Глава 12. Пора возвращать долги. 1

Я никогда не была в темнице Файи. Мало того, я вообще не знала о её существовании. Ну, ладно, догадывалась, но никогда не была и не мечтала в ней оказаться. Так что придя в эту тюрьму, расположенную ниже дорог, с белыми камерами, чьи окна выходили на тихую гладь воды с далёкими облаками на небе, я даже впала в ступор.

Чтобы вы поняли, тюрьмы, в которых была я, не отличались красотой и изяществом. Даже та же тюрьма на Муали не была эталоном роскоши, и находилась, мягко говоря, под землёй. Там было темно, прохладно и сухо, а ещё неуютно. И это кардинально отличалась от того, что я сейчас наблюдала, спустившись так же вниз на несколько этажей.

Во–первых, все камеры на Файе были обращены окнами к океану, во–вторых, коридоры тут были светлыми и чистыми, выложенными белым светящимся камнем, отчего не требовалась никакая подсветка. В–третьих, вместо решёток и тяжёлых дверей тут были полупрозрачные голубые силовые поля, которые могли не хило так шибануть током. В–четвёртых, сами камеры были просторными, с приличную такую комнату, опять же в белых тонах, но при этом с кроватью, санузлом, столом и окном с видом на безмятежность.

Сейчас камеры были заполнены якобы «сдавшимися» Мародёрами, которых одним за другим увозили обратно на Тутам. Последним покинуть Файю должен был Цербер, и случится это не очень скоро. Недели через две так точно.

Остановившись напротив самой, пожалуй, роскошной камеры, я оценивающе приподняла бровь. Мда, Цербер и вправду устроился со вкусом. Пожалуй, надо начать с того, что с потолка свисал самый настоящий гамак из лилово–голубых тканей, в котором, покачиваясь, полулежал на своих подушках сам глава Мародёров, читая книгу с бумажными страницами. На полу раскинулся ковёр с аккуратно стоящими плошками, в которых курились свечки с изысканными ароматами, были раскиданы подушки, а так же кое–где затесались пустые бутылки из–под вина. Ну или что он тут ещё пьёт?

Взойдя по ступеням к энергетическому полю, я отключила на панели полную изоляцию, отчего Цербер и я могли общаться друг с другом. Электричество я отключать не стала – кто знает, в каком он сейчас настроении?

– А ты неплохо тут устроился, – произнесла я. – В какую задницу тебя не сунь, ты везде найдёшь зону комфорта.

– А ты ожидала чего–то иного? – не отвлекаясь от текста, спросил Цербер. – На самом деле здесь весьма скучно.

– Правда? А мне кажется, что эта камера прекрасно подходит тебе. Практически не отличается от твоего «дворца» на Тутаме, только гарема нет. Но и без него ты прекрасно живёшь.

Цербер хмыкнул, даже не взглянув на меня и лениво перелистнув страницу.

– Зачем пришла?

Я сглотнула, напоминая себе, что могу уйти в любую секунду, и мне за это ничего не будет.

– Помнишь, ты как-то сказал, что твои люди натыкались на якобы корабли Мёртвого Узурпатора?

– И?

– Ты правда считаешь, что он может находиться в Белом Свете?

Цербер замер, медленно подняв на меня свои разноцветные глаза.

– Кажется, это самое вероятное место, куда мог уйти Мёртвый Узурпатор. Правда, есть ещё Вечная Тьма, но это не очень интересная теория. А вот Белый Свет подходит лучше всего.

Это я знала и понимала без него.

– Кто–нибудь может доказать, что видел что–то более весомое, чем один небольшой корабль? Флотилию там, эскадру, может, дредноут.

Цербер бросил на меня странный взгляд, в котором был вопрос и лёгкое удивление.

– Во–первых, Шпилька, никто дальше нескольких тысяч километров вглубь Белого Света не залетал, а во–вторых, если там и есть спрятанная эскадра Мёртвого Узурпатора, то она наверняка в самой глубине, где её никто не достанет. А теперь ответь на мой вопрос: почему ты это так заинтересовалась Мёртвым Узурпатором?

– Не сказала бы, что заинтересовалась, – как можно безразличней ответила я, отвернувшись от Цербера. – Мне это больше для дела нужно.

