2

Я боялась лишний раз пошевелиться, безотрывно смотря на амуев и откровенно любуясь ими.

Вернёмся к теме фей. Наверняка многие из вас представляют их крохотными человечками в одежде из листьев, с крыльями бабочек, шальным характером и друзьями природы, а ещё они обожают спать в цветах и питаются исключительно росой и нектаром. Большая часть из перечисленного действительно правда: амуи, что переводится с их языка как «крылатый народец», жуткие борцы за охрану природы. Они не убивают без нужды, лишь когда защищаются, не едят мяса, а с природой и вовсе на «ты», слушая и читая её. Их одежды сделаны по большей части из различных растений с металлом, но они так же носят и ткань растительного происхождения. А ещё за их спинами прозрачные, затейливые крылья, чем–то напоминающие крылья бабочек, только нижняя часть более длинная, и покрыты они чёрными узорами.

На этом сходства с феями из сказок заканчивалось. Дальше были одни существенные различия, одно из которых был их рост, и вовсе не миниатюрный, как вы думаете. Под два метра, они казались великанами рядом с нами, даже Цербер был на полголовы их ниже. Утончённые, с золотисто–зелёной кожей, в лёгких изящных доспехах из серого металла с различными гравировками. Лица скрывали изогнутые шлемы, лишь глаза сверкали серебристым светом. На поясах были прикреплены ножны с превосходным оружием, а в руках длинные золотые пики с острым закрученным наконечником.

– Не шевелиться, – прошептал Цербер.

На дорожку спрыгнул амуй, чьи серые доспехи были с вкраплениями алых переливающихся жил. Крылья за его спиной сложились и плащом опустились практически до самых колен. Пику он всё так же сжимал в руках, но уже не направлял на нас, цепким оценивающим взглядом пройдясь по нашей компании. Лицо его, в отличие от остальных, было открыто, являя тонкие тёмно–зелёные губы и нос, лисий разрез глаз и салатовые пятнышки на скулах.

Задержав взгляд на Цербере, он чуть сощурил глаза, наконец взглянув на меня и заметно сжав в пальцах пику. Почувствовав его напряжение, амуи подлетели ближе, и наконечники грозно сверкнули в заходящем солнце.

– Мы здесь не для войны, – негромко произнёс Цербер. – Вас должны были известить, что придут люди Императора…

– Сили лей рилийша ейс, – перебил его главный амуй, и в его голосе мелькнуло презрение.

– Айс лей вие вей, – не дав сказать Церберу и слова, произнесла я, привлекая к себе внимание. – Разве вы хотите войну?

Цербер сощурил глаза, бросив в мою сторону долгий взгляд.

– Ейдс Гейлерин си лирейн вис, – произнёс главный амуй, подняв руку. Пики тут же поднялись в небо. – Се айя май.

Развернувшись, он зашагал вперёд, и Цербер с неохотой пошёл следом. Взяв меня за рукав, он привлёк к себе.

– Что он сказал?

– Назвал Императора тираном, завоевавшим престол кровью, я ответила, что он завоюет и их так же, если нас не примут. В итоге нас сопроводят прямиком к Гейлерину, где мы должны хотя бы попытаться не опозориться, – пересказала я наш диалог, вырвав рукав из цепкой хватки Цербера. – Я думала, ты знаешь их язык.

– При мне они общались на межмировом, – хмуро произнёс тот, свысока взглянув на меня. – А ты откуда это знаешь?

– Не поверишь – дива Минита выучить заставила, – даже поморщилась я. – Впрочем, впервые мне эти знания пригодились, а то я уже их забывать начала.

– Впервые был так рад, что кто–то знает больше меня, – пробормотал Цербер.

Я против воли усмехнулась, осторожно оглядываясь по сторонам. Амуи парили вокруг нас, и их сосредоточенные взгляды буквально дырявили насквозь. С этими ребятами шутки плохи. Их крылья совсем не так просты, как кажутся – они острее бритвы, и если у амуев закончилось оружие, то в ход идут именно крылья. Оружие кстати (кроме пик) так же сделано из крыльев их мёртвых собратьев, и никому другому они не доверяют его. Ни за какие ценности вы не купите личное оружие амуи, ну а если попробуете… земля вам пухом.

