь ответа, скрылась в комнате, заблокировав замок.

Айна на кровати даже не пошевелилась, и облегчённо вздохнув, я сползла на пол, подтянув к груди ноги.

Опять поддалась. Сколько бы я не пыталась ему противиться, тело всегда отзывалась на ласки, даже душа стремилась к нему, оставляя разум где–то позади. Я заболела. Основательно и бесповоротно заболела Ориасом.