3

Тихий стук каблуков выдернул из дрёмы. Проснувшись, я сначала даже не поняла, где нахожусь, запоздало вспомнив о своём заключение в темнице короля фей. Тут же сев, я прислушалась к размеренным шагам, смотря на ровный жёлтый свет, проникающий через сплетение ветвей двери.

Шаги приближались, и ткань на миг показалась в щелях, тут же скрывшись. Однако стук каблуков прекратился, и ветки двери ожили, расползаясь и переплетаясь уже не так плотно. Разглядев, кто стоит по ту сторону, я резко поднялась на ноги.

– А сейчас давай поговорим без церемоний, – предложил Гейлерин, и его тихий голос наполнил весь мир тишиной.

– И какие же церемонии вы хотите избежа… – Я замолкла, поражённо взглянув в глаза цвета заката. – Откуда вы знаете этот язык?!

На тёмных губах короля фей выступила усмешка, и зелёная вязь татуировок налилась светом. Я зачарованно смотрела на неё, замечая, как на венце распускаются белые маленькие цветочки, и шипы удлиняются наподобие короны.

– Я знал тех, кто говорил на этом прекрасном языке, и не думал, что снова услышу эту речь.

Гейлерин поднял руку, коснувшись веток двери, и на них тут же образовались зелёные почки, распуская белые цветочки. Я ощутила приятный аромат нектара, невольно подойдя ближе.

– Ты изумительно похожа на одну женщину из этой расы, – признался Гейлерин.

– На Ассандру?

Король фей вздрогнул, изумлённо взглянув на меня.

– Я знаю про её существование, и что я это… она, с чуть изменёнными данными, – вынуждена была признаться я.

– Клон?

Я неохотно кивнула.

– Я знаю только имя Ассандры, больше мне про неё ничего не известно.

– Наверное, так даже будет лучше, – задумчиво произнёс Гейлерин. – Она была великой женщиной, достойной своих предков… жаль, что так рано ушла из жизни.

Значит, она не в искусственной коме. Крохотная надежда на то, что Ассандра была погружена в сон так же, как Кайон, растаяла перед глазами.

– Я предлагаю заключить сделку, – уже на межмирном произнёс Гейлерин.

– Я слушаю.

Белые цветочки на двери завяли и теперь на ней созревали красные крупные ягодки, источающие приторный аромат. Глаза же короля блеснули золотом.

– Как насчёт… испытания. Когда–то настоящая ты прошла его, доказав, что достойна иметь крылья. Пройдёшь и ты, и я приду на поклон к Императору, нет… темница всегда в вашем распоряжении.

Мне захотелось оглянуться в сторону Цербера, но вовремя вспомнив, что он за стеной из веток, я задумалась.

Мы ничего не теряем. Даже если я провалю это «испытание», мы сможем уйти отсюда, воспользовавшись кристаллами. А если всё получится… сам король Гейлерин покинет Муали и придёт к Ориасу на поклон. По–моему, это нужно видеть своими глазами.

– Согласна.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся уголками губ Гейлерин, отойдя назад.

Переплетённые ветки двери начали скукоживаться, змеясь ускользая вниз, открывая проход со стоявшим за ним королём. Однако он не спешил меня выпускать, задумчиво оглядев наряд.

– Это не подходит… слишком бросается в глаза.

Гейлерин взмахнул рукой, и земля под ногами задрожала. Я вздрогнула, когда между стопами прорезалась зелёная почка, на миг застыв, прежде чем раскрыть свои лепестки. Изумрудные листья цветка взметнулись в разные стороны, плотно сомкнувшись надо мной.

– Не дёргайся, – услышала я приглушённый голос короля фей.

Я послушно застыла, ощущая, как лепестки начинают липнуть к телу. В нос ударил аромат пыльцы и зелени, я даже на всякий случай зажмурилась, чувствуя, как сок разъедает мою одежду. До чего же противное чувство! Словно тебя облили слизью, и эта слизь стекает по всему телу, а избавиться ты от неё никак не можешь.

Лепестки постепенно начали тлеть, плотно оборачивая тело. Несколько секунд, и я снова оказалась свободной, пребывая в лёгком шоке. Вместо моей одежды было длинное изумрудное платье с разрезом от центра подола до чуть выше колен, обнажая коричневые удобные брюки с высокими сапогами. На узких рукавах была белая вышивка, обвивая вырез на груди и змеясь ниже. Спина же была полностью голой, так что воспользоваться крыльями я могла хоть сейчас.

Волосы на голове странно зашевелились, и несколько прядей заплелись в косичку, не давая остальным волоскам спадать на лицо. Однако на этом преображение не закончилось: я буквально ощутила, как в волосах начинают распускаться мелкие цветочки на подобие диадемы. Звёзды, пожалуй, это было самое необычное переодевание из всех.

– Так лучше, – одобрил Гейлерин, повернувшись ко мне спиной. – Идём.

Я послушно пошла следом, заметив на ткани множество жилок. Звёзды, никогда не думала, что меня нарядят в лепестки, которые, судя по всему, по прочности не уступают ткани.