Мы весьма ускорились с появлением амуев. За идущим впереди нас амуем ещё надо было угнаться! У него были широкие шаги, под которые сложно было подстроиться. Он с лёгкостью перепрыгивал через летающие камешки между островами, лишь раз нам пришлось замедлиться: дальше была громадная пропасть. Присев у края, амуй коснулся ладонью земли, закрыв глаза и что–то забормотав. Раздался треск, и между его пальцами зазмеились зелёные побеги, скручиваясь между собой и устремляясь к острову. На наших глазах, хлюпкая зеленая ниточка разрослась до широкого моста с шершавой чёрной корой. Стоило нам только перейти по нему, как ветки вновь скукожились и пропали, словно ничего и не было.

Вот тебе и дружба с природой.

Громадный остров с раскинувшимся на нём деревом, чья крона вспарывалаи облака, был всё ближе и ближе. Я поражённо смотрела на исполинское дерево. Его корни проходили насквозь острова, образуя множество водопадов. Вот он, дворец короля Муали. Чтобы добраться до него, надо было идти по широкой тропе из веток. По сторонам белели столбы–ветки древа толщиной с одну из башен дворца Файи. Запах тут был иным: прохладным, приторным, пропахнувший ягодами. Между ветками угадывались фонари, развеивающие сгущающиеся сумерки. Краем глаза я замечала тени, неотрывно следовавшие за нами.

Столбы наконец расступились, являя прозрачную речку с перекинутым через неё мостом, ведущим к резным высоким дверям. У моста стояли амуи, на этот раз в белых доспехах с красными жилами. При виде нас они одновременно стукнули золотыми пиками и повернулись лицом к друг другу. Я сглотнула, когда мы проходили по мосту, пытаясь утихомирить сердце. Не каждый день ты встречаешь короля фей.

Само древо было каштанового оттенка с белеющими наверху ветками. Листья были как и изумрудными, так и багряными. У ствола росли кустики с голубыми и красными ягодками. По сравнению с древом, мы казались мелкими букашками.

Двери плавно распахнулись, и мы оказались на балконе полого внутри дерева. Мощные изогнутые ветви тянулись в разные стороны, сплетаясь и образуя целые залы или небольшие комнаты. Жёлтый свет лился из небольших, с кулак, камней в роскошных светильниках. Здешние амуи при виде нас настороженно застыли: платья всех напоминали лепестки цветов с тёмными жилками, а волосы казались насыщенного жёлтого цвета с распускающимися в них цветами. Высокие, долговязые, с узкими плечами и бёдрами, амуи казались лёгкими и воздушными. Мы тут слишком бросались в глаза.

С нами остался главный стражник, пять остальных шли позади с готовыми пиками. Впрочем, устроить драку на ветке, которая от силы всего метр в ширину, решится разве что самоубийца. Так что мы покорно шли вперёд, поднимаясь всё выше и выше, к кроне. У меня уже успели затечь ноги, когда ветка начала расширяться, а над головой показалась листва. Мы оказались на просторной деревянной платформе, практически под облаками.

Сопровождающие нас амуи одновременно ударили тупым концом по полу, и на их стук из стен в виде затейливого переплетения ветвей вышли ещё стражники. У этих доспехи были золотыми, а на груди было изображено красное дерево с белыми листьями. Несколько десятков стражников оказались у стен, не сводя с нас взгляда. У меня зашло сердце, когда мы прошли вперёд, к высившемуся впереди трону на изогнутой ветке с белыми листьями. Трон был буквально вырезан в стволе, а на нём восседал сам король Гейлерин.

Идущий впереди амуй ударил кулаком в грудь и поклонился, отойдя в сторону и являя нас. Вот интересно, все Императоры, короли или Герцоги буквально дышат властью и силой? Потому что сейчас я боялась оторвать глаз от пола и случайно не так взглянуть.

– Так–так, – растягивая гласные, произнёс голос древнее этого дерева. – И кого же ветры принесли? Цербер, восставший из мёртвых… не знал, что у тебя объявился хозяин.

– Я бы назвал его партнёром с вашего позволения, король Гейлерин, – с улыбкой произнёс тот, сделав лёгкий поклон. Мне кажется, или он боится эту «цветочную фею»?

– Заодно привёл сюда своих людей и… Судью Грандерилов.