– О, ну раз так… то советую поговорить с более древними существами, чем я. С той же Матерью Орика – может, она что–то слышала. Или Гейлерином. Уж он–то застал времена Мёртвого Узурпатора.

Да, застал, вот только почему–то не сказал мне, кто я такая. Лишь намекнул на то, что я и так прекрасно знала. А может он подумал, что я уже тогда догадалась о своей расе? Тогда спешу его разочаровать – голова у меня была заполнена совсем другими мыслями.

– Ты знаешь планету Сайкан? – негромко спросила я.

– Впервые слышу.

– А Отблеск Мира? – Я краем глаза взглянула на Цербера. От меня не укрылось, как он повёл плечом и чуть сильнее сжал чёрные и белые пальцы на книге.

С минуту он молчал, и можно было подумать, что давно забыл про мой вопрос. Однако я давно знала главу Мародёров, чтобы предположить: он думает. Ищет в своей древней памяти упоминание про Отблеск Мира, который наверняка должен был заинтересовать его как пирата и бывшего искателя утерянных редкостей.

– Отблеск Мира… утопия, куда якобы попадают души всех после смерти, – задумчиво произнёс Цербер. – Да, я слышал про это место. Слышал даже больше, чем все остальные… но это весьма дорогая информация.

– Ты сидишь в камере и ещё торгуешься со мной? – не сдержала я усмешки, скрестив на груди руки. – Лучше скажи «спасибо», что тебя в Серфекс не упекли.

– Ты думаешь, я впервые на грани? В своё время даже Оникс, этот самоуверенный юнец, пытался упечь меня в Серфекс. Но, как видишь, я не там, хотя слух о том, что мне там заготовили камеру, дошёл, – небрежно фыркнул Цербер, облокотившись об подушки. – Так что там насчёт оплаты за Отблеск Мира?

– И какова вероятность, что ты скажешь то, что я не знаю?

– Я продаю редкие товары, Шпилька, – с укором ответил тот. – Брака и подделок среди них нет.

Я стиснула пальцы на плечах.

Соглашаться на сделку с Цербером было весьма рискованно, даже опасно. Если я не выполню свою часть сделки, Цербер сделает так, что я об этом очень сильно пожалею. Так что обмануть его просто не получится.

– Что ты хочешь? Давай только в пределах разумного.

Губы Цербера тронула ленивая довольная усмешка.

– Когда отправишься к Томену, захвати для меня его семейную шпагу.

– Откуда…

– А разве ты оставишь бедную Лаи Нур–Мал со своим кровожадным братом? – перебил меня Цербер. – Заметь, я мог бы попросить что–то более серьёзное, а так лишь шпагу. Правда, вряд ли ты выживешь в стычке с Томеном, но я буду надеяться снова увидеть тебя.

Я скрипнула зубами.

– Ну ладно… твоя очередь.

Цербер удобнее устроился на гамаке, отложив книгу и сплетя пальцы на животе. Мне он напоминал экзотическую птицу, которая знает себе цену. И пусть в этой птице всего два цвета – чёрный и белый – она в разы красивее и грациознее цветных. Однако его красота лишь восхищала меня, а не трогала в самое сердце, заставляя без памяти влюбиться и отринуть все сомнения. Нет, только один человек был способен на это…

– Легенды об Отблеске Мира существовали ещё тысячелетия назад, даже до того, как Баронии отделились от Содружества. Сказания всячески менялись, и до наших дней дошли лишь отрывки. К примеру, что Отблеск Мира существует в центре Белого Света, что планеты там изумительной красоты и богаты драгоценными рудами и другими ископаемыми, что многие путешественники пытались до туда добраться, но так и не смогли, ведь Отблеск Мира окружает Вечная Тьма, полная опасностей.

Про Вечную Тьму я не знала. Это такое редкое явление во Вселенной, которое при невнимательности можно пропустить. Оно характеризуется самой обычной тьмой, в которой не видно ни звёзд, ни планет, ни скопления метеоритов и прочего, из–за чего туда без надобности не суются. Если ты попал в Вечную Тьму, то словно оказался в мире без единого света – везде тьма, таящая в себе опасности. Я была уже в одной такой Вечной Тьме в Содружестве, но то, что она окружает ещё и Отблеск Мира, не знала.