Гейлерина никто не сопровождал, так что мы одни поднялись по каменной лестнице, сойдя на толстую ветку. Идти в новой одежде было необычайно легко и даже комфортно. Ничто не стесняло движения. Теперь понятно, почему Цербер закупается у амуев одеждой, надо будет последовать его примеру. Ну или «одолжить» и перешить пару вещей Цербера, раз уж на то пошло.

Наконец мы достигли верха, и взгляду предстал изменившийся до неузнаваемости зал. Над головами пылали многоярусные фонари, женщины в серебристых нарядах играли на арфах со струнами в виде застывшей росы, и зал наполнялся приятным перезвоном. В центре, прямо над головами собравшихся, кружили амуи, сверкая своими чудесными крыльями.

Бал фей. Тут и вправду, если вклинишься в их танцы, вряд ли остановишься.

Через кроны пробивался белый и кровавый свет лун, отчего листья казались то покрыты инеем, то обрызганы кровью.

При нашем появлении все амуи без исключения остановились и присели в глубоком поклоне. Гейлерин кивнул, разрешив продолжить веселье.

– Вы хотите узнать, насколько хорошо я танцую? – поинтересовалась я.

– Я хочу узнать, насколько хорошо ты справляешься с крыльями, – спокойно ответил Гейлерин. – До тебя ими владели в совершенстве, тебя же я видел в действие только в бое. Докажи, что ты можешь не только убивать, но и приносить пользу.

Король вытащил на свет маленькую палочку, которая на глазах начала увеличиваться, обращаясь в закрученный рог. Поднеся его к губам, Гейлерин дунул, и гул прошёлся над залом, заставив листья зашуршать, а всех амуев тут же обратиться к своему владыке.

– Сегодня день, когда Белый Лик поднялся над нами, готовясь затмить своего брата, – торжественно произнёс Гейлерин, и от его голоса тут же затрепетало сердце. – Как и много Белых Лун до этого, я приглашаю всех тех, кто хочет испытать себя, поймать луч Белого Лика.

В пальцах короля блеснуло размером с кулак стёклышко, оплетённое веточками.

– Я исполню желание того, кто больше всех поймает света Белого Лика. Но осторожней: вверху пусть и чистый свет, не всякий способен поглотить его и остаться в живых. Не залетайте высоко, но и не ловите лучи в самом низу, у наших собратьев.

Гейлерин кинул стёклышко мне, и я едва поймала его онемевшими пальцами. Он что, хочет, чтобы я собрала как можно больше этого лунного света благодаря этому стёклышку?! Звёзды, да я же ещё заново летать учусь!

– Не стану желать тебе удачи, Судья, – едва слышно произнёс Гейлерин. – Тут ты не выиграешь.

Преподнеся рог к губам, король вновь дунул, и вместе с гулом ввысь устремились десятки амуев. В их руках уже сверкали стёклышки, впитывая в себя лунный свет.

– Но попытаться можешь, – добавил Гейлерин.

Я отступила на шаг от него, вызволяя крылья. Стиснув в ладони стёклышко и вскинув голову, я рывком взлетела, заставив амуев испуганно вскрикнуть и расступиться в сторону. Одного моего взмаха было достаточно, чтобы вырваться из тени листвы и воспарить над кроной древа. Мимо проносились быстрые тени амуев, и взглянув на стёклышко, я неуверенно вскинула руку. Белый свет тут же обрёл плотность, миллиардов мелких лучей испещряя пространство. Стёклышко поймало одно, тут же вспыхнув, и я вскрикнула от неожиданности. Пальцы пронзила боль, и на коже выступили знакомые пятнышки.

Подожди, мне что, нужно вбирать свет в… себя?

Скрипя зубами, я вновь протянула руку, морщась от жгучей боли и смотря на проступающие на пальцах точки, складывающиеся в узор. Звёзды, нет, это слишком долго…

Взмахнув крыльями, я полетела вперёд, ловя сразу несколько лучей и хватая ртом прохладный воздух. Крылья с каждым взмахом становились почему–то тяжелее, когда амуи лишь ускорялись. Их тела всё ярче и ярче светились изумрудными крапинками, на мне же узор едва задел запястья.

Линза всё сильнее обжигала пальцы, и ведь её невозможно было опустить – веточки прочно оплели ладонь. Единственным выходом было летать внизу, собирая тусклый рассеянный свет, но даже там мне приходилось спускаться ниже. Крылья стали тяжёлыми и непослушными, и даже вспыхнуло желание сжать кристалл и просто оказаться на Файе. Это была заведомо проигранная битва.

Я тяжело опустилась на небольшой остров, стараясь отдышаться и смотря на кружившихся над головой амуи. Вот один из них, пылающий как светлячок золотым и зелёным, устремился вверх. Его тело налилось ярким сиянием, прежде чем испепелиться, оставив лишь сияющую пыль. Амуи тут же спустились ниже, не рискуя последовать за глупцом.

Взглянув на линзу в руке, я сжала её пальцами.