Я не сразу поняла, что говорят про меня, подняв глаза на трон и обомлев. На нём, склонив голову, сидел высокий гибкий мужчина. Его нельзя было назвать старинным, как это древо, но в переливающихся глазах цвета заката была мудрость прожитых тысячелетий. Кожа у него была золотистой с салатовым отливом, а длинные волосы, забранные назад, изумрудного оттенка. На висках проросли изогнутые тонкие веточки с острыми шипами, а так же пышные алые цветы с белыми ягодками. Лицо так и притягивало взгляды своей неестественной красотой, от которой даже становилось жутко. Раскосые выразительные глаза казались то янтарными, то золотыми, то голубыми, а то и всеми этими цветами сразу. На гладкой коже лба и щёк переливались тёмно–зелёные вязи татуировок, скрывающиеся на шее и мелькающие на тонких пальцах, унизанных самоцветами. Одет король Гейлерин был элегантно и в то же время просто: коричные брюки, цвета травы камзол с золотыми бусинами, светлая рубашка.

Руки Гейлерина покоились на подлокотниках трона, одна нога была закинута на другую. При взгляде на него в голове тут же всплывали слова: быстрый, опасный, мудрый, смертоносный.

– Зачем же ты ко мне пожаловала, Судья? – склонив голову и сощурив блеснувшие глаза, произнёс Гейлерин.

Он говорил вроде бы не громко, но его голос эхом звучал в ушах. Это был один из тех редких случаев, когда мне приходилось призывать на помощь всю свою стойкость, чтобы не оказаться под влиянием короля фей.

Выступив вперёд, я как можно элегантней поклонилась, подняв глаза на Гейлерина и заметив в них мелькнувший интерес. Он даже подался вперёд.

– Мой Император желает вновь наладить отношения с Муали, а заодно просит кольца, которые Грандерилы отдали вам на сохранение.

– Кольца, значит… – задумчиво произнёс тот. – Что же сам Император не пришёл ко мне? Решил пригрозить Судьёй?

– Я сюда пришла не для угроз.

– Разве? – изогнул тёмно–зелёные брови Гейлерин. – И ты действительно думаешь, что твоё появление здесь не считается угрозой?

Я молчала, чувствуя, как рядом напрягается Цербер.

Гейлерин меж тем поднялся на ноги, и я заметила за его спиной длинные полупрозрачные крылья, что касались пола. Стражники уважительно склонили голову перед ним.

– Почему я должен подчиняться твоему Императору, Судья? – повысил голос король, медленно спускаясь к нам. – Я уважал семью Грандерилов, а теперь вынужден наблюдать, как они убивают друг друга. Так почему мне надо признавать того, кто в любой момент может прислать на Муали свои корабли?

– Я предлагала ему это сделать, – не выдержав, произнесла я, – но Император отказался, сказав, что с королём Гейлерином следует разговаривать не при помощи силы. И мне очень жаль, что вы видите во мне одно только оружие.

Гейлерин замер на ветке, и всё затихло. Перестала шуршать листва над головой, замолк ветер, и зал погрузился в мучительно долгое молчание.

– Вы действительно хотите войны? Хотите, чтобы ваши леса спалили, а небо окрасилось дымом? Тогда учтите, что с этой войной приду я, и никакие уговоры меня не остановят. Так что, прошу вас, подумайте, стоит ли переходить дорогу Императору, – продолжила я чуть ли не с мольбой в голосе.

Склонив голову, Гейлерин сошёл с ветки, медленно направляясь к нам. Цветы на его венце скукожились и опали, зато выступили новые шипы с маленькими красными ягодками, что напоминали капли крови.

– Я знаю, что такое война, – угрожающе тихо произнёс Гейлерин. – Я пережил восстание Мёртвого Узурпатора, как и большинство тех, кто здесь находится. Я знаю лучше тебя про войну и потери. Я видел, как горят мои города, а дети задыхаются от дыма. И когда на престоле тот, кто окропил свою историю кровью, Империи не видать мира.

Гейлерин замер в шаге от меня, и я почувствовала запах прелой листвы, сгнивших ягод и аромат разложения. В глазах даже задвоилось.

– Я подумаю над твоими словами, но не сейчас. – Он окинул нас долгим цепким взглядом. – Под замок их.

– Да как вы… – Цербер схватил меня за руку, не дав закончить.

Нас со всех сторон окружили амуи, наставив пики. У одного из Мародёров всё же сдали нервы, и он с воем ринулся вперёд. Цербер даже не поморщился, когда того первым лишили головы. Словно подзадоренные смертью товарища, оставшиеся девять вытащили пистолеты. Я и глазом не успела моргнуть, как их тела попадали на пол, заливая всё серой кровью.

– Что ж, чем меньше пленников, тем лучше, – спокойно произнёс Гейлерин, повернувшись к нам спиной. – Ведите их.