– Поэтому те, кто добираются до Отблеска Мира, попадают в эту Вечную Тьму, о которой сейчас уже все забыли. А ориентироваться в ней весьма сложно, так что никто и не добирается до Отблеска, выходя не там, где надо. Наверное, потому и принято считать, что Отблеска Мира не существует, – продолжал меж тем Цербер. – Теперь перейдём к малоизвестным фактам. Говорят, что именно в Отблеске Мира впервые зародилась жизнь, а не на Льесе, как принято считать. Однако подтвердить это сейчас уже никто не может. Так же есть весьма интересная теория, что именно из Отблеска Мира явился Мёртвый Узурпатор, и туда же он ушёл, но что–то случилось и его флотилия либо так и не добралась до Отблеска, либо навсегда осталась в Вечной Тьме.

– А что насчёт самих планет?

– О–о, это очень древние планеты, не тронутые солдатами Содружества и Империи. И наверняка на них есть жизнь, в конечном итоге оттуда же пришёл Узурпатор. Но так это или нет никто проверить не в состоянии – не изобрели ещё такого корабля, который способен без особых усилий пройти через Белый Свет и Вечную Тьму.

– Этой информации весьма мало, – заметила я.

– Хочешь больше? Иди в Содружество и потребуй ответа от Сената, правда, не проклинай меня, когда тебя сошлют в какую–нибудь чёрную дыру. Ну или сама отправляйся в Белый Свет и пробуй свою удачу, – взмахнул рукой, словно отмахиваясь от меня, Цербер.

– Неужели больше ничего не знаешь?

– Если так невтерпёж, можешь обратиться к Айшелу, – вновь раскрыв книгу, произнёс Цербер. – Он всегда интересовался Белым Светом и историей Мёртвого Узурпатора. Может, что–то нароет в своих архивах.

Я до боли сжала челюсти. Я практически не узнала ничего нового, а идея обратиться к Айшелу уже давно вертелась в моей голове. Как раз после того, как я поняла, кем являюсь. Возможно, у него и вправду найдётся больше материала на Отблеск Мира и Сайкан, раз он собирался нанять меня. Видимо, придётся спросить у него – всё равно мы встречаемся через пару дней, чтобы окончательно вывести код из моей головы.

Я отвернулась, уже собираясь покинуть тюрьму.

– Передавай привет Томену, – послышалась усмешка позади, – если, конечно, выживешь.

***

Цербер был прав – я собиралась вернуть Лаи. А для этого мне нужно было вновь вернуться на планету Нур–Мала и встретиться с Кровавым Бароном. Насколько вы помните, наша последняя встреча была ну не очень приятной, и при этом повлекла за собой ряд ещё более неприятных событий. Томен весьма серьёзно ранил меня, отчего осколок клинка остался в животе. Вынуть было нельзя – ядовитый металл мог сразу же убить меня, а тут, словно только и ждал этого, явился Кайон.

Так же Томен содействовал Ориасу при захвате Файи, правда, потребовал обратно свою сестру и жену в одном лице. То, что он с ней делал все эти годы, наверняка сейчас казалось игрой после того, как Лаи вновь попала в руки своему бессердечному брату. Томен не знал пощады, понимал только язык силы и боли. Я прожила в его доме трилун, и у меня не возникло никакого желания вернуться снова туда. Но ради Лаи… она по–доброму относилась ко мне там, и Дамес заметно тосковал по ней, пусть и не показывал это. Но я–то знала, как ему тяжело.

Наверное, потому я и не сказала никому, что отправляюсь за Лаи. Для меня самой это было неожиданно, особенно так скоро: прошло всего три дня со свержения Ориаса, и меня не покидала мысль, что если я буду всё дольше и дольше откладывать, то так никогда и не верну Лаи. Грубо говоря, я снова собиралась её похитить. Да, ошибки прошлого меня порой ничему не учат.