В голове зародилась безрассудная, пугающая и в то же время ошеломляющая идея. Она была ужасно опасной, так что я вряд ли могла остаться после неё в живых. Но времени было мало.

Выдохнув, я отошла от края, разбежавшись и прыгнув настолько высоко, насколько только можно было. Тут же взмахнув тяжёлыми крыльями, я устремилась вверх, едва замечая парализующую боль и подставляя линзу белому свету.

Выше, выше, выше…

Амуи остались далеко позади.

Выше, ещё выше...

Свет начал обжигать, а пальцы онемели от боли.

Выше, выше…

Узоры вспыхнули на коже сначала голубовато–зелёным сиянием, которое быстро переросло в белый чистый свет звезды.

Ещё один взмах, и тело перестало меня слушаться.

Я стремительно падала вниз, пылая белым светом и слыша рёв ветра в ушах. Внизу шумела листва древа, изгибаясь и отступая в сторону, образуя свободное пространство. Вверх устремился жёлтый свет от фонарей, и я заставила себя перевернуться, смотря на быстро приближающийся зал с испуганно расступившимися амуями. Лишь Гейлерин стоял в центре, и даже с высоты я ощутила его взгляд.

С трудом сложив крылья, я ещё быстрее устремилась вниз, обгоняя сияющих амуев, собравших достаточно света. Некоторые ещё силились меня догнать, но быстро отставали.

Зал приближался. Я закрыла глаза, слыша, как всколыхнулась листва древа, сомкнувшись позади. Миг, и крылья наконец–то распахнулись, и я тяжело приземлилась на колени, стараясь отдышаться и совладать с дрожью. Зеркальце рассыплось пылью в ладони.

– Поздравляю, – раздался голос над головой, и я подняла глаза, поняв, что приземлилась прямо перед Гейлерином. – Отныне чистый свет Белого Лика будет течь в твоих венах.

Белое сияние постепенно стихало, пропадали узоры на коже, но я ещё ощущала в груди на этот раз приятный жар и силу, наполняющую вены.

Поднявшись на ноги и сложив крылья, я взглянула в закатные глаза Гейлерина.

– Ты знаешь, чего я хочу.

– О, я знаю… – Он достал из–за спины деревянную шкатулку, открыв её и явив два кольца искусной работы с камнями, похожими на глаза Грандерилов. – Отнеси их Императору и скажи ему, что, так и быть, я явлюсь к нему на поклон и выслушаю все его требованья.

– Благодарю, – облегчённо прошептала я, приняв шкатулку.

Гейлерин молча кивнул.

– А теперь иди и не порти нам вечер.

Отступив, я вновь расправила крылья, вылетев из зала и замерев над кроной. Двигаться стало легче обычного, и кожа теперь едва заметно сверкала серебром, хотя мне казалось, что при желании она будет пылать белым светом.

Окинув с высоты остров, я приметила на краю тёмный силуэт фигуры, устремившись к ней. От моего приземления поднялся ветер, и Цербер прикрыл глаза рукой.

– Долго же ты соображала, – сухо заметил он, заметив шкатулку в моей руке. – Думаю, это стоит отпраздновать…

– А я думаю, что мне стоит закупиться у них одеждой, – призналась я, на что тот всё же усмехнулся. – Отправляемся обратно?

Цербер напоследок огляделся, удовлетворённо кивнув. Мы одновременно сжали кристаллы в руках, и мир растворился перед глазами. Прохладный ветерок вновь прошёл насквозь, заставив даже улыбнуться и открыть глаза. Мы вновь стояли на платформе в комнате дворца на Файе. Сквозь витражные окна проникал вечерний свет, бросая разноцветные блики на светлые стены.

– А вы не спешили.

Я чуть не выронила из рук шкатулку, оглянувшись в сторону кресла, на котором восседал Ориас. До этого он, видимо, что–то печатал на планшете, отложив его в сторону и поднявшись.

– Надо же, Мэл, неужто лесная фея сделала тебе предложение? – не смог удержаться Император при виде моего облика.

Я неторопливо спустилась с платформы, выдёргивая из волос цветочки и вместе со шкатулкой вручив их Ориасу.

– Лесная фея скоро явится к тебе на поклон, и лучше убеди его заключить с тобой союз, – посоветовала я. – И если нравится наряд, то отправляйся в следующий раз сам на Муали, Повелитель. Может, лесная фея и тебя приметит.

Я натянуто улыбнулась, развернувшись и зашагав на выход.

– Надеюсь, ты сохранишь это платье?

Лишь стиснув губы, я устремилась к себе, едва не перейдя на бег уже в знакомых коридорах. Грудь жёг огонь, готовый в любой миг вырваться на волю. Я едва успела добежать до своей комнаты, как кожа полыхнула ярким белым светом, выдавая с головой облегчение, тревогу и осознание того, что я приблизила свадьбу Ориаса и Айны.

– Мэлисса?

Раскрыв глаза, я взглянула на Айну, что во все глаза смотрела на меня. Белое сияние тут же исчезло, но на теле остались светящиеся точки, переходящие в узор.

Подняв палец к губам, я шепнула:

– Ты ничего не видела.