Я не сдвинулась с места, даже когда Цербер требовательно дёрнул меня за рукав, веля идти за ним.

– Шпилька, не нарывайся, – прошептал он на ухо. – Хочешь, чтобы твоя голова тоже…

– Так вы поступаете с гостями? – сухо поинтересовалась я, смотря, как король фей замирает на месте. – Убиваете их да в темницы сажаете?!

– Шпилька… – прошипел Цербер, до боли стиснув пальцы на моём запястье.

Гейлерин медленно повернул ко мне свою голову, и я заметила, как в его венце вновь показываются зелёные почки.

– А есть ли убийцам разница, где спать: в королевских покоях или темнице? – изогнув брови, спокойно спросил он. – Я знаю, что стены моей тюрьмы не удержат тебя, но если хочешь услышать мой ответ, тебе придётся побыть там. Час, два, целую ночь… жди, Судья, и только потом выноси своё решение.

Вновь повернувшись ко мне спиной, Гейлерин пошёл к своему трону. Я только собиралась развернуться и уйти, как взгляд упал на его прозрачные крылья – правое было намного короче, с неровным краем, словно кто–то взял и оторвал часть его крыла.

Для всех рас, способных летать, крылья – самое важное, что только есть. Это их честь, и без крыльев они способны с лёгкостью погибнуть. Амуи практически всю жизнь проводят в небе, так насколько станет ущербней их жизнь, если кто–то лишит их крыльев?

– В первый раз война отняла у вас способность летать. А что сделает во второй раз? – спросила я, и не дожидаясь ответа развернулась.

Цербер бросил настороженный взгляд на Гейлерина, поравнявшись со мной и едва взглянув на тела своих подчинённых.

– Ты знаешь, что делать, Шпилька? – шепнул он.

– Надеюсь, что знаю.

– Это не обнадёживает.

Мы спустились вниз по ветке, и ещё, ещё, в глубь острова. Дерево сменилось камнем, вместо ветки стала лестница, ведущая к небольшим платформам с тёмными зёвами темниц. Мы спустились настолько низко, что холод пробрался под одежду. Амуи подвели нас к двум камерам со смежной стеной, запустив сначала Цербера, а после меня. Прямо из пола просочились зелёные саженцы, быстро вырастая и покрываясь корой. Пара секунд, и вот вам живая дверь, усеянная острыми шипами.

Я оглянулась, скользнув взглядом по небольшой тёмной комнатке с голубым фонариком в углу и выдолбленной прямо в толще камня кровати в стене. Её покрывало полотно из мягких листьев, так что осторожно опустившись, я даже не ощутила твёрдость камня.

Смежная с камерой Цербера стена была из плотного переплетения веток, однако маленькие просветы всё же были. Через них я видела, как мелькают светлые одежды, а стук каблуков эхом раздавался в ушах.

– Может, ты успокоишься? – всё же поинтересовалась я.

– Гейлерин что–то задумал, – услышала я бормотание Цербера. – Если бы он не сомневался, наши головы давно бы лишились тела…

– Ты можешь уйти, – заметила я, намекая на кристалл.

– И оставить тебя здесь одну? Ориас мне шею свернёт, если его сокровище будет без присмотра.

– Амуи смотрят за этими кольцами уже несколько тысячелетий. Думаешь, за пару часов с ними что–то произойдёт?

Цербер замер.

– А я не про кольца говорил. И не про ключ у тебя на шее.

Я даже приподнялась на локтях.

– Тогда о чём?

Он вздохнул до того устало, что я почувствовала себя непроходимой тупицей.

– Мда, Шпилька… лгать, взламывать замки и попадать в неприятности ты умеешь лучше всего, но когда дело обретает другой поворот, тут ты дремучая Вселенная… давай так: если я оставлю здесь тебя, то придёт Ориас и обезглавит Гейлерина только потому, что ты сидишь в здешней темнице. Уяснила?

– Он этого не сделает, – фыркнула я.

– Я бы на твоём месте не был так уверен… – задумчиво произнёс Цербер. – Когда вернёмся на Файю, не поленись, спроси у Ориаса: почему он не отстанет от тебя. Ответ может тебя приятно удивить.

Я отвернулась от него, уткнувшись взглядом в тёмную гладкую стену камня. Ну хотя бы сюда не придёт один наглый иномирец, и я смогу спокойно поспать. А если Гейлерин откажется от сотрудничества… что ж, пускай с ним разбирается Император. Я в этом участвовать не собираюсь.