В открытую идти к самому опасному Барону было равносильно самоубийству (учитывая, что я ему ещё как бы вызов бросила), так что пришлось взять гримирующее кольцо для моей весьма знаменитой личности. Помните тех существ, что населяли поместье Нур–Малов? Высокие, смуглые, с белыми глазами, лысым черепом и иероглифами на затылке. Носили они исключительно чёрно–красные одежды, состоящие из штанов и причудливой рубашки. Благодаря своему гардеробу я смогла соорудить что–то похожее (а если и будут отличия, поправлю с помощью кольца).

Придя к телепорту, я несколько минут в нерешительности стояла перед ним, мысленно проговаривая весь план от начала и до конца. Оказаться в особняке Нур–Малов, слиться со слугами, добраться до Лаи и тут же обратно. Правда, было одно НО: это грозило весьма серьёзным скандалом между одним из Баронов и Дамесом (потому что Лаи будет находиться во дворце). Короче говоря, всё было слишком запутано и неоднозначно.

Выдохнув, я решилась, шагнув на платформу и тут же пропав в ярком белом свете. Спустя миг я уже стояла в роскошном, слегка заросшем, саду, вдыхая аромат цветов и подставляя лицо тёплому ветру.

Раскрыв глаза, я оглядела один из островов поместья Нур–Малов, соединённых между собой чёрными мостами. На самом большом острове высился громадный, явно сделанный в старом стиле (или оставшийся в память о потомках) особняк. Высокие купола и шпили терялись в медленно плывущих облаках, на стенах сверкали мокрые после дождя листья плюща. Жилища Айшела и Оникса тут же казались весьма скромными и более современными.

Расправив плечи, я не спеша, оглядываясь по сторонам, пошла в сторону особняка. И если думаете, что шагала я весьма уверенно и даже бодро, то, нет. Сердце у меня билось ещё сильнее и громче, чем при свержении того же Дамеса или Ориаса. Я знала, что последний меня не убьёт, а сейчас понимала, что иду в руки своей же смерти. Правда, на этот раз я всё же взяла оружие, тщательно замаскированное кольцом, но надежды оно в меня не вселяло. Мне было всё так же страшно.

На миг мне подумалось, что как бы было проще, будь сейчас рядом Ориас. С ним было бы легче, надёжнее. От этой мысли я чуть не сбилась с шага, подавив предательское чувство грусти и одиночества. Нет, не надо думать об Ориасе. Он в Серфексе. Там ему и место за всё.

К своему удивлению, я ещё помнила все ходы и выходы из особняка Нур–Малов, так что найти дверь для прислуги оказалось нетрудно. Из короткого коридорчика я тут же попала на кухню, полностью заставленную едой на серебряных подносах. Внимательно осмотрев быстро двигающихся слуг и незаметно подстроив их одежду под себя, я вклинилась в общий поток, подобрав поднос с лёгкими закусками. Либо у кого–то праздник живота, либо я попала на некое торжество.

Вторая догадка оказалась ближе: пройдя несколько узких тёмных коридоров, мы вышли в громадный просторный зал тёплых жёлтых и песочных оттенков. С высокого потолка, украшенного замысловатой лепниной, выполненной в мельчайших подробностях, спускались трёхъярусные люстры с красными камешками. Тут и там стояли столы, похожие на изогнутые деревья. Окна с настолько чистым стеклом, что казалось его и вовсе там нет, выходили на обрыв и сад. Между проёмами стояли знакомые мне роботы с длинными клинками вместо рук. Я насчитала их пятнадцать, но лишь семь было включено. Хороший знак.

Зал был наполнен незнакомыми людьми. Точнее, золотыми хиимами. Я увидела лишь одного Барона, а так же хиима, возглавляющего корпорацию «Айн–Вес». В общем, как несложно догадаться, Томен по какой–то причине собрал здесь всех шишек Бароний (ну или почти всех). По крайне мере, одеты все были по–праздничному – от переизбытка золота меня даже мутить начало. Вот представьте себе зал светлых жёлтых оттенков, заполненного созданиями с золотистой кожей, золотыми волосами, золотыми глазами и такой же кровью, и в богато расшитых одеждах, в которых тоже мелькали золотые вставки. Кошмар же!

А вот найти самого хозяина особняка было весьма легко. Томен Нур–Мал. Он был высок, даже слегка выше обычных хиимов, широкий в плечах, с грацией хищника и обманчиво спокойным лицом. Широкие скулы, глубоко посаженные глаза, подведённые чёрной сурьмой, и не такие золотые, как у остальных хиимов, волосы, спадающие на плечи. Его лицо было изрезано ритуальными шрамами, которые он после перенёс и на лицо сестры. Вместо отсечённой руки был механический протез. Забавно, ведь он мог вырастить руку с нуля.

Я ощутила, как мурашки пробежали по спине. В прошлый раз я едва ушла отсюда, находясь одной ногой в могиле, уйти же сейчас будет куда сложнее. Нет, я с лёгкостью могу вновь оказаться на Файе, но тогда мой визит сюда не имел смысла. А так… а так тут есть свидетели. Те, кто наверняка знает, какая у меня с Томеном вражда. И если я его убью или он меня, никто не будет сопротивляться и требовать нашей крови. Всё будет по–честному.

Однако об убийстве я не думала. Ровно до того момента, пока случайно не нашла в толпе ту, за кем сюда явилась. Лаи. Мне показалось, моё сердце на какой–то момент перестало биться – так долго я ждала встречи со своей подругой. И в то же время так отчаянно не хотела думать, что с ней стало после возвращения к брату.

Лаи стояла вместе с ещё двумя хиимками, и оттого выделялась сильнее. Некогда слабо золотистая кожа стала болезненно–кремовой, какой не должна быть у хиимов, а волосы, пусть и опрятно завязанные в корону на голове, были цвета тусклой пшеницы. Но больше меня задело её лицо, шея и руки Лаи: вырезанных на коже символов, линий, чёрточек и полукругов стало в разы больше, словно сумасшедший художник, вооружившись ножом, выплеснул всю свою музу на несчастную девушку. Коготки на пальцах Лаи были обрезаны коротко, чуть ли не до крови, а тёмная одежда плотно облегала тело, выдавая неестественную худобу. Как она ещё только на ногах стояла?

На губах Лаи была ничего не значащая улыбка, когда большие оленьи глаза смотрели в пустоту перед собой, ничего не видя.

Сердце в очередной раз оборвалось – на этот раз от ужаса. То, что Томен издевался над ней, было ясно как день. И всё из–за Ориаса. Это он отдал Томену Лаи. Это из–за него той вновь пришлось столкнуться с ненавистным братом.

На миг я пожалела, что не спровадила Ориаса лично в Серфекс. Или куда похуже, но куда хуже Серфекса?

Я вновь перевела взгляд на Томена, что беззаботно с кем–то разговаривал. За его спиной торчала изогнутая рукоять клинка. Скорее, для красоты, чем для реальной угрозы. Звёзды, да Цербер будет в разы опаснее Томена, а я трясусь от одной только мысли, что меня могут узнать.

Меня жестом подозвал один из хиимов, не глядя взяв закуску. Воспользовавшись шансом, я, как и немногие слуги, начала петлять между гостей, молча предлагая им закуски и придвигаясь всё ближе к Томену. Тело шло вперёд рефлекторно, когда в голове уже вставали различные варианты событий. За прошедший год я научилась мыслить холодно и быстро, при этом оставаясь самой собой, а не Гарпией. Всё уже было решено, пусть изначально моё решение и было другим.

Сердце начало успокаиваться, и теперь я едва его слышала. Шаги стали мягче, плечи опустились, никаких эмоций на лице. Лишь холод и пустота внутри.

Томен меня даже не заметил, а когда увидел, лишь небрежно махнул рукой.

– Уйди.

Я должна была его послушать и подойти к Лаи, чтобы незаметно увести её отсюда. Должна была отступить и скрыться, затесаться среди других. Но я не сделала ни первое, ни второе.

Вместо этого я рванула вперёд, ощутив, как клинок из острейшего металла – адепса – проходит сквозь ткань на груди Томена, с хрустом дробит кости, вонзаясь в его чёрное сердце, и застывает там. Я взглянула в глаза Томену, который всё же успел поднять руку вверх, сорвав кольцо серёжки. В его золотых глазах наконец–то появляется то, что я так долго ждала.

Страх.